15 июля 2009 г.

Симферопольское «Чикаго»

Правда, сейчас уже не увидишь это старое оригинальное здание «Чикаго» — одно из самых высоких в Симферополе начала прошлого века: трёхэтажное, да ещё с жилой мансардой, двором-колодцем, освещаемым возвышающимся над ним стеклянным фонарём. Да и мост через Салгир на Феодосийской улице сейчас совсем не тот, что раньше. Впрочем, и улица уже не Феодосийская, а часть двух проспектов — Кирова (на котором мост) и Победы (за Куйбышевским рынком). Но всё же постараемся всмотреться в прошлое.

Старый Симферополь

«Шипиловский»

Этот мост раньше тоже называли Феодосийским, он был словно дорожкой из Симферополя уже сложившегося (старый город, нынешний центр) в Симферополь зарождающийся (Новосергеевка, Красная горка, Свобода — всё, что тогда именовали новым городом). На нём одно время даже граница улиц проходила: справа (если смотреть против течения Салгира) — богатая Салгирная (улица Кирова), слева — менее застроенная Феодосийская (улица Чкалова, позже объединённая с улицей Кирова в один проспект). Первый мост, сосновый на дубовых сваях, появился здесь, на дороге из Бахчисарая в Карасубазар (Белогорск), двести лет назад, в 1809 году (до этого, если была нужда, переправлялись вброд). Но уже через два десятка лет городские власти решили «устроить каменный мост».

— Взгляните, это вид на улицу Салгирную с Феодосийского моста, — краевед Владимир Гуркович показывает старинную открытку из коллекции его друга Владимира Кацубинского. — На первом плане — пандус моста, столбики с ограждением. Проектировать и, как сейчас бы сказали, курировать строительство главного городского каменного моста в 1832 году поручили военному инженеру подполковнику П. Шипилову (по его проекту в 1824-1826 гг. построена шоссированная дорога из Симферополя в Алушту). В августе 1835 года мост был открыт, через шесть лет расширен. Знаменитый путешественник Анатолий Демидов, пожалуй, первым из гостей Симферополя упомянул о нём в своей книге «Путешествие в Южную Россию и Крым через Венгрию, Валахию и Молдавию, совершенное в 1837 году»: «Оба берега этой речки (Салгир. — Авт.) осенены густой массой деревьев, она протекает по лугам, виноградникам и прекрасным садам, через неё устроен каменный мост». «Мост Шипилова» частично был разрушен взрывом в 1941 году, за день до вступления немцев в Симферополь, здание бывшей гостиницы «Европейской» (на открытке она справа вдали) сожгли оккупанты весной 44-го. Металлические опоры Индо-Европейского телеграфа (одна из них на переднем плане) демонтировали после войны. Впрочем, сейчас в Симферополе осталось несколько этих раритетных опор, которым в следующем году исполнится 140 лет. Крымский участок линии электротелеграфа, связывающего Лондон, столицу Британской империи, с Калькуттой, где находилась резиденция вице-короля Индии, проходил через Перекоп, Симферополь и далее шёл на Керчь. Остальные здания на улице (в основном одноэтажные) снесены в период реконструкции проспекта Кирова и площади Советской в шестидесятых-семидесятых годах прошлого века. Из видимых на фотографии начала XX века зданий сохранилось два: трёхэтажное Казённой палаты (справа, сейчас в нём офис «Черноморнефтегаза») и одноэтажное на проспекте Кирова, 37 (виден фрагмент в левой части кадра).

Зато каменный мост после освобождения Симферополя восстановили, более того, рядом появились ещё два: узкий деревянный пешеходный мостик и мост с трамвайными рельсами. По словам старожилов, у мальчишек считалось особой смелостью перебегать с берега на берег именно по трамвайному. Три моста рядом просуществовали до шестидесятых годов прошлого века, когда их сменил нынешний, с широкой проезжей частью, тротуарами. Ажурная ограда в тон всему ограждению набережной появилась к двухсотлетию города.

Фотография старого Симферополя
«Анджеловский»

Тот, кто в начале прошлого века стоял на Феодосийском мосту, мог видеть высокое (по тем временам) здание оригинальной постройки.

— «Дом Анджело» (не путать с «Пассажем Анджело», что был на месте нынешнего супермаркета «Сiльпо», универмага «Центральный», хотя владельцем обоих зданий был Михаил Анджело — председатель правления Симферопольского городского кредитного общества) был единственный в своём роде в нашем городе: каменный, трёхэтажный, с мансардой, двором-колодцем, внутренними ленточными балконами, — рассказывает Владимир Гуркович. — Его построили в 1910 году. Одно время это был доходный дом, потом гостиница, но в основном просто жилой дом с продуктовым магазином внизу. Там были хорошие квартиры, которые после установления Советской власти «уплотнили»: в каждой «буржуазной» квартире стали жить две-три, а то и больше семей.

Бывший симферополец Александр Савин жил в этом доме до Великой Отечественной, квартиру получила его мама Валентина Станиславовна, работавшая на швейной фабрике имени Крупской: «Это был настоящий „дом дружбы“, хотя часто дружбы как раз и не было: ссорились в нашем крыле на третьем этаже соседи постоянно. Кто бельё на балконе (верёвки были протянуты над всем двором-колодцем с одной части дома на другую) не в своё время развесит, чья-то кошка к соседям переберётся и стащит со стола какую-нибудь еду, кто-то слишком громко будет „пиликать“ на скрипке с утра. Огромная шумная коммуналка. Впрочем, как ругались, так и мирились, никуда ж не денешься. А дружба, потому что жили в доме люди разных национальностей: русские, евреи, караимы, татары, украинцы, кажется, даже один обрусевший немец был, но он уехал перед войной куда-то. Всё это многонациональное содружество, как мне, мальчишке, тогда казалось, особо проявлялось в дни торжеств и скорби: если отмечали чей-то день рождения, то звали соседей по квартире, этажу, а порой и вовсе во дворе общий стол накрывали в складчину, да всё из национальных каких-то блюд. Так же провожали умерших, как говорится, всем двором. Ещё помню, жил с матерью (она тоже на фабрике работала) в нашем доме дядя Лёва, взрослые его звали почему-то „стекольщик“, хотя он им и не работал. Говорили, что раньше он был вором, проникал в квартиру через аккуратно вырезанное стекло. Не знаю, как оно было, но мне однажды дядя Лёва помог попасть домой. Я забыл ключик от комнаты, а ни мамы, ни соседей дома не было. „Стекольщик“ увидел мои слёзы, перебрался к нам на балкон и чем-то острым вырезал в окне круг, подсадил меня, и я оказался дома. Потом, правда, от мамы попало за испорченное окно, пришлось на ночь заткнуть дырку подушкой, а на следующий день вызывать настоящего стекольщика. Впрочем, в нашем „старом Чикаго“, как потом стали мы называть дом, было много всяких интересных людей. Но многих из них унесла война».

— «Старым Чикаго», — рассказывает Владимир Гуркович, — перенасёленный и приходящий в запустение дом стали называть после того, как в тридцатых годах в кинотеатрах прошёл американский художественный фильм «В старом Чикаго». С чем связано название и кто его первый произнёс, уже и не установишь, но оно прижилось, и у здания, кроме номера дома, было два неофициальных имени. «Дом Анджело» уже не увидишь с Феодосийского моста. Уникальное здание снесли в семидесятых, на его месте сейчас небольшой скверик напротив главка милиции. И только воспоминания да старые открытки и фотографии позволяют «присмотреться» с моста к симферопольскому «Чикаго».

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»