Александр Солженицын в Крыму

Александр СолженицынАлександр Исаевич Солженицын родился 11 декабря 1918 года в Кисловодске. Главные города его жизни — это, пожалуй, Ростов-на-Дону, Рязань, Кавендиш (штат Вермонт, США), Москва, но и Крым был для писателя отнюдь не чужим.

Причем Солженицын не только писал о нашем полуострове, но и как минимум несколько раз бывал здесь. Именно в Крыму Александр Исаевич прятал от КГБ свои рукописи, и именно у нас в Симферополе он в 1966 году сжег рукопись одного из своих самых знаменитых романов «В круге первом».

Пребывание писателя в Крыму связано с именами его лагерных друзей — Николая Ивановича и Елены Александровны Зубовых. С «любимыми старичками», как называл Солженицын Зубовых, он познакомился в 1953 году на поселении в Казахстане.

Причем Зубовы были не только друзьями Солженицына, но и персонажами его книг. Кажется, впервые он вспоминает о них на страницах «Архипелага ГУЛАГ». «За укрытие старухою в их доме приблудного дезертира, потом на них донесшего, супруги Зубовы получили оба по десятке по 58-й статье, — писал Солженицын. — Суд увидел их вину не столько в укрытии дезертира, сколько в бескорыстии этого укрытия: он не был их родственником, и значит, здесь имел место антисоветский умысел! По сталинской амнистии дезертир освободился, не отсидев и трех лет, он уже и забыл об этом маленьком эпизоде своей жизни. Но не то досталось Зубовым! По полных десять они отбыли в лагерях (из них по четыре — в Особых), еще по четыре — без всякого приговора — в ссылке; освобождены были лишь тем, что вообще распущена была самая ссылка, но судимость не была снята с них тогда, ни через шестнадцать, ни даже через девятнадцать лет после события, она не пустила их вернуться в свой дом под Москву, мешала им тихо дожить жизнь!»

Не имея возможности вернуться домой в Подмосковье Зубовы решили поселиться в Крыму. Вот как описывал это Солженицын в книге «Бодался теленок с дубом»: «Тогда в Крым? — порывалась Елена Александровна: в Симферополе протекла ее счастливая юность, и весь Крым был заповедным воспоминанием. При советских порядках и всякому человеку стронуться с места — гири мешают, а каково бывшему зэку — да не реабилитированному?.. Долгая переписка, запросы, — наконец согласились дать доктору Зубову место в Ак-Мечети (теперь Черноморском) — захолустном поселке в северо-западном голом Крыму. В 1958 году стронулись и со всеми тяготами поехали».

Зубовы поселились в Черноморском поздней осенью 1958 года, а уже в следующем году Солженицын приехал навестить их. Писатель спрятал у стариков копии своих пьес, лагерной поэмы и романа «В круге первом». Специально для этого Николай Иванович Зубов устроил двойные донья в своей кухонной мебели.

Еще раз Солженицын побывал в Черноморском три года спустя, весной 1962-го. Окончив новую перепечатку «Круга», писатель отвез один экземпляр на хранение в Крым. «Там при знакомой мне обстановке, за похожим круглым столом, как бывало когда-то, я рассказывал моим любимым старичкам о невероятных новомирских событиях. Елена Александровна при этом щипала зарезанного петуха для парадного обеда, с перьями в руке останавливалась в изумлении — и именно потому, что так знакомо повторялись наши кок-терекские уютные сидения втроем, только теперь с электричеством, — мне самому во всей остроте, кажется впервые, явилось это чудо: ведь никогда ничего мы не надеялись увидеть напечатанным при нашей жизни! Да еще и — будет ли?..» — писал Солженицын.

А вскоре после этого поселок стал одной из баз Черноморского флота и оказался... закрытым для Солженицына — чтобы попасть в Черноморское ему, как бывшему политзаключенному, надо было бы брать специальный пропуск из областного управления МВД.

В октябре 1964 года, узнав о свержении Хрущева, Зубовы, опасаясь обысков, сожгли все солженицынские рукописи и сообщили об этом писателю условной фразой в письме. Таков и был уговор: если, по их мнению, возникает серьезная опасность — они вольны были все сжечь. Как уже говорилось, с некоторых пор Черноморское стало закрытым для Солженицына, поэтому в 1966 году писатель встретился с Николаем Ивановичем Зубовым в Симферополе. «Я спрашивал, все ли сожгли, действительно ли все? Он отвечал уверенно. Единственное, что случайно сохранилось, — ранний вариант „Круга“, и теперь мы сожгли его вдвоем, в Симферополе, в печи», — писал Солженицын в книге «Бодался теленок с дубом».

Дружба писателя с Зубовыми продолжалась до самой его высылки из СССР. Увы, Елена Александровна и Николай Иванович умерли, не дождавшись возвращения Солженицына из изгнания. Уже через много лет после их смерти, 27 июля 2003 года в поселке Черноморское, на доме, где жили Зубовы, по инициативе Ассоциации музеев и заповедников Крыма и Республиканского комитета по охране культурного наследия АРК была установлена мемориальная доска в память о пребывании в Крыму Александра Исаевича Солженицына. Текст на ней гласит: «В этом доме летом 1959 года и весной 1962 года в семье своих друзей Николая Ивановича и Елены Александровны Зубовых жил выдающийся писатель современности, лауреат Нобелевской премии Александр Исаевич Солженицын».

В 2003, а потом в 2004 году двумя изданиями увидела свет книга известного крымского краеведа Сергея Пушкарева «Отношения сердец». В эту книгу вошли найденные уже после смерти Зубовых в Черноморском письма, которые они посылали друг другу из лагерей, а также фрагменты произведений Солженицына, где он описывал Николая Ивановича и Елену Александровну, — главы из книг «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус» и «Бодался теленок с дубом».

Кстати говоря, в 80-х годах в Черноморском, в дровяном складе, были найдены не только письма Зубовых друг другу, но и тот самый кухонный стол, в котором Николай Иванович Зубов соорудил двойное дно и прятал рукописи Солженицына, однако, увы, в отличие от писем, стол не сохранился. Что касается квартиры Зубовых, то там Пушкарев и его коллеги хотели устроить мемориальную квартиру, но дальше разговоров дело, к сожалению, не пошло. Эту квартиру поставили на учет в поссовете и быстренько отдали новым хозяевам.

Именно Сергей Николаевич Пушкарев занимается изучением крымских страниц творчества Александра Исаевича Солженицына.

— Лично с Солженицыным я никогда не встречался, — рассказал «КВ» Пушкарев. — Но мы дважды долго, в течение 45-50 минут, разговаривали по телефону. Александр Исаевич сам звонил мне после того, как получил рукопись моей книги о Зубовых, и мы уточняли некоторые детали. Я тогда был просто поражен, как точно он в своем возрасте (а писателю было уже 85 лет) помнит мельчайшие подробности тех событий, которые происходили в 50-60-е годы.

По словам краеведа, в Крыму Солженицын бывал не только в Черноморском и в Симферополе, но и в Гурзуфе, а также в Феодосии и в Керчи.

— Эти сведения приходится выуживать по крупинкам, анализируя сочинения Солженицына, — говорит Пушкарев, — и прежде всего книгу «Бодался теленок с дубом». Именно оттуда можно узнать о неоднократных посещениях писателем в Гурзуфе дома Ирины Николаевны Медведевой-Томашевской.

По просьбе Солженицына Ирина занималась литературоведческо-криминалистическим анализом романа Михаила Шолохова «Тихий Дон» на предмет выяснения подлинности авторства последнего (Солженицын никогда не верил в то, что «Тихий Дон» написал Шолохов). Результатом этой работы стала книга «Стремя «Тихого Дона», опубликованная за границей в 1974 году с предисловием Солженицына под псевдонимом, который был раскрыт только через 15 лет.

Там же, на страницах книги «Бодался теленок с дубом», можно обнаружить и рассказ о том, как Солженицын жег в Симферополе рукопись романа «В круге первом». «К сожалению, мы не знаем, где точно происходили эти события, — говорит Пушкарев. — Можно лишь предполагать, что это было на квартире у Лосевых (друзья Зубовых, у которых, по-видимому, Солженицын несколько раз останавливался во время приездов в Симферополь). А дом, в котором жили Лосевы, по-видимому, находился в том районе, где в 70-80-е годы прошлого века был построен лермонтовский жилой массив.

Сегодня мемориальная доска в Черноморском — это единственный памятный знак, посвященный великому русскому писателю в Крыму, а может быть, и на всей Украине. И это не удивительно. У нас в стране книги Солженицына вызывают откровенную, бешеную злобу оранжевых, а его самого называют «впавшим в маразм прокремлевским старцем». «Если ранее он критиковал коммунизм, то когда коммунизма не стало, он сделал свой выбор — предпочел имперские взгляды демократизации России, — уверен, к примеру, Левко Лукьяненко. — Он понял, что если углублять демократию, империя может развалиться, и стал на сторону империи. В своей последней статье на тему Украины „Поссорить родные народы“ он назвал желание восстановить правду о голодоморе провокаторским всплеском, а украинцев, которые говорят об этом, „затхлыми шовинистическими умами“. Он так и не смог понять, что у Украины, независимого государства, появился свой голос и свой вес на международной арене».

Тем не менее Сергей Пушкарев вынашивает идею установки еще одной мемориальной доски в память о пребывании Солженицына в Крыму — на этот раз в Гурзуфе, на доме известного литературоведа Бориса Томашевского и его жены Ирины Медведевой-Томашевской.

Александр Исаевич Солженицын не дожил до своего 90-летия всего несколько месяцев. Великий писатель умер в Москве 3 августа 2008 года. Однако, как ни банально это звучит, его книги, его слова живы и будут жить еще очень долго.

Александр Мащенко, «Крымское Время»

Ссылки по теме: