26 марта 2012 г.

Метеорология в Крыму или как балаклавская буря научила весь мир прогнозировать погоду

23 марта — Всемирный день метеорологии. У крымчан был повод особо отметить эту дату. Ведь именно после события, произошедшего в Крыму более полутора столетий назад, появилась служба прогнозирования погоды.

Метеостанция в Севастополе
Метеостанция на Павловском мысу в Севастополе.

Считается, что здание севастопольской метеостанции на Павловском мыске стало прототипом дворца Генувера в романе Александра Грина «Золотая цепь». Грин не раз любовался этим строением, особенно его маршевой лестницей, спускающейся прямо к воде

Утром 14 ноября 1854 года покой английских, французских и американских кораблей, стоявших на якорях в гавани и на внешнем рейде Балаклавы, нарушил сильнейший ураган, прокатившийся над всем Черным морем. В ночь с 12 на 13 ноября шел сильный ливень, вскоре превратившийся в град, снег, метель, дул холодный ветер, с моря налетали смерчи. На рассвете 14 ноября барометр резко упал — и вскоре разразилась неимоверной силы буря. Очевидец, наблюдавший эту бурю вблизи Балаклавы, писал:
Воздух был буквально наполнен одеялами, фуражками, шинелями, сюртуками и даже столами и стульями. Макинтоши, каучуковая посуда, постельное белье, палаточная парусина, кружась в воздухе, неслись по долине по направлению к Севастополю. Крыша с дома Раглана была сорвана и распластана по земле. Амбары и комиссариатские сараи были полностью разрушены и сровнены с землей. Пятипудовые кипы спрессованного сена кружились на земле. Бочки с ромом катались по лагерю, подпрыгивая на камнях. Большие телеги, стоявшие невдалеке от нас, были опрокинуты, а люди и лошади, сбитые с ног, беспомощно катались по земле. Большое стадо баранов бросилось по дороге в Севастополь и целиком погибло под ударами смерча, который вырвал из земли и разбросал целые ряды прекрасных высоких тополей, укрывавших взлелеявшее их балаклавское ущелье.
На море тоже творилось нечто невообразимое. «Всякая мысль о горизонтальной поверхности моря, вся правильность волнения, казалось, были утрачены в кипящей и клокочущей массе, которая с громом разбивалась о неподвижные скалы», — вспоминал командир английского корабля. Еще один очевидец тех страшных событий утверждал:
Моряки, подвергавшиеся опасностям на всех морях, не помнят, чтобы им приходилось быть свидетелями подобной бури.
А вот еще одно эмоциональное воспоминание (оно принадлежит женщине):
Боже мой! Один раз увидев это, кто может забыть!
Вообще, драматические события того дня произвели огромное впечатление на очевидцев — ни один из англичан, оставивших литературные или живописные воспоминания о Крымской войне, не избежал описания той страшной бури. Дата 14 ноября 1854 года и название Балаклава в английской истории слились воедино и окрасились в черный цвет.

Крушение судов турецко-англо-французского флота близ Балаклавы 2 (14) ноября 1854 г.
Василий Тимм. Крушение судов турецко-англо-французского флота близ Балаклавы во время бури 2 (14) ноября 1854 г. Литография, 1855 г.

В ноябрьскую бурю у крымского побережья погибли свыше 30 судов, более 40 получили серьезные повреждения. По признанию многих современных исследователей морских катастроф, в истории мало найдется примеров одновременной гибели такого количества первоклассных кораблей. Даже спустя неделю после урагана многочисленные тела погибших все еще плавали в бухте и в открытом море. А берега были усеяны обломками кораблекрушений. Убытки составили более 2 миллионов фунтов стерлингов, моральное состояние армии, осаждавшей Севастополь, было полностью подорвано. «Еще одну такую бурю, и союзники убрались бы из Крыма!» — воскликнул Николай I, узнав об этой катастрофе.

Крушение судов турецко-англо-французского флота близ Балаклавы 2 (14) ноября 1854 г.

Крушение судов турецко-англо-французского флота близ Балаклавы 2 (14) ноября 1854 г.

Урбен Леверье
Буря нанесла такой ущерб англо-французской армии, что на метеорологию впервые обратили внимание не только ученые, но и государственные деятели. Хотя французы пострадали меньше англичан, именно они первыми сделали правильные выводы. Военный министр Франции Вальян узнал, что эта буря за день до того, как она разразилась над Балаклавой, прошла над Средиземным морем. А значит, при наличии средств оповещения ее можно было бы предсказать. Страх пережить такое потрясение повторно заставил императора Франции Наполеона III лично дать указание ведущему астроному своей страны Урбену Леверье (на фото) создать эффективную службу прогноза погоды. Выбор исполнителя проекта был не случаен. Леверье считался лучшим математиком мира, сумевшим вычислить существование еще одной, доселе не известной планеты Солнечной системы — Урана.

В феврале 1855 года, спустя всего три месяца после шторма в Балаклаве, была создана первая прогнозная карта, а в 1856 году во Франции уже работала сеть из 13 оперативных и постоянно взаимодействующих метеостанций. На следующий год Париж стал получать информацию о погоде и от зарубежных наблюдателей. Так сформировалась Европейская служба погоды. С 1865 года во все европейские порты стали приходить штормовые предупреждения. Практическая польза новой организации вскоре стала очевидна всем, и служба погоды была организована во многих странах мира.

Между прочим


В Крыму первая метеостанция (занимавшаяся еще просто изучением, а не прогнозированием погодных явлений) появилась в 1821 году. Она была частной — ее создал знаменитый симферопольский врач Федор Мильгаузен. Вообще, многие первые метеостанции были частными, а не государственными — их на собственные средства открывали энтузиасты метеорологии. Так, первая евпаторийская метеостанция была создана в 1891 году известным местным краеведом Василием Пьянковым. На своей станции он сам почти 30 лет проводил ежедневные метеонаблюдения, используя простейшие приборы. Обрабатывая свои метеонаблюдения, Пьянков издавал отдельные метеосводки и брошюры. Первая метеостанция в Ялте была открыта в 1897 году — после того, как известный климатолог Владимир Дмитриев передал свои метеоприборы городу.

Татьяна Шевченко, «События»

Читайте также: