В поисках легендарного телеграфа

Как говорится, и к столбу можно пристать: мол, чего тут стоишь, обзавёлся связями, ещё и гудишь? Но вот были такие столбы на нашем солнечном полуострове, к которым и не прицепишься с дурными вопросами — они в собственности английской королевы! Остались ли такие раритеты, узнать хотят многие, особенно неутомимые геокешеры — участники игры (а может, образа жизни) с поиском тайников в самых интересных местах планеты.

Здание Индо-Европейского телеграфа в Симферополе

Поселок Веселое — винный уголок Крыма

Февральский, уже предвесенний туман бережно укутал горы и мягко лёг на виноградники. Да и куда ему ещё ложиться, что окутывать, туману этому? Кажется, здесь, в этой южнобережной деревушке, кроме гор и виноградников, нет ничего. Хотя вот ещё скворечники домиков и уютная бухточка, одиночество которой сегодня скрасил мелкий дождик.

Веселое

Весёлое, или, как говорят местные, Кутлак, расположилось в восточной части горного Крыма, всего в десяти километрах от Судака. Если пешком идти не очень хочется, то можно дождаться рейсового автобуса или поймать попутный автомобиль.

Дождь по-пластунски ползёт по лобовому стеклу, туман заполоняет долину. Серая неровная лента дороги торопится вдаль, а нам остаётся только глазеть по сторонам. Горы и виноградники, горы и виноградники, и домики там, внизу, на дне котловины, которую образовали горы. Недаром ведь прежнее название села переводится, как «котёл», «котлован». Мои попутчики — Елена и Александр Николаенковы. Отец и дочь. Живут в Весёлом давно. И считают, что лучше, уютнее и красивее места на земле просто нет. Лена в Весёлом с самого рождения, чуть больше тридцати лет. Сейчас работает в совхозе сторожем, когда-то трудилась и на виноградниках, но потом из-за проблем со здоровьем пришлось найти работу полегче. Нашла. Если, конечно, ночной сторож — это то, что полегче. Но другой работы нет. А детей поднимать надо.

— Весёлое у нас небольшое, — говорит Александр Иванович. — Вот посмотрите, всё оно перед вами и раскинулось, как на ладони.

— А вот и наш винзавод, государственное предприятие «Веселовское» Национального производственно-аграрного предприятия «Массандра», — говорит Лена, указывая на строение справа. — Наша гордость. Сейчас, конечно, не так, как прежде, но всё же функционирует потихоньку, достижения даже свои есть, несмотря на все кризисы отрасли.

— А почему «Два брата»? — спрашиваю, имея в виду магазинчик крымских вин при заводе.

Попутчики объясняют, что это от названия горы, которая по форме напоминает два одинаковых пальца, будто два брата-близнеца.

«Катапультируют» меня в центре. Здесь, на улице имени вождя мирового пролетариата, расположились все жизненно важные объекты села: совхозная контора, сельсовет и клуб, второй этаж которого занимает библиотека. Дальше — школа на триста учащихся и детский сад. В нём сегодня числится пятьдесят семь детишек. Влажный воздух и февральский дождь попрятали людей в их убежища, но не испугали молодчиков в чёрных куртках и шапочках. Они, молодчики эти, нахохлившись, зачем-то стоят на крыльце магазина с выразительным названием «Вина Крыма». И радуются дождю, наверное. Тощие и по определению стройные кипарисы тоже радуются влаге, которая здесь выпадает не так уж часто. Безлюдны фирменные винные лавочки. Пусты и прилавки, изобилующие летом и осенью фруктами и овощами. Тихо и спокойно. Нет летнего шума и курортной трескотни. Воздух, чистый и влажный, пьянит, заставляя ловить на ладонь дождинки и весело шагать по разбитой и размытой дороге, дождливым улицам.

Улица Заводская — это та, что от завода, Сахарова и Солнечная, Виноградная и Виноградарей, улица Подгорная. Когда-то в Весёлом, кроме виноградников, были ещё и сады. Вишни, яблони, персик. Выкорчевали. На месте персикового сада появились дома переселенцев. А вот здесь хотели пансионат построить, но грянула перестройка. Не успели. Но гору распахали. И каскад строительный до сих пор красуется.

Домики, домишки, дома и владения. С кухоньками летними, времянками и надстройками-комнатёнками для курортников. Несмотря на то, что до моря топать километра три, если не больше, летом их здесь хватает. И если успеть ухватить «отдыхайку», то можно до следующего сезона жить спокойно, не особенно напрягаясь.

Веселое, Крым

— Проживает у нас более тысячи шестисот человек, — рассказывает секретарь Веселовского сельского Совета Игорь Юшко. — Основная часть населения трудится в ГП «Веселовское», на виноградниках, на заводе. Кроме детского сада и школы, есть и детский оздоровительный лагерь «Веселовский», есть мечеть мусульманская и храм святого апостола Андрея Первозванного, а в центре, тут рядом, родничок есть, говорят, с водой целебной. Не видели?

— Нет, — признаюсь, угощаясь чаем. — Не видела.

— Значит, покажу, — любезно говорит секретарь. — Если вы пешком, то предлагаю прокатиться в моём автомобиле.

И так как в большом и красивом авто, да ещё и с первыми лицами села грех не покататься, соглашаюсь.

Улочки, церковь, в которой никого в будни, мечеть издали и смотровая площадка, с которой открывается вид на всё селение «в котле». И мы едем к морю, ведь Веселовская бухта считается одной из самых чистых, уютных и спокойных в Крыму.

— Хозяйство сейчас в бедственном положении, — говорит Игорь Александрович, аккуратно ведя машину. — Нет денег, чтобы виноградники в порядок привести, чтобы сохранить урожай: большая его часть разворовывается местным населением. А предприятию остаётся то, что остаётся.

— Сельчане поговаривают, что это «бедственное положение» создаётся умышленно, — поддерживаю беседу. — Мол, происходит так потому, что кому-то интересна прибрежная полоса, которую сейчас занимают виноградники, а могли бы чьи-то коттеджики и мини-гостиницы.

— Всё может быть, — осторожно соглашается секретарь сельского Совета. — Но людям нашим только дай повод посудачить да позавидовать.

А веселовцам не позавидуешь. Хотя бы потому, что мотор на водокачке запускается только дважды в неделю. С водой туго. Виноградники «горят», а люди смиренно привыкают к баклажкам, бидонам и другим «резервуарам».

Курортная инфраструктура в посёлке развита слабо. Места красивейшие, находятся не только любители крымского вина, но и спокойствия, и воздуха, дрожащего от морского бриза. Но здесь, увы, нет санаториев и пансионатов. Если не считать детского лагеря и нескольких мини-гостиниц, не так давно выросших здесь.

«В аромате — сухофрукты, во вкусе — медовые тона», — это о вине, портвейне Белом крымском, который мне посчастливилось попробовать в Весёлом. Ведь не заглянуть в контору государственного предприятия и на винзавод, когда он так близко, просто нельзя. К тому же предприятие является визитной карточкой приморского села и входит в состав Национального производственно-аграрного объединения «Массандра».

— Мы — одно из девяти самостоятельных хозяйств, находящихся в подчинении у «Массандры», — рассказывает и. о. директора ГП «Веселовское» Владимир Слухай. — Специализируемся на выращивании винограда и дальнейшей его переработке на виноматериалы. В основном выращиваем технические сорта, но есть и столовые. Всего же в нашем распоряжении четыреста шестьдесят гектаров.

Раньше в хозяйстве разводили свиней и кроликов, засевали поля зерновыми. Сегодня ничего этого нет. Увы, садов яблоневых и грушевых — тех, что были раньше, тоже нет. Веселовский винзавод, впрочем, как и винодельческая отрасль Крыма, переживает не лучшие времена.

— Скорее всего, нас присоединят к хозяйству в Морском, — говорит Владимир Николаевич. — Это связано с тем, что самостоятельно у нас нет шансов дожить до лучших времён. Два года подряд нас душила засуха. Так, в прошлом году мы раскорчевали сорок три гектара виноградников! Такого никогда не было.

Но в том, что в ГП «Веселовском» кризис, виновата не только засуха. Но и то, например, что молодёжь не особо жаждет работать в селе, хозяйство держится на энтузиастах, на тех, кто пришёл сюда ещё двадцать, тридцать, а то и пятьдесят лет назад.

Когда-то предприятие производило шампанские виноматериалы. Это было очень выгодно, поскольку их заказывали платёжеспособные предприятия, а заказ они делали на ещё растущую продукцию. На предоплату сводили концы с концами. Но в этом году заводы отказались закупать виноматериал, потому что кто-то наверху придумал, что кокур — не тот сорт винограда, который должен идти на изготовление шампанских виноматериалов. В «Веселовском» шестьдесят процентов плантаций заняты кокуром.

— В долг мы работаем последние лет десять, — признаётся исполняющий обязанности директора. — Виноматериалов для того, чтобы хозяйство полноценно функционировало, хватает только на три-четыре месяца, поэтому «Массандра» выделяет нам деньги, мы достаём необходимые удобрения, саженцы. Да, тяжело, трудностей много. Но распада хозяйства нельзя допустить. К тому же 1 апреля этого года совхозу-заводу «Веселовское», который образовался на базе бывшего колхоза им. Ленина, исполнится пятьдесят лет.

Территория завода обширна. Огромный двор. Огромный цех.

В нём огромные чаны, буты, бочки, оборудование для обработки, холодильники и ёмкости.

В нос заползает кисловатый запах перебродившего винограда. Мои экскурсоводы — Владимир Слухай и начинающий, но потомственный винодел Владимир Синицкий — привычны к таким ароматам, а потому лишь весело подшучивают надо мной. И рассказывают о процессе изготовления вина, о том, какое вино и сколько в этом году выпустили: портвейн Белый крымский, портвейн Белый сурожский, кокур, мускат Белый южнобережный, портвейн Красный южнобережный, «Седьмое небо князя Голицына» — всё это делают здесь. Здесь же и дегустируют. В специальном «нарядном» зале. Но, увы, приводят меня не туда, а в маленькую уютную лабораторию, уставленную мензурками, колбочками, реактивами. Хозяйничает на этой территории супруга молодого винодела Синицкого — Галина.

Здесь в воздухе чувствуется аромат сухофруктов и терпкость мёда. Здесь пахнет топлёными сливками, черносливом и горчит в кагоре «Партенит» вишнёвая косточка. И мускат Белый южнобережный здесь со вкусом восточных сладостей и переспелой дыни...

Ирина Ковалева, «Крымская Правда»


Легенды Кизилташа

Поселок Кизилташ («красный камень» — тюрк.) или Краснокаменка Судакского района — это точка Крыма, с которой связано большое количество легенд, историй и нередко и выдумок. А ведь это прекрасное место до сих пор является все же недоступным для большинства людей.

Кизилташ
Прекрасная долина, со всех сторон окруженная высокими, горами всегда привлекала к себе людей, но они почему-то здесь не селились, и, наверное первым, кто прославил это место, был наш знаменитый крымский Робин Гуд — Алим.

Алим-разбойник путешествовал по всему Крыму и всюду оставил память о себе. Таковы Алимова балка в Бахчисарайском районе, пещера Алима в южной части Симферополя. Но чаще всего в связи с ним упоминается кизилташская долина и Разбойничья пещера в ней. Все дореволюционные путеводители описывали это место — здесь вы можете посетить Святую и Разбойничью пещеру, в которой скрывался Алим, попить воды из Святого источника.

Кизилташ

Прекрасное место, которое называли Крымской Швейцарией, усмотрели и представители церкви. По легенде, в 1825 году в пещере, у целебного источника татарин-пастух нашел икону Божьей Матери и передал ее греческому купцу, а тот, в свою очередь, феодосийскому протоиерею. Древнюю икону поместили в церкви святого Стефана, и христиане стали молиться в пещере с целебным источником.

Здесь был основан Кизилташский монастырь Стефана Сурожского, с которым связана знаменитая история убийства отца Парфения, настоятеля обители с 1858 г. Путешественник Е.Марков писал в своих «Очерках Крыма»: «Это был мужественный и деятельный хозяин Кизилташскнх лесов. Он из пустыни стремился сделать домовитое, всем обильное хозяйство и уже почти достиг своей цели. Он первый с зари до зари работал. Горсть монахов помогала ему. Рабочих нанимать было не на что. В Кизилташской киновии до о. Парфения была только пещера с целебным источником да две-три плетенные мазанки. Парфений добыл все остальное. Он просекал дороги, ломал камень, пилил доски, жег известку и кирпичи, прививал черенки к лесным грушам, разбивал виноградники, копал колодцы. Из пещерки в скале сделался целый скит с двумя гостиницами, церковью с келиями и разными службами. Лес кругом обратился в сад, в огород, в виноградник, в хлебное поле, застучала мельница на высоте гор, завелся табун лошадей и рогатый скот, богомольцы хлынули в Кизилташскую киновию».

У отца Парфения начались столкновения с татарами, которые вырубали монастырский лес, действуя по принципу «все в Крыму — наше» (ничего не напоминает?) Жалобы Таврическому губернатору ничего не дали. В 1863 году Парфений написал письмо об уходе со своего поста, но его оставили на старом месте. Вскоре он пропал, его нигде не могли найти. Появлялись даже легенды о том, что он скрылся за границу, прихватив с собой энную сумму денег.

Наконец следователи нашли татарина, который рассказал, что видел в лесу убитого игумена, и его убийц, которые сожгли тело Парфения и убитую ими лошадь, чтобы замести следы преступления.

В Феодосии состоялся военно-полевой суд, на котором трех татар приговорили к смерти, а одного — к ссылке на каторгу. Приговоренные своей вины не признали и потому до сих пор считаются среди крымских татар пострадавшими за веру.

В мае 1998 года возле поселка Дачное был установлен мемориальный комплекс — символическая могила трех татар, казненных за убийство игумена Кизилташского монастыря Парфения. При открытии местный мулла сказал, что это памятник не только казненным по решению военно-полевого суда, но всем крымским татарам, всему народу. На постаменте — эпитафия на турецком языке: «Огонь упал на Таракташ. Мы стали жертвами и преданы земле и камням». Рядом — скульптурное изображением чалмы, а в нескольких метрах от нее установлен флагшток — голубое знамя с тамгой.

Кизилташ (Краснокаменка)

Упоминания о Кизилташе есть и в «Легендах Крыма». Можно найти сказания, связанные с Кизилташем и у знаменитого собирателя легенд Маркса. Одна из них — «Грибы отца Самсония» рассказывает о загадочных грибах — они вырастали здесь очень огромными, светились в темноте, а монахи, живущие здесь, очень быстро старились. Почему? Ходили слухи о том, что именно здесь находилось единственное, хотя и небольшое месторождение урана в Крыму (не стоит забывать о том, что вообще район Судака отмечен высокой радиоактивностью...

После революции на месте церкви была организована артель из бывших монахов «Красный безбожник», которая здесь существовала еще несколько лет.

В 30-е годы ХХ века на основе оставшихся построек церкви здесь был организован Дом отдыха РККА (Рабоче-крестьянской Красной Армии) и это последнее упоминание о Кизилташе в краеведческой литературе.

Далее начинаются легенды, правда, имеющие под собою много оснований... Конец войны. Газеты сообщают о том, что нарком Берия (который курировал «ядерный проект Кремля») выехал с пленными немецкими физиками в Крым. Куда? Неизвестно. Но, думается, что он их не на отдых повез.

Не так давно мне в руки попал рассказ одного крымского татарина о том, что в 1944 году не всех крымских татар вывезли из Крыма — из их числа были отобраны самые молодые и сильные и отправлены в «Кизилташский концлагерь»; не больше и не меньше. Чем занимались заключенные? Долбили узкие и длинные штреки в скалах, окруживших поселок.

Один из моих знакомых, как оказалось, служил в воинской части Краснокаменки. Но он вообще ничего не знал ни о месте, где служил, ни о предназначении части. «Мы утром пускали прапорщиков внутрь штреков в скалах, где они проводили весь день и имели приказ: стрелять без предупреждения во всех посторонних...»

О Кизилташе 40-х — 50-х годов тоже ходили подобные легенды — о том, что Курчатов (кстати, уроженец Симферополя) здесь собирал первую атомную бомбу и о том, что автоматчики, засевшие на скалах в окрестностях Кизилташа, имели приказ: стрелять без предупреждения...

Уже в советское время стало известно, для какой цели было использовано урочище — для хранения ядерных запасов Черноморского флота. 7 ноября 1950 года Президиумом ВС РСФСР было принято решение об организации предприятия среднего машиностроения на территории современного поселка Краснокаменка. На самом же деле строили здесь ядерный арсенал. Необходимое оборудование привозили эшелонами в Феодосию, а оттуда — по спецдороге в «Феодосию-13» Есть информация и о том, что Кизилташ использовался для разборки и утилизации выслуживших свой срок атомных бомб (!)

Не так давно от одного работника МВД я услышал еще одну интересную легенду — о том, что легендарные строители московского метро, построившие в 60-е годы тоннель, проведший воду в Ялту сквозь горы из Загорского и Счастливенского водохранилищ, построили и подземный тоннель в Кизилташ. И, если это правда, с выходом в Черное море где-то в районе Лисьей бухты — с тем, чтобы подводные лодки могли скрытно заходить под водой за ядерными боеприпасами!

Легенда кажется достаточно достоверной, если учесть то, что расстояние от Кизилташа до моря не более 5 км (как в Ялте), а Лисья бухта находится на удалении от жилья и в те годы была достаточно безлюдной.

Около 15 лет назад мы сумели проникнуть в этот тщательно охраняемый объект, придя в него не с запада и не с востока, где проходят основные дороги в Кизилташ, а с севера — где между гигантских скал протекает тоненький ручеек. Приближаясь к «объекту», мы увидели, что по этим скалам сверху вниз проложены два ряда колючей проволоки. А внизу — в месте прохождения тропинки — вся проволока была перерезана! Мы решили, что это сделали местные солдаты, ходящие в самоволку. Нас, конечно, арестовали, отобрали все фотопленки, и после длительного разбирательства вывезли за территорию поселка. «Поселком он еще станет через несколько лет, — сказал местный капитан»...

Российская армия вывезла из поселка все, что там оставалось, и на территории разместили отряд особого назначения «Тигр». Спецвойска, к счастью, не так часто используются, хотя известен случай, когда этот спецотряд не пустил группу крымских татар с десяток лет назад, когда они шли из Судака на Белогорск.

Сейчас Кизилташский монастырь в стадии восстановления. Паломников пропускают к нему по специальному коридору — древняя секретность поселка все никак не пропадает. В прошлом году 4 декабря была организована поездка туроператоров Крыма в Кизилташ, где они ознакомились с бытом солдат спецподразделения и с восстанавливаемым монастырем. Будем надеяться, что Кизилташ ожидает только светлое будущее.

Кизилташ (Крым)

Олег Широков, «Крымское Эхо»


Крымчанин Игорь Похвалин покорил семь самых высоких вершин планеты

Крымский путешественник Игорь Похвалин — первый и единственный гражданин Украины, покоривший семь самых высоких вершин всех континентов нашей планеты.

Игорь Похвалин

Дом в Симферополе, в котором был Черчилль

Ялтинская конференция — событие настолько значимое и известное, что из разряда чисто исторического давно переросло в то, что сегодня называют модным словом бренд. Туристы со всего мира с удовольствием приезжают в Крым, чтоб увидеть дворцы, принимавшие делегатов, послушать легенды и анекдоты о лидерах трех держав, которые никто не может ни подтвердить и ни опровергнуть, купить на память копию знаменитого фото в итальянском дворике Ливадийского дворца, да и обзавестись собственным изображением на фоне истории. 65-летие конференции еще больше подогрело интерес ко всем тем местам, где бывали Сталин, Рузвельт и Черчилль в феврале 45-го. Ко всем, кроме одного.

Черчилль, Рузвельт и Сталин
Слева направо: Черчилль, Рузвельт и Сталин

Межгорье — пристанище олигархов

Есть места в крымской глуши, которые воспринимаешь сразу и больше к ним не возвращаешься. А есть такие, которые открываешь заново с каждым посещением. И каждый раз находишь новое, неведомое, неисследованное. Это в полной мере относится к Межгорью.

Межгорье

Евпатория — крымский Иерусалим

Сочинять легенды о Крыме очень легко. Намного сложнее восстанавливать историческую справедливость. Появившаяся совсем недавно идея о «Малом Иерусалиме» — Евпатории не только была успешно претворена в жизнь (весь город у моря увешан рекламами этого нового маршрута), но еще и начинает участвовать в конкурсах на лучший туристический маршрут, упомянут в «Книге рекордов Украины»...

Евпатория