23 ноября 2011 г.

Укрепления XVIII века у села Коренное

Едва не прошёл мимо неприметных бугорков, что близ села Коренного. Стоп! Похоже на какие-то правильной формы остатки окопов и насыпей. Так и есть, сходятся по «начертанию» с подробно описанными укреплениями восемнадцатого века. Почти трапеция, но без основания. Это же люнет! Открытое с тыла полевое или долговременное укрепление, состоявшее из фасов — боковых, прикрывающих фланги, и одного-двух обращённых непосредственно к противнику. Открытая тыльная часть называлась горжа. Если же укрепление было закрыто с тыла — это уже редут. Но это определённо не редут. В полевом люнете обычно располагалась рота пехоты с одним-четырьмя орудиями. Какие-то оплывшие ямы на переднем фасе, их несколько. Верно, для полудюжины орудий, ведь не артиллерийский же полк тут базировался, да и не было таких частей в российской армии времён Анны Иоанновны.

Укрепления русской армии в Коренном (Крым)

Страшной и славной была первая война молодой Российской Империи со Степью. Она вошла в энциклопедии как четвёртая русско-турецкая война: 1735–1739 гг. Иногда её считают самой кровопролитной и разорительной для Крыма, но давайте разберёмся. В июле 1737 года армия фельдмаршала Христофора Миниха взяла Очаков. Армия генерала Петра Ласси, насчитывавшая 40 тысяч человек, готовилась к броску в Крым.

Пётр ЛассиПётр Петрович Ласси (на фото), которому в то время шёл 58-й год, был личностью явно незаурядной. Ирландец по национальности, он еще в 1700 году поступил на русскую службу, участвовал в Северной войне, Прутском и Персидском походах. Многие современники сравнивали Ласси с Минихом. По их мнению, при несомненных воинских дарованиях Ласси отличался от главнокомандующего полным равнодушием к придворным интригам.

Ласси решился на смелый эксперимент — переправиться по наплавному мосту через Сиваш между Арабатской косой и материком и идти далее по косе.

К 18 июня его армия собралась у Генчи, где к ней присоединились четыре тысячи калмыков хана Дундук-Омбо, а уже 25 июня завершила переправу. Большинству генералов движение войск по узкой косе представлялось очень опасным, и они требовали вернуться. Однако упорный ирландец настоял на своём. Крымский хан Фети-Гирей вообще не допускал мысли, что русские могут попытаться пройти в Крым где-либо кроме Перекопа. Поэтому он стоял там с 60-тысячной армией и ожидал противника.

Когда весть о появлении русских достигла Фети-Гирея, он решил сделать именно то, чего так боялись генералы Ласси — запереть наступавших на косе. Небольшую часть своей армии хан послал к Генчи уничтожить мост, а основные силы расположил в укреплённом лагере за селением Арабат. Но Ласси вовремя узнал о перемещениях татар и начал действовать. Он выдвинул к Арабату отряд под началом майора Храпова для имитации атаки, а сам ещё раз переправился через Сиваш в месте Шакалинского сужения, у впадения в него реки Салгир, и стремительно двинулся к Карасу-Базару. Хан поспешил навстречу русским и 12 июля атаковал на Салгире их авангард. Произошло очень упорное сражение, и только прибытие на поле боя самого Ласси с тремя драгунскими и шестью пехотными полками заставило татар отступить. Татары потеряли убитыми около 600 человек.

Через день армия двинулась дальше. В авангарде шёл отряд генерал-майора Дугласа численностью 6 тысяч человек, а за ним — основные силы под началом Ласси. Все обозы оставили в укреплённом лагере под прикрытием 5-тысячного отряда бригадира Колокольцева. В тот же день русские достигли города Карасу-Базар, без боя захватили его и полностью сожгли. После этого «нерегулярные» калмыки рассыпались по всему Крыму для грабежа и захвата пленных, а регулярная армия тем временем отступила в лагерь, к своим обозам. 15 июля перед русским лагерем появилась 70-тысячная татарская армия. Хан хотел отомстить за разрушенный город и собирался атаковать, но Ласси его опередил. Он выслал вперёд отряд Дугласа, который перешёл реку Карасу четырьмя верстами выше места, где стояли татары и напал на них. После очень упорного боя войска хана отступили.

Потери русских во всех этих столкновениях были невелики, но недостаток воды и летняя жара вновь грозили эпидемиями холеры и дизентерии. Это заставило Ласси собрать военный совет. Генералы пришли к выводу, что нужно отходить. Чтобы не идти вновь по опасной Арабатской косе, Ласси предложил направиться к урочищу Шунгуры, лежащему между Перекопом и Генчи, у самого узкого места Сиваша.

17 июля армия выступила в поход от реки Салгир и за пять дней достигла Шунгур. На протяжении всего перехода нерегулярные войска грабили и разоряли окрестности, их добычей стали почти 30 тысяч волов и 100 тысяч овец. 22 июля началась переправа через Сиваш по понтонному мосту. Едва часть войск добралась до противоположного берега, как на оставшихся напал сильный отряд татар, подкреплённый турками, прибывшими из Кафы. Однако меткий огонь русской артиллерии заставил преследователей отступить. 24 июля армия Ласси сосредоточилась у Генчи, а затем отошла на реку Молочные воды. Так закончился крымский поход 1737 года.

Что же осталось на память крымчанам об этом событии? Описание похода в дореволюционных фолиантах малоизвестно. А материальных памятников, как может показаться на первый взгляд, вообще нет. К счастью и удаче историка, таковой памятник нашёлся. И помогли в этом старинные карты и военная логика.

На картах Крыма начала XIX века на левом берегу Салгира, западнее нынешнего Нижнегорского, обозначен некий ретраншемент — это фортификационное сооружение, которое, как правило, прикрывало лагеря или стратегические объекты — переправы, мосты, проходы. Между лагерями тянулись линии редутов, реданов и флешей — наглядное подтверждение мысли выдающегося французского фортификатора Себастьяна Вобана: «Чем больше земли, тем меньше крови в сражении».

Эта земляная гигантомания поначалу и сбила с толку: поиск вдоль Салгира ничего не давал, стремление увидеть грозные кручи не оправдалось. Снова взглянул на карту: речка — на месте, расстояние прикинуть можно, но где тут фортификация? Зато, подойдя ближе к мосту через Салгир, сразу был поражён старинностью его кладки. Дороги к мосту — простые грунтовки, убегающие в поля. Опоры моста с их плавными каменными обводами свидетельствуют о веке покорения Крыма. Карта подтвердила догадку: привязавшись к дорогам того времени, легко увидеть, как они сходятся в одно место и затем, перечеркнув ниточку реки, снова разбегаются по степи. Мост — ключ к решению загадки с ретраншементом! И вот у берега люнет был найден.

Чтобы удостовериться, что эти очень оплывшие за почти триста лет земляные валы и ямы не продукт производства какого-нибудь весёлого бульдозериста или былые строения колхозного века, перейдя по старому мосту, добрался до ближайшего села — Коренного. Расспросы местных жителей подтвердили мои догадки. Как рассказал один из старейших жителей села Григорий Фёдорович Чуб-Швец, мост действительно очень старый. Ещё до войны он с пацанами видел на его опорах каменный крест и надписи на непонятном языке. В том месте, где находятся остатки люнета, никто ничего в последние лет восемьдесят не строил. И очень удивлялся Григорий Фёдорович, ставший моим гидом по Коренному, военной истории родного села, которое до войны носило название Чомбай. Так оно отмечено и на старых картах.

В далёкие довоенные годы Чомбай был маленьким селением — несколько мазанок. Создание колхоза подтолкнуло развитие села, появились переселенцы, как правило, из западных областей Украины. Расцвет хозяйства пришёлся на семидесятые-восьмидесятые годы. Были построены хозяйственные объекты и дороги. Но вот дорога за Коренным в сторону Красногвардейского так и осталась неасфальтированной. Дело в том, что сразу за околицей — территория уже Красногвардейского района. Но именно с этим райцентром — более интенсивное автобусное сообщение. Дорога нужна — всего километр асфальта!

Коренчане, старые и молодые, встреченные нами и узнавшие историю с лагерем Ласси в окрестностях, удивлялись и гордились. В местной библиотеке её заведующая Ольга Анатольевна Менаева показала выставку краеведческой литературы, в которую будет внесён материал о военной поре 275-летней давности. Надо бы передать туда копии старинных карт да выписки из книг XIX века. И ещё — снимок из космоса, на котором хорошо видны на берегу Салгира линии фортификационного укрепления — люнета русской армии.

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»

Ссылки по теме: