Все музеи Крыма

Крымские музеи


Музеи Симферополя
  • краеведческий музей, ул. Гоголя, 14. Тел.: 25-25-11
  • этнографический музей, ул. Пушкина, 18. Тел.: 25-52-23
  • художественный музей, ул. К. Либкнехта, 35. Тел.: 27-54-04

Музеи Севастополя
  • художественный музей, пр. Нахимова, 9. Тел.: (0692) 54-03-67
  • музей героической обороны и освобождения Севастополя, Исторический бульвар. Тел.: (0692) 54-29-26
  • Владимирский собор, Центральный городской холм. Тел.: (0692) 52-35-31
  • панорама, Исторический бульвар. Тел.: (0692) 54-40-31
  • диорама, Сапун-гора. Тел.: (0692) 54-45-93
  • оборонительная башня Малахова кургана, Малахов курган. Тел.: (0692) 36-67-51
  • музей подпольщиков, ул. Ревякина, 46. Тел.: (0692) 36-65-60
  • заповедник "Херсонес Таврический", ул. Древняя. Тел.: (0692) 55-02-78
  • военно-исторический музей Черноморского флота, ул. Ленина, 11. Тел.: (0692) 54-03-92

Музеи Ялты
  • историко-литературный музей, ул. Пушкинская, 5-а. Тел.: (0654) 32-30-65
  • дом-музей А.П. Чехова, ул. Кирова, 112. Тел.: (0654) 32-50-42
  • музей Леси Украинки, ул. Екатерининская, 8. Тел.: (0654) 32-55-25
  • дом-музей Н.З. Бирюкова, ул. Красноармейская, 1-а. Тел.: (0654) 32-36-76
  • Воронцовский дворец. Тел.: (0654) 72-29-51
  • Массандровский дворец. Тел.: (0654) 32-17-28
  • Ливадийский дворец. Тел.: (0654) 31-55-79

Музеи Алушты
  • краеведческий музей, ул. Ленина, 8. Тел.: (06560) 3-02-70
  • музей И.С. Шмелева, ул. Набережная, 2. Тел.: (06560) 3-05-70
  • литературно-мемориальный музей С.Н. Сергеева-Ценского, ул. Сергеева-Ценского, 5. Тел.: (06560) 3-06-64
  • дом-музей А.Н. Бекетова, ул. Комсомольская, 4. Тел.: (06560) 3-50-43

Музеи Керчи
  • картинная галерея, ул. Театральная, 36. Тел.: (06561) 2-20-86
  • этнографический музей "Быт Керчи", ул. Бувина, 7. Тел.: (06561) 5-30-93
  • историко-культурный заповедник, ул. Свердлова, 7. Тел.: (06561) 2-04-75
  • "Аджимушкайские каменоломни", пос. Аджимушкай. Тел.: (06561) 5-40-01
  • Царский курган, пос. Аджимушкай. Тел.: (06561) 5-47-13
  • музей Эльтигенского десанта, пос. Героевское.

Музеи Бахчисарая
  • историко-култьурный заповедник, ул. Речная, 133. Тел.: (06554) 4-28-81
  • музей археологии и пещерных городов. Тел.: (06554) 4-28-81

Музеи Гурзуфа
  • филиал дом-музея А.П. Чехова. Тел.: (0654) 36-30-05
  • музей Пушкина. Тел.: (0654) 36-38-76

Музеи Феодосии
  • картинная галерея им. И.К. Айвазовского, ул. Галерейная, 2. Тел.: (06562) 3-09-29
  • литературно-мемориальный музей А.С. Грина, ул. Галерейная, 10. Тел.: (06562) 3-13-09
  • краеведческий музей, пр. Ленина, 11. Тел.: (06562) 3-02-77
  • музей сестер Цветаевых, ул. Куйбышева,12. Тел.: (06562) 3-65-06
  • дом-музей М.А. Волошина, Коктебель, Набережная. Тел.: (06562) 3-65-06
  • литературно-художественный музей, Старый Крым, ул. К. Либкнехта, 22. Тел.: (06555) 2-12-44
  • мемориальный дом-музей А.С. Грина, Старый Крым, ул. К. Либкнехта, 22. Тел.: (06555) 2-12-44

Музеи Евпатории
  • краеведческий музей, ул. Дувановская, 11/2. Тел.: (06569) 6-27-27

Отец Никандр — настоятель Свято-Георгиевского монастыря

С 1890 года огромный объем работы был проделан настоятелем отцом Никандром по благоустройству монастыря.

Настоятель Георгиевского монастыря – отец Никандр прибыл на Фиолент с крайнего севера из обители преподобного Трифона печенежского,близ норвежской границы, где он был настоятелем восстанавливающегося монастыря. В 1890 году отец Никандр был возведен в сан игумена и в ноябре того же года переведен настоятелем Георгиевского Балаклавского монастыря. С первых же дней своего управления этой обителью, отец Никандр с любовью и ревностью приступил к ее благоустройству. Все хлопоты по устройству празднования 1000-летия монастыря принадлежат ему; в память этого 1000-летия был издан роскошный альбом 12 видов монастыря, с кратким описанием в количестве 1000 экземпляров. Из-за небольшого тиража альбом в продажу не поступал, а был роздан разным, преимущественно высокопоставленным и состоятельным лицам, которые платили за него , кто сколько хотел в пользу монастыря. Стараниями отца Никандра были отделаны и мебелированы 36 номеров в зданиях для посетителей. Монастырский двор замощен, до самого морского берега была проведена новая дорога, а для пешеходов сооружены новые каменные ступени, на монастырских площадках разбивается парк и тенистые аллеи По идее и стараниями отца Никандра, на Скале Святого явления высечены ступени, чтобы удобнее было всходить на скалу, водружен Честный Крест Господня и была помещена копия явленной иконы святого великомученика Георгия, по сторонам же сделаны надписи о явлении святого Георгия и о чудесном избавлении мореплавателей. Для удобства пути, с горы к морю проложена была дорога, по которой можно было проехать на лошади, а для пешеходов сделаны были дополнительные лестницы. Все эти преобразования сделаны на скудные, но умело, употребленные средства.

Монахи готовились отметить тысячелетний юбилей обители. Несмотря на то, что Таврическая Духовная Консистория не утвердила программу торжества тысячелетия, из-за отсутствия научных обоснований даты, новый настоятель воодушевленно начал подготовку к празднованию юбилея. В монастырь стали поступать многочисленные пожертвования. Осматривая территорию монастыря, Никандр обратил внимание на полузасыпанную пещеру в горе позади храма Святого Георгия и, узнав от монахов, что это «остатки древней пещерной церкви, которая существовала от времен Апостольских», приказал очистить ее от камней и разного мусора. Во время работ в одном углу у стенки под большим камнем нашли 75 древних серебряных мелких монет «неизвестного происхождения и времени». Монеты были разостланы в Таврическую Архивную комиссию, в один из музеев Санкт-Петербурга, еще десять монет послали управляющему канцелярией Святейшего Синода. Никандр вызвал епархального архитектора, который осмотрел «оную церковь, может ли она быть восстановлена в том виде, в каком существовала прежде, без опасности для жизни богомольцев». Проект воссоздания церкви был разработан так, чтобы осуществить внутри лишь реставрацию пещерного храма, а «снаружи же… должен быть исполнен в византийском вкусе». Всего на террасах монастыря обнаружено три пещерных храма. В настоящее время, к сожалению, самые древние пещерные церкви, положившие начало Георгиевскому монастырю, засыпаны и забыты, исследования в этих местах не проводятся. Пещерную церковь, обнаруженную Никандром, отстроили по проекту архитекторов Чагина Н.М. и Фельдмана В.А. Это были довольно известные в то время архитекторы.

Свято-Георгиевский монастырь времен Крымской войны

Говоря о Свято-Георгиевском монастыре, нельзя обойти вниманием пережитый монастырем плен во время Крымской войны 1854-1855 годов.

Нараставшая мощь России, ее стремление выйти к Средиземному морю не могли не вызвать опасения у Турции, которую поддерживали Англия и Франция. В 1853 году началась война, получившая название Крымской, так как основные военные действия велись у Севастополя – оплота Черноморского флота России, хотя в целом война велась от Камчатки до Средиземного моря.

Это один из немногих в истории случаев пленения целого монастыря. Инокам было запрещено в течение года и 11 месяцев выходить за ограду монастыря, но службы не прекращались. Плененные французами монахи молились за победу русского оружия. Старцы, отрекшиеся от сует мира, в течение двух лет поднимались и ложились спать под грохот орудий. Их было 12 человек, другие, находящиеся на кораблях, принимали участие в защите Севастополя. Французы заняли две монастырские гостиницы под госпиталь и жилье командования союзных войск. Третье здание использовалось под телеграфную станцию, связывавшую подводным кабелем командование войсками через Варну с Лондоном и Парижем. Неприятель разорил монастырский хутор, уничтожил сад и виноградники, увезены были древние иконы.

Одна из них в 1868 году была куплена в Висбадене флигель адъютантом гвардии полковником П.Н. Толстым и возвращена в Россию, а затем в монастырь.

В одной из гостиниц, где неприятель разместил свой госпиталь, в котором работала знаменитая Флоренс Найтингейл, одна из первых сестер милосердия. После Крымской кампании «Покои, в которых жила в монастыре… мисс Флоренс Найтингейл, охотно показываются привратником, потому что память этой леди почтительно охраняется; их предоставляют для ночлега богомольцам и иностранцам», утверждал путешественник Тельфер в 1874 году.

Монахи Георгиевского монастыря молились за победу русского оружия над супостатом, а иной раз на службу приходили французы и англичане поставить свечку за победный исход наступления на Севастопольские бастионы, где сражались приписанные к кораблям монахи.

Так история хранит имя монаха Иоанникея Савинова, или как его называли моряки «Аника-воин». Он пережил с защитниками Севастополя всю тяжесть осады: везде помогал, утешал и принимал последний вздох умирающих. Не раз его пытались отправить с передовых позиций в госпиталь, но он не соглашался говоря: «Мое место там, где утешают в страданиях и приготовляются к смерти». История Севастопольской обороны хранит такой эпизод. «Четыре роты моряков защищали Камчатский люнет 11 марта 1854 года до поздней ночи, перейдя в наступление и захватив рубежи французов, моряки начали рукопашный бой. Наши били французов прикладами, заваливали их в траншеях землей, камнями, турами. Ужасная резня доходила до крайних пределов. Французы стали подтягивать к месту боя свежие силы. Нашим приходилось плохо. «Вдруг выглянула луна, спрятавшаяся было за тучу. Среди страшного боя раздалось громкое пение тропаря: «Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы благоверному императору нашему на сопротивныя даруя …» Иеромонах Иоанникий в епитрахили, с высоко поднятым в руке крестом, торжественно воспевал молитву, не обращая внимания на носившуюся кругом смерть.

Солдаты, вдохновляемые словами молитвы, не думали об отступлении. Они слышали пение, видели перед собою бесстрашного монаха с крестом в руках и восторженно стремились вперед.

Как мог иеромонах занимался раненными, стоя на коленях под огнем он перевязывал их и говорил святые слова утешения. В бою на Камчатском люнете пуля, пущенная в него, оторвала нижнюю часть его креста и контузила отважного монаха, но, несмотря на все уговоры, он не захотел отправляться в госпиталь. Таких вот удивительных монахов готовил на флот Флотский Георгиевский монастырь. После заключения мира и снятия осады флотские священники и монастырская братия были награждены медалями «За защиту Севастополя», «В память войны 1853-1856 гг.», а также специально учрежденной наградой для духовенства – наперсным крестом на Владимирской ленте «В память войны 1853-1856гг.», с надписью на кресте: «На Тя, Господи, уповахом, да не постыдимся во веки».

Флот и Свято-Георгиевский монастырь

Флот и Свято-Георгиевский монастырь всегда были неразрывно связаны, но в былые времена главенствовал монастырь. Судьба одного из основоположников Черноморского флота адмирала М.П. Лазарева тоже вплетена в историю монастыря.

Побывав в нем однажды, он пленился неповторимой красотой местности, покоем и тишиной обители. Адмиралу нравилось отдыхать на ее территории и для него построили небольшой двухэтажный дом, «с флигелем, из дикого камня на известковом растворе, длиной шесть сажен, шириной пять сажен, покрыт был черепицей. В доме имелась русская и две голландские печи. Полы во флигеле и комнатах напоминали палубу корабля, были из некрашеных досок, комнаты оштукатурены и побелены известью». За годы управления Михаила Петровича Лазарева было построено свыше 110 боевых и вспомогательных кораблей. Его артиллерия, которая вместо ядер использовала бомбы, широко была принята на вооружение Черноморского флота, ранее, чем за границей. Именно он предложил использовать отечественный уголь будущего Донбасса и установил его преимущество перед импортным. Ему принадлежит разработка плана непрерывной огневой поддержки высаживаемых войск, предварительной тренировки моряков, тщательная подготовка которых позволяла добиваться успеха при небольших потерях при обороне Севастополя в Крымской войне. Он умер до ее начала 11 апреля 1851 года от рака желудка, похоронили адмирала во Владимирском соборе Севастополя. Героями обороны Севастополя стали адмиралы, лазаревцы – Нахимов, Корнилов и другие, кому он передал свои знания, умение и непоколебимый морской дух.

Сейчас от дома адмирала остались одни развалины. До 1985 года в нем еще жили семьи мичманов, постепенно их отселили в городские квартиры, дом не ремонтировался и разрушился, каждый посетитель пляжа «Яшмовый», спускаясь по лестнице, проходит мимо этих печальных развалин. Земля, на которой он стоит, принадлежит монастырю, и когда у монахов дойдут руки до восстановления здания никто сказать не может, пока все их силы брошены на восстановление храма Святого Георгия.

Недалеко от дома адмирала бьет источник Святого Георгия. В октябре 1846 года за счет пожертвований купца из Карасубазара Иакова Гущина облагородили оформление источника. Стена источника выложена серо-зеленым гранитом. Из этого же материала сделан бассейн, в который стекает монастырская водица, и небольшая памятная доска, со стершейся надписью, некогда напоминавшей о благодеяниях купца: «Помощею десницы господней обновлен источник сей Карасубазарским купцом Иаковомъ Гущиным с сыновьями его. Пожертвованием MCXXX рублей 1846, октября месяца».

Портик вырублен из крымбальского известняка с двумя трехчетвертными колоннами из Балаклавского мраморовидного известняка. Над источником вмонтировано мраморное изображение покровителя монастыря – Георгия Победоносца, верхом на коне поражающего копьем змея. Немного ниже источника Святого Георгия в 1912 году построили бассейн для сбора воды на полив фруктовых деревьев. На склоне был разбит сад и виноградник, некоторые деревья – инжир, сливы родят и до сих пор. Почти сто лет славился монастырский источник, в 1862 году архимандрит Никон так писал о нем: «В одном из контрфорсов устроен усердием купца Гущина, превосходный фонтан с двумя источниками; один, с восточной стороны, вытекает из под церквей: Георгиевской и Димитриевской, а другой с западной стороны, из под братских корпусов. Вода их, по общему признанию, самая лучшая из всего Крыма»

Кто и когда посещал Свято-Георгиевский монастырь

10 сентября 1837 года монастырь посетили Николай I с императрицей Александрой Федоровной и наследником Великим князем Александром Николаевичем и Великою княжною Марией Николаевной. Воспользовавшись посещением монарха, митрополит Агафангел обратился с ходатайством о помощи на восстановление и расширение обители и строительство нового храма. «Монастырь по своему прекрасному положению, исторической древности, есть место, посещаемое всеми путешественниками по Крыму, – пишет он, – из коих многие иностранцы, которые, видя такое разрушительное состояние монастыря, могут иметь самое невыгодное мнение насчет набожности русских». Деньги нашлись, и в 1850 году закончено строительство храма во имя Воздвижения Честнаго Животворящего Креста Господня. Проект храма создал архитектор В.А.Рулев.

Какое мнение сейчас сложится у посетителей Георгиевского монастыря, если Крестовоздвиженский храм находится во владении военных моряков, сначала в нем был устроен матросский клуб и библиотека, а теперь, из-за аварийного состояния он просто заколочен и пустует.

Время распорядилось так, что на территории действующей воинской части немым укором стоит полуразрушенная колокольня, часовня настоятеля митрополита Хрисанфа, умершего 17 февраля 1893 года, склеп севастопольской дворянки Анны Иваненко (1902 г.), а штаб гарнизона расположился в доме настоятеля монастыря, где когда-то была устроена церковь святого великомученика Димитрия Солунского, служившая домовой церковью настоятеля.

Не успела монашествующая братия построить большой соборный храм Вознесения Господня, в память 1000-летия монастыря и в «воспоминание о чудесном избавлении Государя Наследника Цесаревича от опасности в Японии», хотя отцом Никандром собрано было уже почти 70000 рублей, которые потерялись в революционных вихрях. Напоминанием об этом намерении братии монастыря служит закладной камень на верхней террасе, при освещении закладки которого 17 октября 1898 года присутствовал последний российский царь – Николай II с супругой. Последний раз Георгиевский монастырь Николай II посетил в 1915 году. В воспоминаниях об этом посещении говориться о внезапном появлении двух древних старцев, которые поклонились царю до земли, когда тот проходил мимо них. Схимники жили в пещерах под монастырем. Никто из монахов их никогда не видел, и о том, что они живы, знали только по тому, что оставляемая им пища к утру исчезала. Приезд царя в монастырь был внезапным, никто из братии не мог уведомить схимников. Это обстоятельство очень взволновало братию и навеяло нехорошие предчувствия. Сегодня, когда нам известна судьба последнего русского царя, думается, а не предвидели ли монахи-схимники его судьбу, и поклонились ему до самой земли как Великому страдальцу земли русской.

Александр I и Свято-Георгиевский монастырь

Дважды Свято-Георгиевский монастырь посещал император Александр I: в 1818 и в 1825 годах. Легенды рождаются и умирают. Но остается история. История российского государя Александра I, мечтавшего преобразовать, просветить Русь. Попытка эта практически ему не удалась.

Мечтая в юности с помощью реформ и тайных организаций совершить радикальные перемены в стране, последнее распоряжение в своей жизни он отдал об аресте выявленных членов тайной организации…(участников всем печально известных событий 14 декабря 1825 года) Жизненный круг замкнулся.

В народе Александра I называли «Благословенным», почему – объяснение можно найти в высказывании Державина: «Александр I на престоле остался человеком; в нем не было самомнения, самоуверенности, столь частых в его положении: он весь был сомнение и колебание. В области религии Александр I всю вторую половину жизни искал истины; отличаясь веротерпимостью, он с полным уважением относился и к православным монахам, особенно отшельникам, и к квакерам, и к католическим ксендзам, и ко всем сектантам. В области свободы гражданской он не уничтожил крепостного права, но первый положил конец распространению этого уродливого явления русской жизни и продолжал начатое отцом его вмешательство государственной власти в отношения между помещиками и крестьянами. В области свободы политической он в первую половину царствования искренне хотел дать ее русскому народу, во вторую только иногда говорил об этом; во всяком случае, он много содействовал развитию либеральных идей в России».
В последние годы Александр I тяготился бременем управления государством, искал утешения и успокоения в религии. Примерно в 1820 году у Александра I появляются признаки апатии. Он говорит о том, что снимет корону и уйдет в частную жизнь, подолгу путешествует по Европе, огромную роль в его жизни стала играть религия, а затем мистика.

20 октября 1825 года он прибыл в Крым, посетил крупные крымские города, в том числе и Балаклаву. Из Балаклавы император, одетый в легкий мундир, верхом поехал в Георгиевский монастырь. Дул осенний, пронизывающий ветер. После беседы с настоятелем, митрополитом Агафангелом Типальдо, Александр I продолжил путешествие дальше в Таганрог, а может не продолжил?... Неожиданно объявили о его смерти, якобы утром 19 ноября 1825 года, не приходя в сознание, он скончался. Ему еще не исполнилось 48 лет, и некоторые его странности в последние годы жизни, приверженность к мистицизму породили много слухов и тот , что не случайно заезжал он в Георгиевский монастырь, может стал он одним из его многочисленных схимников?... Может быть поэтому его близкий друг А.Н.Голицын в 1844 году завещал себя похоронить именно в Георгиевском монастыре?... До сих пор нет точных свидетельств о смерти Александра I, возможно с посохом в руке, в монашьей одежде прошел он через всю Россию и стал праведником в Томском монастыре. Много необъяснимых совпадений. Сибирский период праведного старца Федора – так его называли в Томском монастыре, явил всему миру святость этого человека. После смерти старца многочисленные паломники посещали его могилку и келию. Известно, что в 1891 году (год – празднования 1000-летия Свято-Георгиевского монастыря) во время своего пребывания в Томске могилу старца посетил и будущий Император-мученик Николай Александрович. Это является еще одним (хотя и косвенным) подтверждением того, в чем уверены многие Православные Томичи – старец Федор Кузьмич в своей прежней жизни был русским Царем Александром I Благословенным – победителем Наполеона. И в наши дни святой угодник Божий не оставляет тех, кто молитвенно призывает его помощь. Особенно явно эта помощь проявляется от святых мощей праведного старца, открыто почивающих в Богородице-Алексеевском монастыре Томска.

Строительство нового храма Святого Георгия

18 мая 1999 г. началось строительство нового храма Святого Георгия на месте старого, от которого сохранились только две мраморные ступени.

Для прокладки траншеи под фундамент храма монахи наняли экскаватор. Ковш экскаватора вскрыл могилу князя. Гроб с останками аккуратно вынули из кирпичного склепа и на следующий день произвели временное перезахоронение в часовне под пещерным храмом Рождества Христова.

О том, каким был храм Святого Георгия можно судить по сохранившимся открыткам видов монастыря и картинам художников. Он разрушился во время землетрясения 1927 года. Храм представлял собой здание с одним куполом, установленным на круглый световой барабан с широкими полукруглыми окнами. Вход был оформлен в виде портика с четырьмя колоннами дорического ордера и треугольным фронтоном. Крышу покрыли железом, выкрашенным в зеленый цвет. Большие прямоугольные окна украсили подоконниками из белого мрамора.

С двух сторон от входа поместили мраморные плиты с текстами. На плите справа: «Создан храм сей, во имя великого мученика и Победоносца Георгия, прозекторством и благодеянием князя А.Н. Голицына, помощью же адмирала Ушакова, иеромонаха Анания и многих православных христиан, трудами и стараниями митрополита Хрисанфа, 1810 года». Слева была доска со словами: «Генерал адъютант, генерал от кавалерии, граф Иван Осипович Витте, родился в 1772 году, скончался 21 июля 1840 года, на 68 году от рождения», рядом был изображен герб графа. На медных позолоченных досках были перечислены царственные особы, посетившие обитель.

Князь Голицын и храм Святого Георгия

До присоединения Крыма к России настоятелями монастыря были исключительно греки. Во время Крымской войны настоятельствовал тоже грек митрополит Агафангел Танальдо. Настоятелем он был 30 лет, с 1824 года по 1854 год. Забывать этого человека нельзя, так как много его труда вложено в монастырскую обитель. С его именем связывают укрепление террасы обрыва каменными контрфорсами. При нем для спуска к морю по обрывистому склону устроена лестница, из 891 ступеньки. На террасу был выведен источник прекрасной чистой воды, который в последствии питал по проложенному водопроводу весь город. Теперь этот источник загрязнен и не пригоден для использования.

Обитель имела значительные земли – 904 десятины, но земля эта использовалась выборочно, так как была камениста и не имела полива (в настоящее время у монастыря 8 гектаров земли). Но из-за удаленности от города и отсутствия в монастыре энергичных людей, несмотря на то, что он являлся базовым для Черноморского флота, жил монастырь небогато. Кельи были полуразрушены, все постройки имели обветшалый вид, каменный храм во имя святого Георгия был уже непригоден для проведения богослужений. На обновление храма собирали всем миром, среди людей, сделавших пожертвования Великий князь Николай Павлович, адмирал Ф.Ф. Ушаков, князь А.Н. Голицын. Старый храм разобрали и на его месте построили новый, проект для которого разработал архитектор И. Дамошников. Подряд на строительство заключили с турецкоподанным греком Иоакамом Папаиони. Храм Святого Георгия построен во многом благодаря трудам и денежным пожертвованиям министра духовных дел и народного просвещения князя А.Н.Голицына.

Об А.Н. Голицыне сейчас мало вспоминают, тем не менее он играл большую роль в Российском государстве при Александре I. Император Александр I вступил на престол в 1801 году будучи человеком далеким от церкви. Рос он во время вольнодумства, проникшего с запада в Россию. Его воспитателем был полковник Лагарп, швейцарский республиканец и поклонник французской просветительной философии. Первые годы своего царствования Александр I окружил себя друзьями юных лет. Одним из таких друзей юности государя был князь Голицын. Когда у Александра I возникли планы по преобразованию церковного устройства, то появилась необходимость в новом энергичном и самостоятельном обер-прокуроре. Надо сказать, что до Александра I , все монархи стремились охватить своим влиянием все сферы управления, а тем более дела церковные. В большинстве случаев они сами занимались церковными делами и соответственно не нуждались в усилении законодательной власти обер-прокурора. Обер-прокуроры прошлого периода совершенно не имели самостоятельности и целиком зависели от политики, проводимой императорами по отношению к Церкви. Обер-прокуратура была учреждена 11 мая 1722 года, когда Петр-I издал указ: «В Синод выбрать из офицеров доброго человека, кто бы имел смелость и мог управление Синодского дела знать». В инструкции обер-прокурор именуется «оком государевым» и «стряпчим в делах государственных». Ему передается управление канцелярией Святейшего Синода со всеми ее служащими.

На должность обер-прокурора, по мнению императора Александра I, больше всего подходил князь Голицын. Таким образом, Голицыну, которому было всего 30 лет, представлялось поле деятельности, ему совершенно не знакомой, по началу Голицын был человеком мало верующим. Сам Александр I так объяснил ему свои соображения: «Я бы очень желал, чтобы ты занял место обер-прокурора в Синоде … мне бы хотелось, чтобы преданный мне и мой человек занимал эту важную должность, ты будешь иметь дело непосредственно со мною, потому что вместе с тем я назначу тебя и моим статс-секретарем». Назначением князя А.Н.Голицына на должность обер-прокурора открывалась новая глава в отношениях между Церковью и государством. Если раньше государи лично руководили церковной политикой и сообразно своим личным воззрениям посредством указов вмешивались в управление Церковью, зачастую обходя обер-прокурора, то теперь обер-прокуроры становятся единственными представителями государства по отношению к Церкви. Таким образом произошло превращение церковного управления в чиновничье ведомство, его постепенное включение в государственный аппарат, которое началось в первое десятилетие обер-прокурорства Голицына. Сам князь Голицын относился к своим обязанностям добросовестно. В 1808 году началось проведение важнейшей в истории богословского образования реформы. Эта реформа проводилась под личным руководством князя Голицына. В 1810 году князь Голицын стал министром народного просвещения, сохранив вместе с тем и должность обер-прокурора. В 1811 году ему был поручен еще департамент иностранных исповеданий. Итак, с этого года Голицын управлял сразу тремя ведомствами: Министерством народного просвещения; обер-прокуратурой Святейшего Синода и Департаментом иностранных исповеданий. В его лице объединялось все, что было связано с «христианским просвещением», как его согласно понимали Александр I и Голицын. С 1812 года у Голицына пробудилась склонность к мистике, которая пришла на смену эпохе Просвещения и нашла широкое распространение в России. Голицын был охвачен идеей некого универсального христианства надконфессионального типа. Используя власть обер-прокурора, он во имя веротерпимости способствовал проникновению в русское общество различных течений протестантского толка. Увлеченность Голицына мистицизмом возымела определенное влияние на Александра I. Манифестом от 17 октября 1817 года Александр I закрепил соединение всех протестантских церквей России в единую Евангелическую церковь. Общехристианское, а не конфессиональное образование, соединение первоначального образования народа и религиозного просвещения всех сословий – эти установки державной власти определили создание соединенного министерства, передачу религиозного образования в руки государства. В этот период происходит подъем духовного образования в России, сеть духовных школ покрыла всю страну, совершился настоящий расцвет отечественного богословия. Двухсотлетняя история обер-прокуратуры Святейшего Синода упразднилась только в 1917 году, ее заменило Министерство вероисповеданий.

В 1843 году Александр Николаевич подал в отставку и через год умер в Гаспре от апоплексического удара, без всяких страданий. Монахи проводили своего благодетеля в последний путь на третий день после смерти, как и завещал Голицын. Останки князя покоились в крипте храма Святого Георгия.

Крымский след в «холодной войне»

Крым совершенно справедливо называли когда-то непотопляемым авианосцем. В годы «холодной войны» между СССР и странами Запада (1945 — 1991 гг.) Крым являлся одним из центров противостояния.

«Щит» России

Стратегические ядерные вооружения на полуострове не размещались, однако Крым внес свою лепту в создание «щита» России. Хорошо известно, что испытания отечественного атомного и водородного оружия проводились в Средней Азии и на Севере (Новая Земля). А базовый центр многих экспериментов находился в поселке Багерово близ Керчи. Здесь «изделия» готовились к испытаниям, с местного аэродрома поднимались самолеты-носители, поблизости работали научные учреждения, занимавшиеся анализом полученных результатов.

Сам полигон №71 военно-воздушных сил страны близ Багерова стал ареной важных экспериментов. Прежде чем сбрасывать на северных и среднеазиатских опытных площадках бомбы с ядерными зарядами, необходимо было проверить механизмы сброса и взрыватели. С весны 1949 года возле Керчи прошла серия таких испытаний. Самолет-носитель бросал на полигон №71 бомбы, идентичные по форме, массе и размерам первой отечественной атомной РДС-1, с теми же взрывателями, но не ядерные, а с обычным взрывным устройством. Только после того как крымские эксперименты прошли успешно, приступили к опытам с настоящими ядерными бомбами на восточных и северных полигонах. Таким образом, можно смело утверждать, что наш полуостров — колыбель «русского атома».

Что касается оружия тактического, то оно складировалось на базе Кизилташ в 18 км от Судака. Базу окружили колючей проволокой, выставили усиленные наряды охраны. Шоссе А-294, соединяющее Судак с Планерским и Насыпным, в отдельных местах было пущено по искусственной выемке в грунте с тем, чтобы водители и пассажиры проезжавших автомашин не могли видеть происходящее в «зоне». Вдоль дороги стояли знаки «Остановка запрещена». Если кто-либо все же останавливался, то словно из-под земли появлялись люди в форме сотрудников ГАИ либо одетые по гражданке — они требовали продолжать движение.

Время от времени из Кизилташа выезжали автоколонны, состоящие из фургонов, сопровождаемых ГАЗ-69. Они следовали по А-294 до Насыпного, где сворачивали налево, на шоссе Новороссийск — Севастополь, проезжали через Симферополь по Феодосийскому шоссе (теперь проспект Победы), улицам Кирова, Козлова, Севастопольской и покидали город в западном направлении. Сотрудникам милиции строго-настрого запрещалось останавливать кизилташские автомобили. Доподлинно известно, что однажды некий милиционер проигнорировал этот запрет... и был немедленно уволен из органов МВД.

После распада СССР, согласно официальным заверениям властей, склады спец-оружия в Крыму закрыли, а то, что там хранилось, вывезли в Российскую Федерацию. Военная база была передана Вооруженным силам Украины. Но режим секретности вокруг ядерных объектов хоть и стал слабее, но остается достаточно строгим и по сей день. В мае 2001 года на территорию Кизилташа впервые пустили съемочную группу крымского телевидения — за ней неотступно следовал офицер, дававший указания, что и как можно снимать.

Операция «Анадырь»

Роль полуострова в «холодной войне» не ограничивалась складированием ядерного оружия. В 60-е годы Крым оказался вовлеченным в большую военно-политическую игру уже не регионального, а планетарного масштаба. Речь идет о знаменитой операции «Анадырь».

В 1961 году США разместили свои ракеты средней дальности «Тор» и «Юпитер» в Великобритании, Италии и Турции. Эти средства доставки могли поразить цели в СССР за 10 — 12 минут, в то время как нашим межконтинентальным ракетам требовалось до получаса, чтобы достичь американского континента. Это ставило стороны в неравное положение. К счастью, еще в 1959 году группа кубинских патриотов во главе с Фиделем Кастро свергла диктаторский режим Батисты и установила на острове Свободы свою власть. Штаты были раздражены потерей, стремились вернуть влияние и втайне готовили нападение.

12 мая 1962 года, следуя в самолете из Болгарии в Москву, Никита Хрущев предложил советскому министру иностранных дел Андрею Громыко разместить на Кубе советские ракеты средней дальности с ядерными боеголовками. Это позволило бы решить две задачи: гарантировать независимость острова Свободы и нейтрализовать американские «Торы» и «Юпитеры», поставив США в равное с СССР положение.

С июля по октябрь 1962 года длилась операция «Анадырь». Название ей было дано в целях дезинформации противника. Военнослужащим, задействованным в ней, объявили, будто они направляются на крупномасштабные учения в Заполярье, для чего им выдали большое количество лыж и тулупов. На самом деле ракеты Р-12 и «Луна», ядерные боеголовки к ним, бомбардировщики Ил-28 и предназначенные для них атомные бомбы плюс 40 тысяч военнослужащих отправились в тропики. А погрузка ракет, боеголовок, самолетов и личного состава производилась в морских портах Крыма — Феодосии и Севастополе.

Кубинская операция завершилась в пользу России. Правительство Соединенных Штатов убрало свои ракеты из Европы и гарантировало безопасность Кубы.

Коммунизм по-африкански

Помимо игр с ракетами, «холодная война» сопровождалась также активными действиями диверсионных групп. Хрущев опрометчиво призвал зажечь пламя борьбы за коммунизм в странах третьего мира, особенно африканских. Но когда поджигатели нашлись, оказалось, что им не хватает квалификации. Многие, как, например, первый президент Республики Конго Патрис Лумумба, спалились сами…

Встал вопрос о подготовке квалифицированных диверсантов. В марте 1965 года приказом министра обороны Малиновского, вышедшим под грифом «совершенно секретно», в Крыму был создан учебный центр (УЦ) №165 по подготовке иностранных военнослужащих. На должность первого заместителя его начальника назначили бывшего офицера спецназа Михаила Стрекозова, а комендантом УЦ-165 стал его коллега майор Владимир Кинчевский…

Первая группа курсантов численностью 75 человек прибыла в аэропорт Симферополь в июне 1965 г. из Гвинеи. Потом африканцы усердно учились взрывать здания и железнодорожные пути, штурмовать дома в условиях плотной городской застройки, захватывать тюрьмы и полицейские участки, бесшумно снимать часовых, метко стрелять из всех видов личного оружия, причем не только советского, но и британского и американского производства.

Занятия, как правило, проходили на макетах на закрытой территории центра. Но изредка приходилось тренироваться на натуре — на симферопольских окраинах. Случайных свидетелей удивляла и, прямо скажем, пугала следующая картина: рослые, хорошо говорящие по-русски африканцы в камуфляже, с американскими винтовками наперевес, под руководством белых офицеров врываются в недостроенные здания и захватывают заброшенные складские строения.

В следующем, 1966 году к 75-ти гвинейцам присоединилась группа из 20 человек из Мозамбика. Лучше всех у новичков, по мнению советских инструкторов, получалось лазание по стенам городских зданий. Буквально за секунду мозамбикские диверсанты поднимались, как обезьяны, по веревке на верхние этажи стандартных хрущевских пятиэтажек.

Судьба уроженцев Мозамбика сложилась неоднозначно. Они блестяще окончили УЦ-165, с нетерпением ждали возвращения на родину и получения там первых офицерских званий. Однако все 20 мозамбикцев, прилетевших в Мапуту, были прямо на летном поле расстреляны местными властями без суда и следствия и офицерские погоны не получили.

Почему? А потому что у одного из выпускников на руке оказались часы с эмблемой советского спецназа. Их в порыве дружеских чувств подарил в аэропорту Симферополь, где выпивали на посошок, своему лучшему ученику его бывший инструктор. К счастью, обошлось. Никто из офицеров проколовшегося товарища не сдал, и дело вскоре удалось замять… А из Мозамбика прилетела следующая группа курсантов.

«Диафренды» учебного центра

В 1972 году УЦ-165 торжественно отмечал 50-летие Советского Союза. На мероприятие прибыли секретарь Президиума Верховного Совета СССР Михаил Георгадзе и командир гвинейских партизан, генеральный секретарь Африканской партии независимости Гвинеи и Островов Зеленого Мыса генерал Амилкар Кабрал. Год спустя он был убит двумя соратниками по партии, в прошлом лучшими на курсе из гвинейской «группы-75». Они оказались «кротами» португальских спецслужб, загодя внедренными в ряды африканских националистов. В период обучения в центре эти два парня особенно хорошо выполняли следующее упражнение. С вертолета их высаживали в заданной точке крымского леса. Несколько суток они автономно перемещались через лесные массивы, не попадаясь на глаза ни вездесущим туристам, ни бдительным лесникам. В другом месте, отстоящем от пункта высадки на десятки километров, их подбирали. Причем русские наставники свидетельствуют: будущим партизанам удавалось подобраться к инструкторам незамеченными буквально на расстояние 2 — 3 метров. Ликвидировав генерала Кабрала, они растворились в гвинейских джунглях. Их никто не нашел.

Всего через УЦ-165 прошло более 18 тысяч (!) «диафрендов». Так симферопольцы прозвали иностранных курсантов, от английского словосочетания dear friend — «дорогой друг». Они представляли такие страны, как Эфиопия, Мадагаскар, Монголия, Куба, Мали, Вьетнам, Лаос, Камбоджа, Никарагуа, Йемен, Ливан, Палестина, Индия, Замбия, Танзания, Конго, Бенин, Гренада, Сан-Томе и Принсипи…

Стажировался здесь даже министр обороны Республики Афганистан генерал Мухаммед. Но больше всего запомнились крымчанам ливийцы. Прибывшие из богатой нефтедолларами арабской страны, смуглые майоры и подполковники были щедрыми. Рассказывают такой случай. Прилетев на полуостров, ливийцы прямо в симферопольском аэропорту поинтересовались местными ценами на автомашины. Оказалось, самая дорогая стоит не более 10 тысяч рублей. Гости тут же приобрели каждый по два «жигуленка». Впрочем, чаще ливийцы, как и подобает настоящим разведчикам и диверсантам, не пользовались личным транспортом, а ездили на такси. За рейс от Перевального до центра Симферополя они отваливали водителю по 50 рублей, в те времена сумма астрономическая!

Надо заметить, что лишь Ливия, а также Эфиопия и Лаос платили советскому правительству за обучение своих кадров. Остальных «диафрендов» содержало Министерство обороны СССР. Так что роскошествовать, подобно ливийцам, они не могли. На одного бойца выделялось по 8 тысяч рублей в год. В эту сумму входили затраты на питание в столовой учебного центра по летной норме — из расчета 3 рубля 50 копеек в день. Заметим, что советские инструкторы питались по норме общевойсковой — на 90 копеек!

Разумеется, роль Крыма в «холодной войне» отнюдь не ограничивалась испытаниями стратегического ядерного оружия, складированием тактического и местом подготовки диверсантов для «горячих точек». Поднятая нами тема огромна и еще ждет своего исследования.

По материалам газеты "Первая Крымская"

История Георгиевского монастыря. Генерал Раевский и Александр Пушкин

После присоединения Крыма к России начинает строиться российский город Севастополь – главная база Черноморского флота. В 1806 году Святейший Синод обращается к императору с предложением сделать Георгиевский монастырь базовым для флотских иеромонахов. Традиция присутствия на корабле священнослужителей появилась во время царствования Петра I, когда собственно и был создан военный флот. Вначале для службы на военных судах выбирались священники из числа белого духовенства. Но затем эта обязанность перешла к монахам, поскольку их не привязывали к берегу семейные заботы, наоборот, связанные обетом, они должны были покорно нести любое послушание. В промежутках между плаваниями иеромонахи жили в монастыре. Георгиевский монастырь стал называться флотским.

В 1820 году в столичных кругах Москвы и Петербурга ходило много восхищенных рассказов о военной крепости русского флота Севастополе, знали там и о Георгиевском монастыре в его окрестностях. Будучи в Крыму Александр Сергеевич Пушкин не мог упустить возможности посетить поэтический мыс Фиолент и помолиться у икон древней обители. В то далекое время Севастополь был закрытым городом, где базировался военный флот России и без специального пропуска попасть в него было нельзя, наверное поэтому поэт не попал в Севастополь и не оставил нам своих произведений о нем.

Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.


Это строчки стихов великого русского поэта – имея такое настроение, посетил он мыс Фиолент. В 1820 году после опубликования некоторых пушкинских произведений – оды «Вольность», стихотворения «Деревня» и ряда острых эпиграмм на царя терпению Александра-I пришел конец, и он отправил вольнодумного поэта в ссылку на Кавказ. По дороге Александр Сергеевич неосторожно выкупавшись в Днепре, свалился в жестокой горячке. Настроение у него было – хуже некуда, пришлось, отлеживается в Екатеринославле, куда по счастливому стечению обстоятельствам прибыл генерал Н.Н.Раевский.

1820 год – Александру Сергеевичу всего 21 год, оторванный от привычной обстановки, от всех близких и любимых людей, в лихорадке, на дощатом диване, лежал он в чужом доме. И вдруг для юного поэта подарок судьбы – встреча с генералом Раевским и его сыном Николаем.

Встреча в Екатеринославле с семьей генерала Раевского состоялась из-за того, что семья генерала ехала на Кавказ в Минеральные воды проведать старшего сына Александра, где он лечил свою старую рану в ноге.

Тогда еще дружба Александра Раевского и Александра Пушкина не была отравлена ревностью, и юный поэт с радостью соглашается на путешествие в компании Раевских. Это потом в Одессе, 1822 году, когда они оба будут скрывать от окружающих свою тайную любовь к Елизавете Воронцовой, когда Раевский Александр почувствует в Пушкине реального соперника, поэту придется пережить одно из самых тяжелых разочарований в жизни, столкнувшись с изощренной хитростью, нежданным коварством и даже прямым предательством Александра.

На Минеральные воды с отцом генералом Н.Н. Раевским старшим, кроме сына Николая, ездили младшие дочери, Мария и Софья. Жена Софья Алексеевна с двумя старшими дочерьми Екатериной и Еленой ожидала их в Крыму, в Гурзуфе, куда и прибыла вся компания после Кавказа.

Дружная семья Раевских, в которой царили любовь и счастье, как своего приняла юного поэта, он же отвечал им привязанностью и искренность. Большую часть времени молодежь купалась в море, ходила на прогулки, осматривая окрестности. Крепкая дружба связывала поэта с младшим сыном генерала – Николаем – открытым, преданным, способным на верную и бескорыстную дружбу, в отличие от своего старшего брата. Пушкин был бесконечно благодарен за услуги, оказанные ему Н.Н. Раевским. Отголосками благодарности Пушкина Раевскому можно найти в посвящении ему «Кавказского пленника». Незабываемые страницы для истории и их дружбы вписало их южное путешествие.

Николай Раевский (младший) в тринадцать лет стал подпоручиком и ветераном Отечественной войны 1812 года, его отец героический генерал держал сыновей своих при себе в воюющей армии. Он обладал глубокими историческими познаниями, прекрасным литературным вкусом. В Крыму друзья не расставались.

В начале сентября Пушкин с генералом и Николаем Раевским решили навестить Георгиевский монастырь. Мы уже знаем, что опальный поэт, даже такой молодой, двадцати однолетний юноша - не мог иметь пропуска в военный город Севастополь. Грибоедов А.С. в 1825 году посетил и Севастополь и Георгиевский монастырь – у него был дипломатический пропуск. А у Раевского с Пушкиным такового не было, поэтому они довольствовались только посещением Георгиевского монастыря и осмотром окрестностей Севастополя. Проехали они по южному берегу Крыма, по древней римской дороге, которая соединяла древний Херсонес с крепостью римских легионеров Харакс на мысе Ай-Тодор, через перевал Шайтан-Мердвень (Чертовой лестнице). Для молодых людей переход через перевал не составил особого труда. В своем письме к другу в Петербург Александр Пушкин написал: «По Чертовой лестнице взобрались мы пешком, держа за хвост татарских лошадей наших. Это забавляло меня чрезвычайно и казалось каким-то таинственным, восточным обрядом». Вечером 6 сентября ( по новому стилю 18 сентября) друзья прибыли в Георгиевский монастырь. Сухая хроника жизнеописания поэта так описывает его пребывание в монастыре: «Георгиевский монастырь. Ночевка. Осмотр развалин около Георгиевского монастыря, по преданию древнего храма Артемиды и памятника дружбы, храма Орестеонов. Заезжают на мыс Фиолент (вблизи Георгиевского монастыря)».

Настоятелем в монастыре в то время был митрополит Хрисанф. Встречали путников еще два священника, четыре иеромонаха и старец-послушник. Метрополит Хрисанф был в преклонном возрасте – 88 ми годах от роду, 83 летний послушник Чернинский – не могли сопровождать приезжих в прогулке по мысу, историки предполагают, что экскурсоводам у Пушкина мог быть иеромонах Платон. Это был образованный монах, он обучался в Киевской духовной академии классическим языкам, риторике, грамматике, поэзии, истории, философии и арифметике. Платон – старожил монастыря, он в нем жил с 1810 года. Путешественники переночевали в одной из гостиниц монастыря, трапезничали они вместе с монашеской братией. 5 и 6 сентября, судя по отчетам казначея Платона, в монастыре подавали, свежую рыбу, закупленную у балаклавских греков рыбаков, возможно, угощали монастырским виноградом.

7 сентября Раевские и Пушкин, екатерининским путем, мимо величественных утесов Мангупа, отправились в Бахчисарай.

Крымские воспоминания, мечта о Крыме останутся в душе поэта на всю жизнь. «Среди моих мрачных сожалений меня прельщает и оживляет одна мысль о том, что когда-нибудь у меня будет клочок земли в Крыму»,- писал поэт в 1830 году Каролине Собаньской.

Ныне живущим петербуржцам посчастливилось больше великого поэта, многие из них стали владельцами фиолентовских дач, могут ли они сегодня оценить сокровище, которым владеют, смогут ли сберечь и преумножить его красоту, захотят ли помочь подняться из руин монастырю, хозяева которого сегодня молодые монахи.

Георгиевский монастырь в Крыму

Первое письменное упоминание о Георгиевском монастыре встречается в 1575 году. Мартин Броневский, который был, дважды посылаем к татарам польским королем Стефанм Баторием, в описании Татарии сообщает: «На берегу моря греческий монастырь, там празднуют ежегодно торжество святого Георгия благочестивые греки – христиане, стекаясь многолюдным сборищем».

Следующее упоминание датируется 1637 годом. Митрополит Серафим просит у царя Михаила Федоровича пособия для монастыря, он жалуется: «Пришли безбожные ногайцы и татары и осадили нас и обобрали до конца и просвещенные и священные сосуды, и церковные строения все поломаны, перебываем во многих бедах и скорбях, от безбожных».

Вскоре Георгиевский монастырь пришел в упадок. XVI-XVII века – это время быстрого угасания христианской веры в Крыму. Многие исследователи отмечают, что именно в этот период в силу своего политического, экономического и религиозного бесправия, в результате повсеместного насаждения мусульманской веры, христиане стали осваивать образ жизни татар, их быт, обычаи и даже язык. Никакого образования христиан не было организовано. Небольшие группы мальчиков по обучению грамоте при действующих монастырях проблему не решали. «Этот татарский гнет – пишет Ф. Хартахай, - из благородных, гордых и патриотических греков, выработал совсем противоположных людей, склонных к лукавству, рабскому унижению, изменничеству, лицемерию и т.д.».

Монастырь пришел в упадок, но все же не был уничтожен. До присоединения Крыма к России монастырь посещался лишь немногими христианами, жившими в его окрестностях. Административно он находился в подчинении Константинопольского патриархата, наверное, поэтому его настоятель Игнатий Феондажский после присоединения Крыма к России вывез архив монастыря в Константинополь. Архив состоял из приходно-расходных книг и патриарших циркуляров.

К началу XVIII века в Крыму сохранились только четыре монастыря. В 1778 году оставшиеся монахи Георгиевской обители откликнулись на призыв архиепископа Игнатия и покинули Крым. При монастыре остался лишь старый монах-отшельник Каллиник, он присматривал за монастырскими постройками в отсутствии монахов. Иеромонах Каллиник прожил 118 лет и быть может именно он был похоронен на скале святого явления.

Мыс Фиолент. Легенда о греческих мореплавателях

Бывалые капитаны утверждают, что если выйти из Стамбула (Константинополя столицы древней Византии) и плыть строго на полярную звезду – корабль придет строго на мыс Фиолент.

Может быть и это обстоятельство, и то, что в Фиолентовских пещерах обитали первые христиане, обусловило место рождения Свято-Георгиевского монастыря. Официально принятая дата рождения 891 год связана с легендой о греческих мореплавателях, которых страшная буря застала у берегов мыса Фиолент.

«Команда небольшого торгового судна таврических греков во время плавания по Чёрному морю вблизи обрывистых берегов мыса Фиолент была застигнута небывалой для этих мест бурей. Страшный шторм обрушился на маленькое судёнышко мужественных греков. Свирепый шквалистый ветер порвал в клочья все паруса, поломал стройные мачты и сорвал надёжный руль. Тёмные и тяжёлые тучи спустились низко над бушующими волнами, закрыв весь горизонт. Гигантские разъярённые волны в неукротимой ярости обрушились на палубу и стали нести корабль на высокий невидимый скалистый берег. Видя неизбежную гибель, команда судна бросилась на колени с верою и молитвой. Они подняли руки к небу и стали горячо молится, обращаясь к Святому Великомученику Георгию Победоносцу: "О, Святой Георгий, наш покровитель, помоги нам, спаси нас от неминуемой гибели". Услышав сердечные вопли погибающих, Святой Георгий явился перед молящимися, весь в сиянии, из кромешной темноты на небольшой скале в море у берега. Он, воздев руки к небесам, обратился к самому Богу, и его призыв был услышан - буря тотчас же стихла. Избавленные от верной гибели, греки взобрались на эту скалу и там обрели икону Великомученика Святого Георгия. Они увидели невдалеке высокий скалистый берег и перебрались на него со скалы, взяв с собой икону. В благодарность за своё счастливое спасение, они основали на берегу напротив скалы, где явился Святой Георгий, монастырь во славу Божию и во имя святого Георгия, при пещерном храме ,существовавшем на сем месте, по преданию, уже с 1го века по Рождеству Христову и установили там приобретённую икону. Наиболее набожные греки поселились здесь же навсегда, образовав братию. Устроившись жить, они не забывали о своём верном спасители, каждодневно молились Святому Георгию и неустанно трудились, возводя жилые постройки, хозяйственные помещения и ведя образцовое хозяйство...»

Исследователь Крыма А.П. Бертье Делагард, никогда и ничего не принимал слепо на веру, поэтому подверг эту легенду тщательному анализу и пришел к выводу, что сочинил ее архимандрит Никон, бывшим настоятелем монастыря с 1860 по 1867 год. Он впервые напечатал ее в своей книге «Балаклавский первоклассный монастырь», изданной в Чернигове в 1862 году.

Когда же в таком случае основан монастырь? Н. Зинченко, автор книги «Мыс Фиолент и Георгиевский монастырь в Крыму», изданной в 1891 году утверждает, что средневековый архив монастыря увезен в Стамбул (Константинополь). П. Сумароков, посетивший это место в 1802 году, обнаружил в монастырской ограде плиту с греческой надписью. «Повреждения, – пишет он, – не позволяют разобрать содержание оной, а открывается только то, что некто иеромонах Гервасий Сумеди упоминает о другом своем собрате, называвшимся как видно Евгением, и означен 1175 год, XII век – тоже не плохо. К сожалению никаких построек, того, времени в бывшем монастыре не сохранилось.

Херсонес. История

Сначала древние греки мучительно переходили от язычества к христианству, перестраивая свои представления о мироздании. Если в пору язычества человек, умирая, уходил во мрак от любимой жизни, то теперь он обретал царствие небесное. Если раньше, считалось, что праведная жизнь вознаграждается уже здесь на земле богатством, долголетием, обилием рода, сохранением памяти о добрых делах в почетных надписях и статуях, то христианство не обещает праведникам никаких земных благ, все это прах и суета, ибо эта жизнь лишь преддверие жизни вечной. В народе начался разброд и разногласия, что не устраивало римского императора с его претензией на мировое господство не только в умах и сердцах людей, а в целом в государстве, надо было сплотить силы. Так рождается не просто христианская религия, но и христианская церковь.

В первом веке по Рождестве Христовом посетил места обитания первых христиан Херсонеса апостол Андрей Первозванный. Составитель жития апостола Андрея Епифаний пишет, что не очень был доволен апостол Андрей херсонеситами, не увидел он в них света Христовой веры и в досаде обозвал их тугими на веру и лгунами. В Таврике апостол Андрей посещал центры языческого мира и места расселения первых христиан, которые, опасаясь расправы язычников, расселялись за городскими стенами древних городов. Многим в то время был известен храм Дианы и то, что в пещерах на мысе Фиолент живут последователи христианской веры. Поэтому именно на мыс Фиолент в первую очередь ступила нога апостола Андрея. А тем временем вслед за апостолом прибывали в Херсонес монахи-иконопочитатели.

Наш Херсонес отличался некой идейной устойчивостью, стремлением сохранить старые нравы и отеческих богов. Житие сообщает, что первым христианским миссионерам приходилось преодолевать большие трудности в деле обращения в истинную веру жителей Херсонеса.

В начале IV века Император посылает в Херсонес знаменитого проповедника Василия. В этом городе, по словам Жития, полном идолов и приносившем жертвы богам, христианский миссионер начал проповедовать такими словами: «Мужи граждане, не признавайте богами чтимых вами, а скорее – бесами, ведущими к погибели прилежащим к ним. Ибо един Бог на небесах, и словом и премудростью создавший все и всему даровавший жизнь Духом Своим. Итак, сего должно чтить Ему, служить и поклоняться, а не кому-либо иному».(39,108) Услышав это, «граждане совсем не сдержались, но тотчас обратились к поруганию и избиению праведника, лая на него подобно псам, и устремились растерзать его». После этого Василию ничего не оставалось делать, как спрятаться в местной пещере Парфенон (древнее название Фиолента). Не спасло Василия от расправы и совершенное им чудо. Далее Житие рассказывает, что у одного из первых людей города умер сын. Родители горько оплакивали его у гробницы. Во сне явился к ним сын и сказал, что напрасно молятся они своим богам, ибо они «камни и древесина немые», а возвратить его к жизни может только единый Бог живой, и надо им обратиться к посланнику его. Не отказав в просьбе родителям, Василий, отворив плиту гробницы, совершил таинство крещения и воскрес отрок. Обрадованные родители тотчас принимают крещение, но жители города остаются непоколебимы и, привязав святого за ноги, влекут его по улицам и площадям города, пока он не испустил дух.

Можно предположить, что христианская община Херсонеса находилась в сложных отношениях с остальной частью горожан, первым христианам приходилось жить далеко за стенами города в пещерах по побережью, где были устроены первые пещерные храмы.

Язычество еще долго держалось в быту и погребальном обряде херсонеситов. Провожая в мир иной, они по-прежнему вместе с крестом, на всякий случай, кладут и монету, чтобы было чем расплатиться, если все же придется переправляться через мрачные воды царства Аида. Укреплению позиций христианства в Крыму в VIII веках послужила волна монашеской эмиграции, захлестнувшая полуостров. В это время в Византии происходили грандиозные церковные смуты. К этому времени монастыри владели непомерными богатствами и многими землями. Четверть взрослого мужского населения Византии находилась во власти монастырей.

И снова двигателем развития человеческого общества становится передел собственности. Император Лев III (Исавра) заинтересованный в получении части церковной собственности, поддерживает требования некоторых церковных иерархов, выступивших против иконопочитания. Вечный девиз правителей: «Разделяй и властвуй». В 730 году он законодательно отменяет культ икон, такое решение позволило императору закрыть ряд монастырей, которые к этому моменту фактически вышли из под контроля государства, а также произвести опись огромных ценностей и земельных наделов. Особенно жестокими репрессии стали после прихода к власти императора Константина в 741 году и проведения иконоборнического собора в 754 году. Начались гонения на монахов иконопочитателей. Таврика становится убежищем не только ради телесной безопасности, но и ради духовного спасения живущих в ней полуязыческих, полухристианских людей. Херсонес в этот период становится одним из важнейших центров христианства в Таврике.

Посетил места обитания первых христиан Херсонеса апостол Андрей Первозванный. Составитель жития апостола Андрея Епифаний пишет, что не очень был доволен апостол Андрей херсонеситами, не увидел он в них света Христовой веры и в досаде обозвал их тугими на веру и лгунами. А тем временем вслед за апостолом прибывали в Херсонес монахи-иконопочитатели.

Мыс Фиолент

Развалины храма на мысе Фиолент, могли оставить прокатившиеся лавиной по Крыму, сметая все на своем пути, варвары – германские племена готов. Они учинили страшный разгром на полуострове – население было частью уничтожено, частью угнано в рабство. Боспорское царство (Керчь), скифо-сарматское государство (Симферополь), перестали существовать. Уцелел лишь Херсонес, возможно потому, что для защиты его римляне, а в то время все города Крыма были под защитой Римской империи, содержали отряд баллистариев – древних артиллеристов, а может быть потому, что волна варваров просто прошла севернее города.

Земля в районе мыса Фиолент и сама территория мыса, так называемый Гераклейский или Трахейский – каменный полуостров была сельскохозяйственной территорией Херсонеса. Сельскохозяйственные земли херсонеситы называли хорой. На территории базы отдыха «Каравелла» и в балке Бермана находятся остатки сельскохозяйственных усадеб четвертого века до нашей эры. Географические названия, бытующие здесь – своего рода исторические памятники, отражающие прошлое этой местности.

Так, Мраморная балка, расположенная восточнее Георгиевского монастыря, обязана своим названием добываемому когда-то здесь камню – мраморному известняку. Бухта в Мраморной балке носит название бухта Эхо, слово, сказанное даже шепотом, отчетливым эхом отдается в ваших ушах, это объясняется отражением звука от расположенной в ста метрах отвесной скалы. На закате склоны Мраморной балки становятся сказочно красивыми. В лучах заходящего солнца они светятся розовым цветом. В нижней части балки в сентябре 1900 года была построена ложная батарея, служившая военным кораблям мишенью для стрельбы. В этом же году, на западной части мыса Фиолент, была построена батарея №20, она сохранилась до наших дней. Эта часть мыса известна под названием батарейный мыс. Батарея №20 одно из сооружений береговой линии обороны, разработанному в 70 годах XIX века плану Э.И. Тотлебeна. План включал в себя строительство оборонительных сооружений береговой линии, начиная с Северной стороны и кончая Балаклавой. Предполагалось строительство 20 фортов.

Следующий отрог, на восток от Батарейного мыса – мыс Сфинкс, за которым следуют две небольшие бухты, далее Джаншиев мыс, на оконечности которого природа создала удивительные «морские ворота», через которые свободно проходит шлюпка. Далее идет мыс Виноградный, имеющий второе название – Церковный. В 1896 году Костюшко-Валюжинич, исследователь Херсонеса, на нем обнаружил остатки средневекового христианского храма, а раскопками 1989-1994 годов открыт целый комплекс XIII – XIV века.

Над Виноградным мысом высится мыс Броневой, название которому дали из-за построенных в начале века укреплений, остатки которых сохранились до наших дней.

Вся эта местность когда-то была землями монастыря. Узкая полоса земли от мыса Сфинкс носит название Метрополичьих садов – 1-й, 2-й и 3-й. Название возникло в период с 1810 по 1824 годы при настоятеле монастыря Хрисанфе Новокарском, когда здесь были заложены сады и парки.

Первая к северо-востоку от оконечности мыса Фиолент балка Диана – в древнеримской мифологии богиня охоты, отождествляемая с древнегреческой богиней Артемидой, в честь которой по преданию был, воздвигнут храм. Возможно, храм погребен под древним оползнем, который куском пирога сполз к морю.

Но самым значительным объектом на мысе Фиолент является Свято-Георгиевский монастырь. Глубоко в историю уходят сведения о рождении монастыря. События становятся историей, когда их достоверность уже нельзя проверить, но есть разные исторические факты, которые свидетельствуют, что не так уж легко и просто пришло христианство на нашу землю. История – это наука, и как у каждой науки у нее есть свои законы, которые действуют в любом периоде развития человеческого общества. Изменяют историю, обогащают ее событиями отношения людей к собственности – это закон науки истории. А моментом рождения истории, или общества в целом, является появление собственности.

Мыс Фиолент. История и легенды

Этот рассказ об истории и легендах мыса Фиолент, расположенного в окрестности г. Севастополя, о знаменитых людях посетивших Свято-Георгиевский монастырь – главную достопримечательность на мысе Фиолент.

Мыс Фиолент. Картина Айвазовского