28 октября 2010 г.

Бесстыдница Ляля-Тепе

У самого западного отрога хребта Тепе-Оба много названий: Ляля-Тепе, Мадам Бродская, гора Бродской, Бесстыдница. Всякий проезжающий в сторону Коктебеля неизменно улыбнётся, кинув взор на эту вершину у села Подгорного. И зря: не во внешнем виде кроется смысл, а в истории места.

Ляля-Тепе - мадам Бродская

Весной окрестные холмы покрываются цветами, и кое-где даже можно ещё встретить занесённый в Красную книгу тюльпан Шренка. Некоторые краеведы считают, что именно округа Феодосии является родиной всем известного теперь садового тюльпана. Что ж, может и быть, ведь одна из местных высот так и называется: Ляля-Тепе — «вершина тюльпанов». Увы, этих цветов становится всё меньше. Под горой приютилось небольшое село Подгорное, в прошлом называвшееся и Микоян, и Джанкой греческий. Именно с этим названием и связаны события, происшедшие здесь в годы войны. Но история оказалась столь загадочной и трагичной, что сначала посмеёмся, а поплачем — позже.

А откуда всё-таки другие названия этой горы? В книге известного киносценариста Алексея Каплера «Я и Мы», кстати, нашедшего вечный покой в старокрымской земле вместе со своей любимой — поэтессой Юлией Друниной, есть интересная версия происхождения одного из названий. «Всякий феодосийский таксист, везущий вас из этого древнего города в посёлок Планерское, покажет по дороге слева холм и скажет: „А вот мадам Бродская“.

Каким же образом имя этой одесской дамы досталось холму в Восточном Крыму? В двадцати километрах от Феодосии, по направлению к Судаку, есть на берегу Чёрного моря посёлок Коктебель, переименованный ныне в Планерское. Коктебельские горы, коктебельская бухта, коктебельский воздух — быть может, самое совершенное на свете произведение природы. И сюда с давних пор приезжают отдыхать, купаться, дышать курортники.

Ляля-Тепе

Приезжала сюда, в Коктебель, каждое лето мадам Бродская. Она лежала на пляже, и странным образом линии её тела с фотографической точностью повторяли очертания холма, расположенного на дороге в Планерское. Давно на свете нет мадам Бродской, давно уже никто не связывает холм с женой одесского адвоката, а название осталось».

Но ходит ещё одна легенда: гора названа по имени основателя поселения Коктебель — винозаводчика Бродского. И крутая округлая гора, разделённая посередине полосой тёмных кустов от подножия до вершины, местным жителям почему-то напоминала округлости фигуры жены основоположника. Правда, по другой версии легенды, Бродская была женой феодосийского аптекаря. Профессор Саркизов-Серазини в воспоминаниях засвидетельствовал, что гора была так названа сто лет назад феодосийскими извозчиками в честь необычайно полной супруги именно местного аптекаря. Нет, была бы неприметной вершиной — столько былей и небылиц не сочиняли бы!

Хотя высота тут небольшая, 268 метров, склоны сложены палеогеновыми и меловыми мергелями и известняками. Точно такое же строение имеет хребет Узун-Сырт, расположенный в полутора километрах к юго-западу. Его плоская вершина — излюбленное место тренировок и соревнований планеристов и дельтапланеристов. Да и Бесстыдница имеет авиационное прошлое. Десятого сентября 1973 года с неё была запущена модель планёра, управляемая по радио, которая продержалась в воздухе 25 часов 44 минуты, что и стало новым мировым рекордом. Планёр «переночевал» в воздухе, пролетев четыреста пятьдесят четыре километра по замкнутому маршруту, и приземлился у Подгорного 11 сентября.

Памятник в районе Ляля-Тепе и села Подгорное
А теперь обещанная загадочная история. В сквере, который как раз разделяет подножие Ляля-Тепе и село Подгорное, стоит памятник. Надпись на нём свидетельствует о семнадцати погибших здесь в январе 42-го и похороненных воинах-десантниках, да и одна фамилия выбита. Вроде всё понятно: в последних числах декабря 1941 года в Феодосии высажен десант, войска быстро освободили город и окрестности. Сюда, в сторону нынешнего Насыпного и Первомайского, наступали части 157-й стрелковой дивизии. Может, из неё — воин, чья кавказская фамилия упомянута на могильной плите. Это косвенно доказывает: в пехотных полках было много выходцев с Кавказа. В середине января немцы и румыны перешли в наступление. С особой ожесточённостью шли бои северо-западнее горы, но и под Ляля-Тепе могла пролиться кровь.

Но вот расспросы местных жителей, пожелавших не упоминать их имена, привели к неожиданному выводу: памятник-то фактически коллаборационистам. Оказывается, дело происходило в конце сорок третьего, когда в окрестных сёлах стояли подразделения так называемого грузинского батальона. Эта национальная часть, находясь на службе у немцев, охраняла морское побережье в этом районе. Так вот, феодосийские подпольщики и спецгруппа, связанная со штабом Северо-Кавказского фронта, вела пропаганду среди этих солдат — грузин и армян — и небезуспешно. Но в начале сорок четвёртого в круг заговорщиков, намеревавшихся уйти к партизанам, затесался предатель и выдал всех. Перед строем расстреляли именно семнадцать солдат. Фактически они не были ни подпольщиками, ни партизанами, хотя, возможно, до пленения — это воины частей Крымского фронта, понёсшего тяжёлое поражение в мае 1942-го. Начал проверять версию, но пока ничего не ясно. Однако один информированный источник подтвердил события, ещё несколько фамилий назвал и связи с подпольем указал...

Но именно в этот же день «конспиративных встреч» в Феодосии попался мне весомый аргумент — в виде карты-километровки 1941 года издания, с нанесённой на ней обстановкой в последний день Феодосийского десанта — 3 января. И там чётко отмечено, что к 24 часам 31 декабря 1941 года дорогу на Коктебель и перевал между Узун-Сыртом и хребтом Биюк-Янышар оседлал... отряд моряков. А под горой Бродской был их тыловой район. Увы, карты с развитием обстановки в середине января мне пока не попадались, но наверняка моряки-десантники стояли на перевале насмерть. Это в традициях наших краснофлотцев — и слава им вечная, и память. Вот и думай теперь: кто тут погиб, кто захоронен под серыми плитами могилы? Прошедшая война загадок нам оставила немало.

А над Ляля-Тепе проносился ветер, и солнце ещё совсем по-летнему улыбалось окрестностям. Мирно паслись коровы под крутыми склонами. Сокол свистел в небесной синеве — такая только здесь бывает, в округе Феодосии. Интереснейшее место, скажу вам! Но сколько в нём ещё непознанного, ненайденного, трагического..., впрочем, как всегда в истории.

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»

Читайте также: