19 января 2011 г.

Село Фёдоровка: три года ожидания

Всегда интересно возвращаться в места, которые когда-то открыл для себя и читателя. В этих, как правило, маленьких крымских деревушках живут интереснейшие люди, легко дружащие с тобой даже на расстоянии и во времени. Их звонки — отдельный рассказ. А делятся далёкие знакомые своими радостями совершенно бесхитростно: внук родился, хороший урожай — экзотического для наших широт киви целое ведро собрали! Или Петька, пьяница и забияка, воровавший сохнущие алюминиевые кастрюли у соседей, умер...... Жизнь, и в маленьких селениях тоже, не менее многогранна, чем в мегаполисе, только вот попроще и человечнее что ли. Хотя проблем не меньше.

Село Федоровка в Крыму. Дом, в котором жил Фёдор Приходько

Так получилось и на этот раз. Ровно три года назад в поисках населённого пункта под названием Фёдоровка бродил по мокнущим дорогам в крымской степи. Искал примечательное для истории нашей газеты место — село, названное в честь сельского корреспондента «Красного Крыма» (так с 1920-го по 1952 год называлась «Крымская правда»). Вот и попал, перебрав почти десяток крымских Фёдоровок, в Джанкойский район, на несколько километров восточнее посёлка Азовского. Действительно, информация о наименовании подтвердилась, о чём красноречиво говорилось на мемориальной доске, прикреплённой к невзрачной хатке на краю села в одну улицу. Да и местные помнили о далёких временах и легендарных именах.

Здесь в 1905 году родился и жил Фёдор Иванович Приходько, принимавший активное участие в организации колхозов в конце двадцатых годов. Этот комсомолец-селькор разоблачил местных богатеев и в газете дал об этом заметку «Кулацкие проделки». В «Красном Крыме» так припечатали «мироедов», что те пошли на крайние меры: 20 марта 1928 года Приходько зарубили топором в поле. Три года назад мне рассказывали, что убили Фёдора братья Турчины, отпрыски рода Иллариона Турчина, давшего первое название села — Илларионовки. Однако, как пояснил специально изучавший эти события местный житель Андрей Руденко, окончательно вина братьев не доказана, многое осталось непонятно. Есть версия, что Приходько вышел на след пресловутого «золота Врангеля».

«Связана гибель Приходько как-то и с убийством священников недалеко от Ак-Шеиха, ныне Новосельцево, — рассказывает Андрей Яковлевич. — По словам местных жителей, они прятали в церквях какие-то сокровища. Да и попы были какие-то уж очень странные, с военной выправкой». Подполковник спецназа, прослуживший полжизни в знаменитой 5-й бригаде специального назначения в белорусской Марьиной Горке, наверное, знает, что говорит. По воспоминаниям фёдоровчан, похоронили Приходько на сельском кладбище. Но в 1965 году перезахоронили в мемориал погибшим односельчанам в посёлке Азовском. На мазанке, в которой родился Ф. Приходько, повесили табличку. Пока были пионеры да комсомольцы, о селькоре ещё вспоминали. Но в нынешние времена почти стёрлась эта память, как и текст на той мемориальной доске. Вокруг отчего дома Фёдора Ивановича вырос целый лес из сирени и сорняков.

Увы, мало что поменялось и в социально-культурно-бытовой жизни Фёдоровки. Зато демография изменилась: несколько стариков умерли, а несколько крепких, по местным меркам, хозяев уехали из деревни. Всему виной — полное отсутствие внимания местной власти к нуждам сельчан, а отсюда — и отсутствие воды, так необходимой в крымской степи. По-прежнему ржавеет, валяясь на боку, бочка, так и не ставшая башней Рожновского. Никто — ни Табачненский сельсовет с его коммунхозом, ни местный агроцех металлургического гиганта «аж из самого Мариуполя», ни кто-либо третий — не дал ни подъёмного крана, ни трактора. Не установили и мотор для закачивания воды.

А ведь клятвенно заверял голова местной власти Василий Анатольевич Орлов: всё сделаем, ведь Фёдор Приходько — это наше всё, а жители Фёдоровки — приоритет из приоритетов! Правда, кивал в сторону руководства агроцеха № 65: мол, у них и техника и люди, а у нас — бедный сельсовет, коммунальная собственность только передаётся из ОАО «ММК им. Ильича». И наверное, передача так и не закончена, раз ничего не сделано. А ведь в паспорте на существующую с 2000 года скважину для питьевой воды № 983, что в Фёдоровке, прямо указана ведомственная принадлежность — Табачненский сельсовет.

Да и в удобном кабинете директора местного сельскохозяйственного цеха Мариупольского металлургического комбината имени Ильича слышал похожие слова и о памяти корреспондента, и о фёдоровчанах. Оказалось, что обещанного ждут не три обычных года, а, наверное, три световых.

А может, у местных властей и обладателей всяких ресурсов свои периоды времени?

Да, прошли выборы, даже власть в отдельно взятом сельсовете сменилась. Но на вопрос, кто сейчас голова, старики в Фёдоровке пожимали плечами. На голосование никто их не подвозил, а своими ногами подавляющее большинство фёдоровчан даже до трассы через поле не дойдёт: старость — не радость. Да и поле это — сплошная грязь. За годы «незалежности» никто из дорожников не удосужился даже подумать о стариках и о том, чтобы хотя бы гравием посыпать полевую дорогу в село, ведь тракторы из того же агроцеха № 65 окончательно разбили колею. Может, именно поэтому не сумела побывать в селе и новый председатель?

Та самая скважина № 983 за три года заилилась — не откачать. По информации, полученной от гидрогеологов, знающих эти места, узнал, что, во-первых, эту и несколько других скважин в окрестностях Азовского десять лет назад пробурили с нарушением технологии, ещё и сэкономили метров пять трубы, «не посадив» её на нужный горизонт. Во-вторых, характер грунта в этих местах очень специфический: по околице Фёдоровки когда-то протекала речушка Теге, сейчас забранная в сбросные канавы. Но плывуны под землёй остались. Они-то и заиливают любую бесхозную скважину. «По всей видимости, уже не пить нам воды из номерной скважины», — печалятся фёдоровчане. Они рассказывали, что приезжали какие-то люди, смотрели скважину, но, плюнув, уехали восвояси.
О совместных программах по водоснабжению типа ПРИК ПРООН даже речи нет. Вся надежда только на собственные скважины — неглубокие, зато на своём огороде. Но и их ещё надо пробить. Может, за последующие три года что-то изменится, если, конечно, Фёдоровка останется жилой.

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»