История Георгиевского монастыря. Генерал Раевский и Александр Пушкин

После присоединения Крыма к России начинает строиться российский город Севастополь – главная база Черноморского флота. В 1806 году Святейший Синод обращается к императору с предложением сделать Георгиевский монастырь базовым для флотских иеромонахов. Традиция присутствия на корабле священнослужителей появилась во время царствования Петра I, когда собственно и был создан военный флот. Вначале для службы на военных судах выбирались священники из числа белого духовенства. Но затем эта обязанность перешла к монахам, поскольку их не привязывали к берегу семейные заботы, наоборот, связанные обетом, они должны были покорно нести любое послушание. В промежутках между плаваниями иеромонахи жили в монастыре. Георгиевский монастырь стал называться флотским.

В 1820 году в столичных кругах Москвы и Петербурга ходило много восхищенных рассказов о военной крепости русского флота Севастополе, знали там и о Георгиевском монастыре в его окрестностях. Будучи в Крыму Александр Сергеевич Пушкин не мог упустить возможности посетить поэтический мыс Фиолент и помолиться у икон древней обители. В то далекое время Севастополь был закрытым городом, где базировался военный флот России и без специального пропуска попасть в него было нельзя, наверное поэтому поэт не попал в Севастополь и не оставил нам своих произведений о нем.

Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.


Это строчки стихов великого русского поэта – имея такое настроение, посетил он мыс Фиолент. В 1820 году после опубликования некоторых пушкинских произведений – оды «Вольность», стихотворения «Деревня» и ряда острых эпиграмм на царя терпению Александра-I пришел конец, и он отправил вольнодумного поэта в ссылку на Кавказ. По дороге Александр Сергеевич неосторожно выкупавшись в Днепре, свалился в жестокой горячке. Настроение у него было – хуже некуда, пришлось, отлеживается в Екатеринославле, куда по счастливому стечению обстоятельствам прибыл генерал Н.Н.Раевский.

1820 год – Александру Сергеевичу всего 21 год, оторванный от привычной обстановки, от всех близких и любимых людей, в лихорадке, на дощатом диване, лежал он в чужом доме. И вдруг для юного поэта подарок судьбы – встреча с генералом Раевским и его сыном Николаем.

Встреча в Екатеринославле с семьей генерала Раевского состоялась из-за того, что семья генерала ехала на Кавказ в Минеральные воды проведать старшего сына Александра, где он лечил свою старую рану в ноге.

Тогда еще дружба Александра Раевского и Александра Пушкина не была отравлена ревностью, и юный поэт с радостью соглашается на путешествие в компании Раевских. Это потом в Одессе, 1822 году, когда они оба будут скрывать от окружающих свою тайную любовь к Елизавете Воронцовой, когда Раевский Александр почувствует в Пушкине реального соперника, поэту придется пережить одно из самых тяжелых разочарований в жизни, столкнувшись с изощренной хитростью, нежданным коварством и даже прямым предательством Александра.

На Минеральные воды с отцом генералом Н.Н. Раевским старшим, кроме сына Николая, ездили младшие дочери, Мария и Софья. Жена Софья Алексеевна с двумя старшими дочерьми Екатериной и Еленой ожидала их в Крыму, в Гурзуфе, куда и прибыла вся компания после Кавказа.

Дружная семья Раевских, в которой царили любовь и счастье, как своего приняла юного поэта, он же отвечал им привязанностью и искренность. Большую часть времени молодежь купалась в море, ходила на прогулки, осматривая окрестности. Крепкая дружба связывала поэта с младшим сыном генерала – Николаем – открытым, преданным, способным на верную и бескорыстную дружбу, в отличие от своего старшего брата. Пушкин был бесконечно благодарен за услуги, оказанные ему Н.Н. Раевским. Отголосками благодарности Пушкина Раевскому можно найти в посвящении ему «Кавказского пленника». Незабываемые страницы для истории и их дружбы вписало их южное путешествие.

Николай Раевский (младший) в тринадцать лет стал подпоручиком и ветераном Отечественной войны 1812 года, его отец героический генерал держал сыновей своих при себе в воюющей армии. Он обладал глубокими историческими познаниями, прекрасным литературным вкусом. В Крыму друзья не расставались.

В начале сентября Пушкин с генералом и Николаем Раевским решили навестить Георгиевский монастырь. Мы уже знаем, что опальный поэт, даже такой молодой, двадцати однолетний юноша - не мог иметь пропуска в военный город Севастополь. Грибоедов А.С. в 1825 году посетил и Севастополь и Георгиевский монастырь – у него был дипломатический пропуск. А у Раевского с Пушкиным такового не было, поэтому они довольствовались только посещением Георгиевского монастыря и осмотром окрестностей Севастополя. Проехали они по южному берегу Крыма, по древней римской дороге, которая соединяла древний Херсонес с крепостью римских легионеров Харакс на мысе Ай-Тодор, через перевал Шайтан-Мердвень (Чертовой лестнице). Для молодых людей переход через перевал не составил особого труда. В своем письме к другу в Петербург Александр Пушкин написал: «По Чертовой лестнице взобрались мы пешком, держа за хвост татарских лошадей наших. Это забавляло меня чрезвычайно и казалось каким-то таинственным, восточным обрядом». Вечером 6 сентября ( по новому стилю 18 сентября) друзья прибыли в Георгиевский монастырь. Сухая хроника жизнеописания поэта так описывает его пребывание в монастыре: «Георгиевский монастырь. Ночевка. Осмотр развалин около Георгиевского монастыря, по преданию древнего храма Артемиды и памятника дружбы, храма Орестеонов. Заезжают на мыс Фиолент (вблизи Георгиевского монастыря)».

Настоятелем в монастыре в то время был митрополит Хрисанф. Встречали путников еще два священника, четыре иеромонаха и старец-послушник. Метрополит Хрисанф был в преклонном возрасте – 88 ми годах от роду, 83 летний послушник Чернинский – не могли сопровождать приезжих в прогулке по мысу, историки предполагают, что экскурсоводам у Пушкина мог быть иеромонах Платон. Это был образованный монах, он обучался в Киевской духовной академии классическим языкам, риторике, грамматике, поэзии, истории, философии и арифметике. Платон – старожил монастыря, он в нем жил с 1810 года. Путешественники переночевали в одной из гостиниц монастыря, трапезничали они вместе с монашеской братией. 5 и 6 сентября, судя по отчетам казначея Платона, в монастыре подавали, свежую рыбу, закупленную у балаклавских греков рыбаков, возможно, угощали монастырским виноградом.

7 сентября Раевские и Пушкин, екатерининским путем, мимо величественных утесов Мангупа, отправились в Бахчисарай.

Крымские воспоминания, мечта о Крыме останутся в душе поэта на всю жизнь. «Среди моих мрачных сожалений меня прельщает и оживляет одна мысль о том, что когда-нибудь у меня будет клочок земли в Крыму»,- писал поэт в 1830 году Каролине Собаньской.

Ныне живущим петербуржцам посчастливилось больше великого поэта, многие из них стали владельцами фиолентовских дач, могут ли они сегодня оценить сокровище, которым владеют, смогут ли сберечь и преумножить его красоту, захотят ли помочь подняться из руин монастырю, хозяева которого сегодня молодые монахи.

Георгиевский монастырь в Крыму

Первое письменное упоминание о Георгиевском монастыре встречается в 1575 году. Мартин Броневский, который был, дважды посылаем к татарам польским королем Стефанм Баторием, в описании Татарии сообщает: «На берегу моря греческий монастырь, там празднуют ежегодно торжество святого Георгия благочестивые греки – христиане, стекаясь многолюдным сборищем».

Следующее упоминание датируется 1637 годом. Митрополит Серафим просит у царя Михаила Федоровича пособия для монастыря, он жалуется: «Пришли безбожные ногайцы и татары и осадили нас и обобрали до конца и просвещенные и священные сосуды, и церковные строения все поломаны, перебываем во многих бедах и скорбях, от безбожных».

Вскоре Георгиевский монастырь пришел в упадок. XVI-XVII века – это время быстрого угасания христианской веры в Крыму. Многие исследователи отмечают, что именно в этот период в силу своего политического, экономического и религиозного бесправия, в результате повсеместного насаждения мусульманской веры, христиане стали осваивать образ жизни татар, их быт, обычаи и даже язык. Никакого образования христиан не было организовано. Небольшие группы мальчиков по обучению грамоте при действующих монастырях проблему не решали. «Этот татарский гнет – пишет Ф. Хартахай, - из благородных, гордых и патриотических греков, выработал совсем противоположных людей, склонных к лукавству, рабскому унижению, изменничеству, лицемерию и т.д.».

Монастырь пришел в упадок, но все же не был уничтожен. До присоединения Крыма к России монастырь посещался лишь немногими христианами, жившими в его окрестностях. Административно он находился в подчинении Константинопольского патриархата, наверное, поэтому его настоятель Игнатий Феондажский после присоединения Крыма к России вывез архив монастыря в Константинополь. Архив состоял из приходно-расходных книг и патриарших циркуляров.

К началу XVIII века в Крыму сохранились только четыре монастыря. В 1778 году оставшиеся монахи Георгиевской обители откликнулись на призыв архиепископа Игнатия и покинули Крым. При монастыре остался лишь старый монах-отшельник Каллиник, он присматривал за монастырскими постройками в отсутствии монахов. Иеромонах Каллиник прожил 118 лет и быть может именно он был похоронен на скале святого явления.

Мыс Фиолент. Легенда о греческих мореплавателях

Бывалые капитаны утверждают, что если выйти из Стамбула (Константинополя столицы древней Византии) и плыть строго на полярную звезду – корабль придет строго на мыс Фиолент.

Может быть и это обстоятельство, и то, что в Фиолентовских пещерах обитали первые христиане, обусловило место рождения Свято-Георгиевского монастыря. Официально принятая дата рождения 891 год связана с легендой о греческих мореплавателях, которых страшная буря застала у берегов мыса Фиолент.

«Команда небольшого торгового судна таврических греков во время плавания по Чёрному морю вблизи обрывистых берегов мыса Фиолент была застигнута небывалой для этих мест бурей. Страшный шторм обрушился на маленькое судёнышко мужественных греков. Свирепый шквалистый ветер порвал в клочья все паруса, поломал стройные мачты и сорвал надёжный руль. Тёмные и тяжёлые тучи спустились низко над бушующими волнами, закрыв весь горизонт. Гигантские разъярённые волны в неукротимой ярости обрушились на палубу и стали нести корабль на высокий невидимый скалистый берег. Видя неизбежную гибель, команда судна бросилась на колени с верою и молитвой. Они подняли руки к небу и стали горячо молится, обращаясь к Святому Великомученику Георгию Победоносцу: "О, Святой Георгий, наш покровитель, помоги нам, спаси нас от неминуемой гибели". Услышав сердечные вопли погибающих, Святой Георгий явился перед молящимися, весь в сиянии, из кромешной темноты на небольшой скале в море у берега. Он, воздев руки к небесам, обратился к самому Богу, и его призыв был услышан - буря тотчас же стихла. Избавленные от верной гибели, греки взобрались на эту скалу и там обрели икону Великомученика Святого Георгия. Они увидели невдалеке высокий скалистый берег и перебрались на него со скалы, взяв с собой икону. В благодарность за своё счастливое спасение, они основали на берегу напротив скалы, где явился Святой Георгий, монастырь во славу Божию и во имя святого Георгия, при пещерном храме ,существовавшем на сем месте, по преданию, уже с 1го века по Рождеству Христову и установили там приобретённую икону. Наиболее набожные греки поселились здесь же навсегда, образовав братию. Устроившись жить, они не забывали о своём верном спасители, каждодневно молились Святому Георгию и неустанно трудились, возводя жилые постройки, хозяйственные помещения и ведя образцовое хозяйство...»

Исследователь Крыма А.П. Бертье Делагард, никогда и ничего не принимал слепо на веру, поэтому подверг эту легенду тщательному анализу и пришел к выводу, что сочинил ее архимандрит Никон, бывшим настоятелем монастыря с 1860 по 1867 год. Он впервые напечатал ее в своей книге «Балаклавский первоклассный монастырь», изданной в Чернигове в 1862 году.

Когда же в таком случае основан монастырь? Н. Зинченко, автор книги «Мыс Фиолент и Георгиевский монастырь в Крыму», изданной в 1891 году утверждает, что средневековый архив монастыря увезен в Стамбул (Константинополь). П. Сумароков, посетивший это место в 1802 году, обнаружил в монастырской ограде плиту с греческой надписью. «Повреждения, – пишет он, – не позволяют разобрать содержание оной, а открывается только то, что некто иеромонах Гервасий Сумеди упоминает о другом своем собрате, называвшимся как видно Евгением, и означен 1175 год, XII век – тоже не плохо. К сожалению никаких построек, того, времени в бывшем монастыре не сохранилось.

Херсонес. История

Сначала древние греки мучительно переходили от язычества к христианству, перестраивая свои представления о мироздании. Если в пору язычества человек, умирая, уходил во мрак от любимой жизни, то теперь он обретал царствие небесное. Если раньше, считалось, что праведная жизнь вознаграждается уже здесь на земле богатством, долголетием, обилием рода, сохранением памяти о добрых делах в почетных надписях и статуях, то христианство не обещает праведникам никаких земных благ, все это прах и суета, ибо эта жизнь лишь преддверие жизни вечной. В народе начался разброд и разногласия, что не устраивало римского императора с его претензией на мировое господство не только в умах и сердцах людей, а в целом в государстве, надо было сплотить силы. Так рождается не просто христианская религия, но и христианская церковь.

В первом веке по Рождестве Христовом посетил места обитания первых христиан Херсонеса апостол Андрей Первозванный. Составитель жития апостола Андрея Епифаний пишет, что не очень был доволен апостол Андрей херсонеситами, не увидел он в них света Христовой веры и в досаде обозвал их тугими на веру и лгунами. В Таврике апостол Андрей посещал центры языческого мира и места расселения первых христиан, которые, опасаясь расправы язычников, расселялись за городскими стенами древних городов. Многим в то время был известен храм Дианы и то, что в пещерах на мысе Фиолент живут последователи христианской веры. Поэтому именно на мыс Фиолент в первую очередь ступила нога апостола Андрея. А тем временем вслед за апостолом прибывали в Херсонес монахи-иконопочитатели.

Наш Херсонес отличался некой идейной устойчивостью, стремлением сохранить старые нравы и отеческих богов. Житие сообщает, что первым христианским миссионерам приходилось преодолевать большие трудности в деле обращения в истинную веру жителей Херсонеса.

В начале IV века Император посылает в Херсонес знаменитого проповедника Василия. В этом городе, по словам Жития, полном идолов и приносившем жертвы богам, христианский миссионер начал проповедовать такими словами: «Мужи граждане, не признавайте богами чтимых вами, а скорее – бесами, ведущими к погибели прилежащим к ним. Ибо един Бог на небесах, и словом и премудростью создавший все и всему даровавший жизнь Духом Своим. Итак, сего должно чтить Ему, служить и поклоняться, а не кому-либо иному».(39,108) Услышав это, «граждане совсем не сдержались, но тотчас обратились к поруганию и избиению праведника, лая на него подобно псам, и устремились растерзать его». После этого Василию ничего не оставалось делать, как спрятаться в местной пещере Парфенон (древнее название Фиолента). Не спасло Василия от расправы и совершенное им чудо. Далее Житие рассказывает, что у одного из первых людей города умер сын. Родители горько оплакивали его у гробницы. Во сне явился к ним сын и сказал, что напрасно молятся они своим богам, ибо они «камни и древесина немые», а возвратить его к жизни может только единый Бог живой, и надо им обратиться к посланнику его. Не отказав в просьбе родителям, Василий, отворив плиту гробницы, совершил таинство крещения и воскрес отрок. Обрадованные родители тотчас принимают крещение, но жители города остаются непоколебимы и, привязав святого за ноги, влекут его по улицам и площадям города, пока он не испустил дух.

Можно предположить, что христианская община Херсонеса находилась в сложных отношениях с остальной частью горожан, первым христианам приходилось жить далеко за стенами города в пещерах по побережью, где были устроены первые пещерные храмы.

Язычество еще долго держалось в быту и погребальном обряде херсонеситов. Провожая в мир иной, они по-прежнему вместе с крестом, на всякий случай, кладут и монету, чтобы было чем расплатиться, если все же придется переправляться через мрачные воды царства Аида. Укреплению позиций христианства в Крыму в VIII веках послужила волна монашеской эмиграции, захлестнувшая полуостров. В это время в Византии происходили грандиозные церковные смуты. К этому времени монастыри владели непомерными богатствами и многими землями. Четверть взрослого мужского населения Византии находилась во власти монастырей.

И снова двигателем развития человеческого общества становится передел собственности. Император Лев III (Исавра) заинтересованный в получении части церковной собственности, поддерживает требования некоторых церковных иерархов, выступивших против иконопочитания. Вечный девиз правителей: «Разделяй и властвуй». В 730 году он законодательно отменяет культ икон, такое решение позволило императору закрыть ряд монастырей, которые к этому моменту фактически вышли из под контроля государства, а также произвести опись огромных ценностей и земельных наделов. Особенно жестокими репрессии стали после прихода к власти императора Константина в 741 году и проведения иконоборнического собора в 754 году. Начались гонения на монахов иконопочитателей. Таврика становится убежищем не только ради телесной безопасности, но и ради духовного спасения живущих в ней полуязыческих, полухристианских людей. Херсонес в этот период становится одним из важнейших центров христианства в Таврике.

Посетил места обитания первых христиан Херсонеса апостол Андрей Первозванный. Составитель жития апостола Андрея Епифаний пишет, что не очень был доволен апостол Андрей херсонеситами, не увидел он в них света Христовой веры и в досаде обозвал их тугими на веру и лгунами. А тем временем вслед за апостолом прибывали в Херсонес монахи-иконопочитатели.

Мыс Фиолент

Развалины храма на мысе Фиолент, могли оставить прокатившиеся лавиной по Крыму, сметая все на своем пути, варвары – германские племена готов. Они учинили страшный разгром на полуострове – население было частью уничтожено, частью угнано в рабство. Боспорское царство (Керчь), скифо-сарматское государство (Симферополь), перестали существовать. Уцелел лишь Херсонес, возможно потому, что для защиты его римляне, а в то время все города Крыма были под защитой Римской империи, содержали отряд баллистариев – древних артиллеристов, а может быть потому, что волна варваров просто прошла севернее города.

Земля в районе мыса Фиолент и сама территория мыса, так называемый Гераклейский или Трахейский – каменный полуостров была сельскохозяйственной территорией Херсонеса. Сельскохозяйственные земли херсонеситы называли хорой. На территории базы отдыха «Каравелла» и в балке Бермана находятся остатки сельскохозяйственных усадеб четвертого века до нашей эры. Географические названия, бытующие здесь – своего рода исторические памятники, отражающие прошлое этой местности.

Так, Мраморная балка, расположенная восточнее Георгиевского монастыря, обязана своим названием добываемому когда-то здесь камню – мраморному известняку. Бухта в Мраморной балке носит название бухта Эхо, слово, сказанное даже шепотом, отчетливым эхом отдается в ваших ушах, это объясняется отражением звука от расположенной в ста метрах отвесной скалы. На закате склоны Мраморной балки становятся сказочно красивыми. В лучах заходящего солнца они светятся розовым цветом. В нижней части балки в сентябре 1900 года была построена ложная батарея, служившая военным кораблям мишенью для стрельбы. В этом же году, на западной части мыса Фиолент, была построена батарея №20, она сохранилась до наших дней. Эта часть мыса известна под названием батарейный мыс. Батарея №20 одно из сооружений береговой линии обороны, разработанному в 70 годах XIX века плану Э.И. Тотлебeна. План включал в себя строительство оборонительных сооружений береговой линии, начиная с Северной стороны и кончая Балаклавой. Предполагалось строительство 20 фортов.

Следующий отрог, на восток от Батарейного мыса – мыс Сфинкс, за которым следуют две небольшие бухты, далее Джаншиев мыс, на оконечности которого природа создала удивительные «морские ворота», через которые свободно проходит шлюпка. Далее идет мыс Виноградный, имеющий второе название – Церковный. В 1896 году Костюшко-Валюжинич, исследователь Херсонеса, на нем обнаружил остатки средневекового христианского храма, а раскопками 1989-1994 годов открыт целый комплекс XIII – XIV века.

Над Виноградным мысом высится мыс Броневой, название которому дали из-за построенных в начале века укреплений, остатки которых сохранились до наших дней.

Вся эта местность когда-то была землями монастыря. Узкая полоса земли от мыса Сфинкс носит название Метрополичьих садов – 1-й, 2-й и 3-й. Название возникло в период с 1810 по 1824 годы при настоятеле монастыря Хрисанфе Новокарском, когда здесь были заложены сады и парки.

Первая к северо-востоку от оконечности мыса Фиолент балка Диана – в древнеримской мифологии богиня охоты, отождествляемая с древнегреческой богиней Артемидой, в честь которой по преданию был, воздвигнут храм. Возможно, храм погребен под древним оползнем, который куском пирога сполз к морю.

Но самым значительным объектом на мысе Фиолент является Свято-Георгиевский монастырь. Глубоко в историю уходят сведения о рождении монастыря. События становятся историей, когда их достоверность уже нельзя проверить, но есть разные исторические факты, которые свидетельствуют, что не так уж легко и просто пришло христианство на нашу землю. История – это наука, и как у каждой науки у нее есть свои законы, которые действуют в любом периоде развития человеческого общества. Изменяют историю, обогащают ее событиями отношения людей к собственности – это закон науки истории. А моментом рождения истории, или общества в целом, является появление собственности.

Мыс Фиолент. История и легенды

Этот рассказ об истории и легендах мыса Фиолент, расположенного в окрестности г. Севастополя, о знаменитых людях посетивших Свято-Георгиевский монастырь – главную достопримечательность на мысе Фиолент.

Мыс Фиолент. Картина Айвазовского