3 февраля 2010 г.

Межгорье — пристанище олигархов

Есть места в крымской глуши, которые воспринимаешь сразу и больше к ним не возвращаешься. А есть такие, которые открываешь заново с каждым посещением. И каждый раз находишь новое, неведомое, неисследованное. Это в полной мере относится к Межгорью.

Межгорье

Межгорье именовалось когда-то Баксаном. Это известный топоним и на Кавказе, и в Азии, означающий родоплеменное имя какого-то одного из тюркоговорящих народов. А вы, наверное, подумали, не от жаргонного ли названия «американского рубля», бакса? Нет!

Хотя, побывав в селе, такая мысль невольно появляется. Потому что сейчас на окраинах, под знаменитой скалой Бурун-кая и по самому селению высятся хоромы, у хозяев которых наверняка эти самые зелёные деньги водятся. Причём у некоторых, видимо, в изобилии. А то с чего бы в такой глуши крокетную площадку устраивать и прочие новомодные навороты?

Но кризис дотянулся и до новостроек. Некоторые из домов-дворцов застыли в своей начальной стадии строительства, где стены выстроены, где — крыша только намечается. И — тишина ...

Местные жители, а таких немного, коренных баксанцев и того меньше, с юморком отзываются о новых поселенцах Межгорья. Ну и легенды сочиняют, конечно. По секрету бабушки в местном магазине сказали мне, что среди дворцов есть виллы народных избранников разных уровней и даже некоего воровского короля.

— Гады, речку загадили, — отозвался мужичок с явными признаками «после вчерашнего», но с пролетарской ненавистью в глазах.

— А ещё фейерверки тут во всякие дни устраивают, бабахкает по долине — страх! Как в войну! — жалуются бабульки.
А война, Великая Отечественная, действительно прошлась по Баксану не один раз. Сначала тут сражались заслоны отступающих через горы частей Красной Армии и пограничников в октябре сорок первого, а позже за село несколько раз боролись крымские партизаны.

Девятого марта 1942 года Зуйский, Биюкский и Сейтлерский партизанские отряды пытались разгромить вражеский гарнизон в Баксане, но операция прошла неудачно. Партизаны Зуйского отряда оказались в катастрофическом положении. Видя, что батальон противника обходит их и берёт в огневое кольцо, Андрей Антонович Литвиненко с десятью бойцами задержали врага и, отбиваясь до последнего патрона, дали отряду возможность выйти из окружения. Так вместе с бойцами погиб партизанский командир Литвиненко. Спасённый отряд стал носить его имя. После войны село возле Зуи было названо Литвиненково.

Бились тут и в гражданскую войну. В дни, когда Красная Армия вела бои на Перекопском перешейке, крымские красные партизаны готовились к удару по коммуникациям противника. Одиннадцатого ноября 1920 года они, перекрыв шоссе Симферополь — Феодосия и дороги в окрестностях деревни Баксан, обрушились на отступающих белогвардейцев. В тот же день партизанами был освобождён Карасубазар, а 13 ноября — Старый Крым, где и произошла их встреча с кавалерийскими частями Красной Армии.

Славная и трагичная история села. А вокруг Межгорья красивейшие места: леса, перелески, горы, скалы, поля. Скальный массив Бурун-кая (с тюркских наречий — «нос, мыс-обрыв и скала»), иногда называется местными жителями упрощённо и более им понятно — Буран-кая. Это один из немногих в Крымском предгорье массивов, что сохранил почти идеальный горизонтальный наклон слоёв известняка. Потому-то так таинственно виден он даже с шоссе Симферополь-Белогорск, и тянет туда — побывать, посмотреть, исследовать. И не только современных туристов манят эти места. Притягательны они были и для многих народов ещё в седой древности. И разгадка межгорских загадок, возможно, в топонимии — науке о местных географических названиях.

Как предполагает известный крымский краевед Игорь Русанов, и Бурун-кая, и Бурульча — тюркская обработка более древних названий. Тюрки в этих местах появились около тысячи лет назад. Недалеко от Межгорья велись раскопки — на Тау-Кыпчак (перед затоплением местности под Балановское водохранилище), на городище Нейзац, и в советское время разведали баксанские пещеры. Увы, многое уничтожили. Рассказывают о медвежьих черепах в здешних подземельях, о таинственных знаках в темени гротов. Кто их оставил? На Бурун-кае нашли стоянку древних людей и датировали её мезолитом — то есть средним каменным веком! Вот с каких пор здесь живут люди. Ещё нюанс — в этих местах в новейшее время коренного татарского населения не было. Род Аргын ушёл весь целиком ещё после Крымской войны, в середине девятнадцатого века. «Так что говорить о топонимике не с кем», — заключает Русанов.

А ещё рассказывает, что в Баксане был самый известный в Крыму углежогский промысел.

А для него нужны вещи прямо по китайской традиции — дерево, огонь, воздух и вода. Воды в Баксане всегда было достаточно — Бурульча, одна из крымских горных речек, струится через село. Да и само название селения, Баксан или Басхан, по версии Русанова, переводится, как «размытое водой». По аналогии с Баксаном на Кавказе — с кабардино-балкарского означает «затопляющая».

Увы, в прошлом году засуха в горах дала о себе знать — Бурульча в селе почти пересохла. Ещё под землёй кое-где сочилась влага, да по руслу были ямы с мальком какой-то рыбки и головастиками, с запахом болота. А ведь речка — известная! На северном склоне массива Тырке, соединяющем Долгоруковскую и Демерджийскую яйлы, берёт начало эта река. Длина Бурульчи — семьдесят шесть километров, и верхняя часть бассейна расположена на северном склоне Главной гряды, средняя — в предгорной зоне, включающей продольную долину и Внешнюю гряду, а нижняя — в равнинной части Крыма. Вот так, практически через все основные природные зоны пропилила речка своё русло. Водосборный бассейн с площадью водосбора почти в двести пятьдесят квадратных километров — узкий, вытянутый по меридиану с юга на север. Впадает Бурульча в Салгир у села Новоникольское. Но вода обычно не доходит до русла Салгира, теряясь в речных наносах. Летом река мелеет, зато в пору сильных дождей несёт бурные воды, сметая всё на своём пути. Может быть, и в этом году потекут воды «говорливой» (вольная трактовка названия) реки — вся надежда на снег и дожди в верховьях. Уж тогда-то разыграется Бурульча! И горе может быть — подтопление огородов и садов.

Да и Межгорье вообще-то состоит из двух сёл, слившихся воедино, — Опушек и собственно Межгорья-Баксана. Как раз на призрачных границах этих селений строят церковь. Далеко ей до дворцов знати, но не это главное. Объединит она тут всё: и норовистую Бурульчу, и известковые скалы, и таинственные гроты.

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»