8 марта 2011 г.

Крымский кил — мыльная земля для ханского гарема

Их! — Неужель вотще в сердцах
Глубоких каменистых гор
Тучнеет мыльная земля...
Чем дщери страстные Агари
Смягчают, нежат, омывают
Свои эвеновы власы?
Сергей Бобров, начало XIX века

Это стихотворение было написано о киле, он же кеффекелит, он же гиль-абн, а самое правильное его название — бентонитовая глина, встречающаяся к тому же только в Крыму — ведь образовалась она в результате длительного воздействия морской воды на древние изверженные породы.

Крымский кил (глина)
Внешне это серо-зеленая масса, светлеющая при сушке. Химики определили формулу кила и установили, что при чисто крымском происхождении кил имеет близких родственников в Италии (фанго) и Америке (флоридин). В переводе с турецкого слово «кил» означает «шерсть». А в том же стихотворении Боброва есть и такие строки: «Чем агнчее руно космато бывает чище и нежнее». Дело в том, что крымские народы использовали кил для мытья овечьей шерсти и при валянии сукна.

Один из первых исследователей Крыма Карл Иванович Габлиц в 1785 г. писал:
Мыльная глина, которая татарскими и турецкими женщинами в банях для мытья головы употребляется и во множестве из Балуклавы в Константинополь отпускается.
К тому же известно, что высокая ценность кила позволяла крымским ханам содержать свои гаремы (и неплохо) только на средства, вырученные от экспорта кила в Турцию.

Залежи кила в Крыму тянутся в виде узких пластов толщиной от нескольких сантиметров до двух метров от Инкермана до Белогорска, проходя в районах Бахчисарая и Симферополя. Читая инструкции к мылу на болгарском и сербском языках можно встретить фразу «насапуньте руки». Почему? Потому что название знаменитой Сапун-горы переводится как «мыльная». О ней тот же К. Габлиц писал, что она была вся «изрыта бесчисленными шахтами, из коих глину выкапывают и, наклав в большие корзины, от туда вытаскивают» (ныне в Крыму известно не менее дюжины месторождений этого минерала). Изобилие шахт Сапун-горы, видимо, и делало ее непреодолимым бастионом на пути к Севастополю, что известно по истории Крымской и Великой Отечественных войн.

Крымское мыло Кил
Добыча кила расширялась, и к началу XIX века у села Саблы (Партизанское) добывали не менее 100 пудов кила в год. Предприимчивые промышленники выпускали дорогое «мыло Кил» с изображением Графской пристани на этикетке. Выпуск его продолжался и после революции, когда Графскую пристань переименовали в «Интернационал». Кроме того, кил прокаливали и использовали в качестве зубного порошка.

Интересовались килом и более современные исследователи Крыма — академики П. Паллас в XIX веке и А. Е. Ферсман в начале ХХ. Последний в детстве жил возле одного из крупных киловых месторождений, и часто изучал местные образцы. «Свойствами минерала, — вспоминал он, — пользуются... туземцы, по преимуществу татары, крымчаки и караимы — для мытья в морской воде, для извлечения жира при обработке шерсти и для лечебных целей...»

Просматривая газетную рекламу начала ХХ века, можно узнать, что некий Харченко освоил выпуск мыла «К», получившего широкую известность благодаря уникальному лечебному действию на кожу и волосы. Этим мылом успешно лечили дерматологические заболевания: экзему, сыпи, угри, лишаи, с его помощью избавлялись от перхоти.

После революции, в двадцатые годы, в Симферополе был организован Крымкилкомбинат, который располагался на ул. Севастопольской. Фотографии тех лет свидетельствуют, что способ добычи на шахтах был допотопным, — люди с тачками входили в штреки и вывозили из них сырье, вот и вся механизация. Но зато тогда удалось разработать способ улучшения моющих свойств кила. Для этого его долго кипятили в растворе соляной кислоты. Полученный продукт назвали «крымсиль» и стали применять для очистки масел и нефтепродуктов.

Целебная глина привлекла внимание зарубежных промышленников, правительство довоенной Германии, например, предлагало Советскому Союзу за кил валюту, а США тем временем уже покупали его у нас по 50 долларов за пуд.

В первые годы советской власти исследователи пытались смешивать кил с обычным мылом. Получалась смесь с удивительными свойствами: она давала нейтральную (не кислую и не щелочную) реакцию; мыло, которое не окислялось и не желтело со временем. Причем его моющие свойства нисколько не ухудшались.

Последние упоминания о киле в нашей периодике и научной литературе относятся к середине тридцатых годов. То ли инициаторы работ с килом разделили судьбы многих других «врагов народа», то ли их труды объявили очередной лженаукой. Но в годы фашистской оккупации кил можно было купить на крымских рынках: другого мыла тогда не было.

Много лет о киле не вспоминали, целебную глину использовали как обычную — например, кил крупнейшего Курцовского месторождения, что на окраине Симферополя, использовался и до сих пор идет на производство кирпича. Д. И. Менделеев в таких случаях говорил: «Топить можно и ассигнациями».

Только с началом перестройки вспомнили о знаменитой крымской глине. Некоторые мои знакомые стоматологи попробовали использовать кил при пломбировании зубов, ведь известные сакские целебные грязи уже давно применяют крымские зубные врачи. Но не слышно об использовании кила по «прямому назначению» — для лечения кожных заболеваний. Гости Крыма любят намазываться приморскими глинами, упорно называя их «килом», хотя он, как было указано выше, есть только в крымском предгорье. Много лет уже наши рынки наполняют упаковки с «голубой глиной». Реклама обещает многое — идеальные маски для лица и кожи, прекрасный скраб. Но, к сожалению, подавляющее количество этой продукции — это обычная глина, а не знаменитый крымский кил.

Олег Широков, «Крымское Эхо»

Читайте также: