Эллен Палмер и Крымская война

В небольшой уютной гостиной ирландского особняка, заставленной старинной мебелью, молчаливо и величаво смотрят с потемневших портретов дамы и кавалеры. Раньше здесь висел еще один портрет, который внезапно сняли и перенесли в местную церковь, где он находится и поныне. С портрета задумчиво взирает прекрасная молодая девушка. Волосы незнакомки уложены в простую и строгую прическу, руки покоятся на складках широкого платья. Под портретом можно различить едва заметную надпись: Эллен Палмер.

Одна из «группы поддержки»

В период Крымской войны появилась необычная категория англичан, прибывавших в самый эпицентр Восточной кампании, чтобы, так сказать, поболеть за своих. Эта оригинальная «группа поддержки», пожелавшая следить за ходом военных действий в Крыму, естественно, должна была обладать собственными (и немалыми) средствами, для того чтобы какое-то время обеспечить себе сносные условия проживания, ведь ее члены не могли пользоваться и так ограниченными военными запасами.

Среди этих любителей «военного туризма» была и «путешествующая наследница» — Эллен Палмер, дочь сэра Роджера Палмера, четвертого баронета Касл Лэкин, что в Ирландии. Ее младший брат Роджер, только недавно получивший чин лейтенанта 11-го гусарского полка, находился в Крыму и готов был оказать теплый прием отцу и любимой сестре.

31 августа 1854 года небольшая компания — Эллен Палмер, ее отец, незамужняя тетка Мэри Мэтьюс и несколько слуг — отплыла из Дувра. Чтобы не скучать в дороге, Эллен взялась вести путевой дневник, куда заносила самые интересные впечатления о необычной поездке.

В Варне, где расположился перевалочный пункт союзной армии, британский консул устроил английских аристократов на судно War Cloud. Море было неспокойным, тучи нависали над кораблем, до отказа заполненным людьми, лошадьми и провиантом для армии. Однако англичанам везло, и War Cloud благополучно достиг берегов благословенного Константинополя. После прибытия они разместились в роскошной гостинице d’Angle-terre. Палмеры даже не подозревали, что на другом краю Черного моря их Роберт уже приготовился к атаке в составе бригады легкой кавалерии. 29 октября 1854 года Эллен написала: «Слышали о битве в Крыму, в которой активное участие приняла кавалерия и понесла серьезные потери … получила подтверждение в английском посольстве, что Роджер цел и невредим» (здесь и далее — перевод автора).

Между тем в Константинополе их жизнь протекала по-восточному медленно и лениво: Эллен гуляла, играла в бильярд, встречалась со своими лондонскими знакомыми, в том числе и с лордом Кардиганом, писала и получала письма, вместе с отцом побывала в английском госпитале в Скутари, где видела знаменитую сестру милосердия Флоренс Найтингейл.

Затем в ее дневнике появляется короткая запись: «Вторник, 12 декабря. Отплыли в Крым». Уильям Рассел, военный корреспондент газеты Times, осветил приезд Эллен Палмер. Ведь появление на фоне мрачных будней военного лагеря богатой наследницы с именем и состоянием было для военных ярким событием. Журналист заранее уведомил всех желающих:

«Одним весьма ненастным днем в Балаклаву из штаба прибыл адъютант, ожидая прибытия Cara-doc... Ему приказали сопровождать находящегося на борту судна ирландского баронета и его дочь, даму достойную и с солидным приданым, которые направляются в Крым, чтобы навестить родственника…»

Военные будни

Палмеры прибыли в Балаклаву, и Эллен сразу же написала о том, что «вокруг нет ничего, кроме шума и признаков войны, встречавшихся на каждом шагу». Интересно, что она ожидала увидеть и услышать на главной армейской базе, всего лишь в нескольких милях от линии осады?

Для британской армии это было весьма нелегкое время, когда люди и лошади погибали сотнями от холода и истощения. И все же английское командование распорядилось выделить спецпаек для коней именитых гостей, чтобы сэр Палмер и его дочь могли совершать ежедневные прогулки верхом. Их гидом по лагерю и на линии фронта, откуда они наблюдали за Севастополем с самой близкой позиции, которую Эллен назвала «Старым фортом», стал лично полковник Соммерсет.

Новость о приезде Палмеров распространилась молниеносно — со всех сторон посыпались любезные приглашения поужинать или отобедать. Таких предложений, по словам самой Эллен, было больше, «чем мы могли бы принять за двенадцать месяцев». Палмеры развлекались широко и с размахом, устраивая настоящие светские балы на борту Caradoc.

Среди завсегдатаев этих вечеринок, где подавали изысканные блюда и дорогое французское шампанское, были лорд Лукан, лорд Бингхэм, капитан Пил (сын премьер-министра Британии) и его кузен Арчи Пил (последний вскоре стал счастливым супругом Эллен). Все наперебой ухаживали за девушкой, осыпая ее комплиментами и не забывая рассказывать о собственном геройстве на фронте. Молодая леди наслаждалась изысканным обществом, понимая, что она — прекрасная партия для любого офицера.

Эллен (которая, впрочем, оказалась не самой талантливой писательницей) взволнованно описывала царившие вокруг нее страдания, боль и смерть. 22 января 1855 года она посетила знаменитую Бриллиантовую батарею, для чего уставший от просьб юной леди отвезти ее туда капитан Пил собрал группу смельчаков, ставших эскортом для отважной девицы.

В груди молодой аристократки бешено билось сердце, от страха подкашивались ноги. И все же ей, в отличие от большинства молодых знатных леди, посчастливилось вдохнуть запретный и волнующий аромат совсем другой, неведомой ей жизни войны и мужчин. Впоследствии Эллен поведала своему дневнику подробности этого необычного дня: «Около мили мы ехали под огнем, иногда укрываясь за холмами, а иногда — прямо на глазах у врага, который, тем не менее, оказался слишком галантным, чтобы стрелять в нас. Наиболее комичным выглядело удивление всех этих людей, которые были свидетелями того, как спокойно мы рискуем своей жизнью в пределах их досягаемости! Часть дороги проходила по ущелью, которое назвали «Долиной смерти» из-за огромного количества погибших здесь людей. Земля была сплошь усеяна круглыми снарядами и ядрами, нельзя было пройти, не наступив на них. Мы торопились и подбежали к батарее пешком, а там, где бруствер был низким, нам пришлось ползти почти на четвереньках, чтобы не дать вездесущим русским стрелкам легко нас перестрелять. Они убили одного беднягу, как раз перед нашим появлением. Мы осмотрели всю батарею, не обращая внимания на выстрелы и пушечные ядра, летающие повсюду, и снаряды, разрывающие со всех сторон. Несмотря на все наши рискованные поступки, мы вернулись назад вполне живыми, ощущая невероятное восхищение от одной только мысли, что мы видели окопы, став первыми, кто сумел побывать на Бриллиантовой батарее. Это реальный факт, никто еще не рискнул попасть туда, за исключением тех случаев, когда этого требовал воинский долг. Майор Гейдж, капитан Колвилль, господин Пил и капитан Кук даже устроили там ужин».

Возвращение домой

Наконец пришло время возвращаться домой. Многие пришли попрощаться с ирландскими аристократами, и особенно с Эллен. 29 января 1855 года, после бесчисленного количества визитов и прощальных вечеринок, семейство Палмеров отплыло на борту английского корабля Goldeen Fleece. Эллен везла с собой море впечатлений и почти полностью исписанный дорожный дневник.

Вернувшись в Англию, молодая леди Палмер сразу же оказалась в центре внимания лондонского общества. Ее расспрашивали о всех подробностях опасного путешествия, восторгались ее смелостью и отвагой. Нередко Эллен зачитывала выдержки из своего дневника. Всем особенно нравился эпизод с Бриллиантовой батареей.

Вскоре в родовом имении Палмеров произошло радостное событие. Ко всеобщей радости Эллен избрала себе в спутники жизни Арчи Пила, племянника премьер-министра Великобритании. Была ли Эллен счастлива в браке? Неизвестно. Говорят, во время шумных балов, часто проходивших у них дома, молодая госпожа Пил любила уединяться в своей комнате. Там она доставала свой дорожный дневник, долго его перелистывала, вспоминая события все более отдаляющегося прошлого.

Внезапная смерть Эллен в 1863 году, через десять дней после рождения третьего ребенка, стала настоящим ударом для родных и близких. Ее брат Роджер распорядился, чтобы портрет сестры перевесили в родовую церковь в знак вечной скорби.

Такой и запомнилась всем Эллен Палмер, дочь четвертого баронета Касл Лэкин, — изящной, с безмятежным взглядом, в элегантном платье, словом, настоящая «путешествующая наследница»...

Елена ДЕРЕМЕДВЕДЬ, «Крымское Время»