Караби

Тихо струился день на Караби, может, один из последних погожих деньков этого года. Тёплый ветерок, даже не так — тёплые волны воздуха окутывали всё — камни и простор, далёкие сосновые леса и пожухлую траву на склоне карстовой воронки.

Караби

И тут — курлы-курлы! Тотчас обернулись туда, на северо-восток, лица и объективы фотокамер. Высоко в небе кружила журавлиная карусель из сотен птиц. А к ней всё прилетали и прилетали новые клинья, встречаемые радостным курлыканьем. Как заворожённые, птицы крутились над одним местом, а мы, не менее зачарованные, полушёпотом проговаривали: «Это же над древним таврским святилищем — пещерой Шан-Кая-Кобасы!».

Тут уж действительно станешь мистиком, на нашем крупнейшем нагорье — Караби-Яйле. Над отрогом с древнейшими могилами — «каменными ящиками» тавров — слетаются и готовятся к перелёту сотни журавлей. Тут уж и слова из известной песни Гамзатова лезут в голову. Неужто говорят правду о душах наших людских, неважно — современных людей или древних тавров? Но тут включается его величество разум, и вспоминается, что где-то читал о магнитных линиях, по которым и летают перелётные птицы. А ещё — по ним же строили свою жизнь многие первобытные народы. В отличие от нас жили они в природе, подмечая всяческие её особенности. Многие святилища древних и сейчас обладают мощной энергетикой, говорят современные исследователи таинственного. А сдаётся, всё проще: первобытный человек был много внимательнее нас, знающих таблицу умножения. Вот и делал свои жилища, храмы, кладбища в местах, облюбованных самой природой. Перелётными птицами над Караби-Яйлой, например.

С этим полностью согласен и самый главный знаток нагорья Владимир Юрьевич Толстов. Именно к нему направились через всё Караби. Уж он-то знает, что происходило в горах весной и летом, осенью и зимой — как раз в то время, когда мы временно разлучились с яйлой.

— Нового за этот сезон много, — рассказывает Володя. — Стало больше туристов посещать Караби, причём пользуется популярностью наш край не только у крымчан. Но каждого привлекает своё: кого-то таинственность легенд, кого-то темнота пещер, а кто-то стремится просто отдохнуть, подышать самым чистым воздухом!

Опытный спелеолог, Толстов не может и без рассказа о новых пещерах. Оказывается, в это лето раскопали ещё одну. Причём примечательна история её открытия. Нашёл многообещающую карстовую полость сам Владимир.

А вот раскопали — аж двенадцать метров глины и щебнистой крошки — трое мальчуганов! Причём двое из них, Марк и Кирилл — дети очень небедных родителей. Из Воронежа, плюнув на приевшийся привилегированный скаутский лагерь, эти парни приехали на Караби. А третий «копатель» — пятилетний Вовчик Толстов, внук Володи-старшего. Он на правах местного руководил раскопками. Эх, хорошо тут детям, на свежем воздухе и на чистых продуктах из собственного хозяйства! И ещё весело! А то, что глину таскали из глубокой щели, — это же прикольно!

Но самое интересное в том, как назвали сыновья «нового русского» отрытую пещеру. «Никогда не догадаешься, — улыбается Толстов. — СССР!» Сначала, правда, был вариант «Дружба», ведь рыли все вместе. Но пещера с таким названием уже есть на Караби, и тогда старший, Марк, предложил: «СССР». И пояснил, что это в честь богатой и сильной страны, известной дружбой между своими народами. Вот тебе и «золотая молодёжь»!

Владимир, вот уже почти десять лет живущий в самой высокогорной крымской деревушке, Пчелином, ещё многое рассказывает за чашкой вкуснейшего чая с настоящим мёдом, «пчелининским». О новых жителях в селе: «Аж два человека приехали, купили тут участки». О годе Быка, точно — у всех коров только бычки родились. О лошадях, безводье, жаре летом и первых заморозках в начале сентября. И ещё о многом-многом, что составляет повседневную жизнь жителя затерянного в горах селения. А ещё — страстного путешественника, влюблённого в Караби. Об охоте, например.

Увидел эту охоту ещё на яйле. Пара вездеходов «Нива» встретилась, затем и выстрелы услыхал. Что ли загон идёт, где-то собаки лают. Сбоку, из кустарников — две косули, прямо на меня. Шугнул их, быстрее в сторону! Прочь от дроби и картечи! Надо и самому из подлеска выбираться, вдруг кто с мутных глаз за медведя карабийского примет! Выхожу на звук проезжающей невдалеке машины и прямо на дорогу. Скорее, выстрелы приближаются! А впереди — уже и люди.

Подошёл к человеку, стоящему на одной из полян у восточного края плато. Оказалось, в охотхозяйство приехали охотники из Италии. «Итальянцы очень любят поохотиться на нашего вальдшнепа, — говорит незнакомец. — Эта птичка для них — на вес золота: маховые перья идут на кисточки для художников, а из тушки можно приготовить три порции; а та порция — триста евро стоит!» Вот и лупят в наших лесах этого кулика, «бекаччо» по-ихнему. А я-то думал, что подстрелить юркого вальдшнепа с замысловато-непредсказуемым взлётом — вершина мастерства для охотника. Век живи, но вот животных ради забавы или корысти никогда не убью. Другое дело — голод, безысходность.

Толстов тоже никогда не охотится, предпочитая своё хозяйство — коровы, свиньи, куры. В этом он очень напоминает настоящего тавра. «И это верно, — улыбается хозяин Караби. — Уклад жизни и хозяйствования тут, в наших местах, совершенно не изменился за тысячелетия. Только туристы появились — раньше лишь иногда на яйлу скифы заглядывали, а так таврские были вотчины».

Но вопреки словам Володи в тот день на Караби совсем не встретилось туристических групп. Только по дороге на Межгорье, через отрог Кара-Оба, проехали семеро велосипедистов. А так до самых охотников в восточной части — ни души. Зато возле бывшего партизанского аэродрома встретился табун лошадей. Нет, не мустанги, хотя легенды об их существовании именно на Караби-Яйле ходят среди туристов упорно. Не знаю, как там наука, но сдаётся мне, что у этих умнейших копытных тоже есть душа.

И смотрят они на тебя и думают, мол, откуда ты тут взялся? До ваших, пропахших парфюмами домов, далековато даже по нашим, лошадиным, меркам. А уж лучше запаха ветра над высокогорной степью нет ничего! Это точно, ведь душа моя тоже на Караби.

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»


Загадочные знаки Ак-Кая

То и дело сбивалось дыхание на подъёме. Известковая крошка под ногами, а над головой — громада Белой Скалы, со скальной волны которой и «отстреливались» эти мелкие камешки. Утро, прохладное и позднее, как-то не замечалось — крутой подъём в гору согревал лучше всякой печки. Ещё немного — и вот он, огромный грот в теле скалы. Называется по пещерному классификатору Ак-Кая-1. В нём до сих пор хранятся тайны — необычный камень, загадочные знаки и легенды.

Ак-Кая

Конечно, Ак-Кая известный и часто посещаемый объект туризма. Подъезжая к Белогорску, издалека можно видеть отвес этой скалы. Громада, похожая на неприступную крепость, отлично видна с южных направлений: с Караби-яйлы, Тырке, Чатырдага. Ак-Кая воздвигнута природой на рубеже крымского предгорья и степи, над долиной реки Биюк-Карасу. Несомненно, она является символом Белогорска, давшим нынешнее имя городу (прежнее название — Карасу-Базар). С полным правом Белую Скалу можно назвать уникальным памятником природы, археологии и истории.

Но внимание многочисленных любителей крымских красот больше привлекает вершина более чем стометрового обрыва Белой Скалы. Вид оттуда действительно впечатляет! Но вот пещеры, а их на горе несколько, как-то остаются «за кадром». Верхняя, Алтын-Тешик, труднодоступна, и без специального снаряжения и альпинистских навыков в ней делать нечего. А нижняя пещера доступна, но, правда, надо преодолеть крутой косогор на пути к ней.

Основные породы, из которых сложен белогорский массив, — известняк и мергель. За многие тысячелетия солнце, вода и ветер сделали своё дело, образовав причудливые формы. Вот так же миллион лет отшелушиваются от заморозков камешки на стене Ак-Каи. Вода камень точит, растворяя известь. И потихоньку образуются гроты, пещерки, пустоты.

Существует много легенд, связанных с пещерами Ак-Каи. Цитирую отрывки из книги В. Килессы «Дивный край старины глубокой», любезно подаренной автором — патриархом крымского краеведения. Владимир Григорьевич пишет: «Особый интерес представляют пещеры Ак-Каи — нижняя и верхняя. В 1947 году Белогорский отряд таврско-скифской археологической экспедиции под руководством П. Н. Шульца исследовал нижнюю пещеру. На стенах её были обнаружены знаки, принадлежавшие сарматам, жившим здесь в первые века нашей эры. Предполагают, что некогда пещера эта представляла собой святилище — древний храм».

Знаки Ак-КаяИтак, пещера перед нами. Как и объяснял Владимир Килесса, поворачиваемся лицом к выходу и глядим вверх. Правее, правее! Вот они, три знака, чем-то напоминающие паучков. Ещё троица, дальше... Луч фонарика выхватывает очередное изображение. Оно затаилось за кустом боярышника, точнее, целого дерева. Если влезть на него, можно детальнее рассмотреть загадочные знаки. Холодок пробежал по спине. Какой-то восторг и вместе с тем лёгкое замешательство. Столько лет этим кривулям!

Традиционно эти знаки связывают с сарматами. Письменные источники свидетельствуют о проникновении сарматов в Крым с III-II веков до нашей эры. Это кочевой народ, в основном ираноязычный, пришедший в степи Причерноморья из Поволжья и Приуралья. О росте сарматского влияния свидетельствуют тамгообразные знаки на различных бытовых вещах, каменных плитах, надгробиях. Эти «загадочные» знаки постепенно поддаются расшифровке: в большинстве случаев они представляют собой родовое или личное клеймо — тамгу, род печати или герба.

Слово «тамга», тюркско-монгольское по происхождению, в языках этой группы имело несколько значений: «тавро», «клеймо», «печать». Но популярность этого слова в тюркской среде всё-таки не может считаться доказательством именно тюркско-монгольского происхождения тамг как принципиально новой знаковой системы, отличной, например, от письменности. Это так называемое «рисуночное письмо».

Известный российский историк Сергей Рябчиков, тот самый, который недавно прочитал знаменитый Фестский диск, тоже изучал знаки Ак-Каи. И прочитал их так: первый — Гой (тосир), второй и третий — Тар (а) Гой (тосир)-ра рар (а), итого получилось «(Бог) Таргитай, (бог) Гойтосир — солнце, солнечный». А что же это за боги? И чьи, самое интересное? Похоже на скифских.

Наши сведения о религии причерноморских скифов очень скудны и основываются главным образом на известном кратком сообщении Геродота: «Из божеств чтут скифы только следующих: Гистию выше всех прочих божеств, потом Зевса и Землю (причём Землю представляют себе супругой Зевса), далее — Аполлона, Афродиту, Уранию, Геракла и Арея. Эти божества почитаются у всех скифов, а так называемые царственные скифы приносят жертвы ещё и Посейдону. По-скифски Гистия называется Табити, Зевс — Папаем, последнее, по моему мнению, совершенно правильно; Земля называется Апи, Аполлон — Гойтосиром, Афродита Урания — Артимпасою, Посейдон — Фагимасадою».

Геродот интерпретирует скифский пантеон на свой лад, отождествляя скифских богов с греческими. Эти отождествления могут иметь лишь приближённое значение, поскольку полного типологического тождества между греческой и скифской религиями не могло быть. А вот о сарматских богах известно ещё меньше. Однако ряд исследователей считает, что эти кочевые народы были родственными, и зачастую говорят о скифско-сарматской системе верований. Скифы и сарматы принадлежат к ираноязычной ветви индоевропейских народов. Иранские племена долгое время сохраняли культурное единство и, вероятно, единство верований.

Таргитай — в скифской мифологии первочеловек, прародитель скифов, сын Папая и дочери реки Борисфен. Он — отец Липоксая, Арпоксая и Колаксая, положивших начало разделению скифского общества на роды. Гойтосир же — солнечный всадник, великий лучник, победитель волшебных чудовищ. Он был богом ветров, гроз и бурь. Скифы и, вероятно, сарматы верили, что Гойтосир охраняет их стада от болезней и падежа.

Таким образом, можно говорить о нижней пещере Ак-Каи как о древнем святилище, на что, кстати, указывает и В. Г. Килесса. Подтверждением этого может стать и так называемый Чёртов камень, что лежит громадой в пещере. «Как он там оказался, никто объяснить не может, — рассказывает краевед Белогорья. — Не отвалился от стены — нет следов отрыва, да и затянуть такую каменюку туда по косогору трудновато». Конечно, народная молва связывает этот феномен с нечистой силой. Но, вполне возможно, именно он играл какую-то роль в пещерном святилище — либо как алтарь, либо как объект поклонения. А ещё этот камень — своеобразный памятник настенной письменности. Современной.

Конечно, кто из нас не видел в любых пещерах, более или менее доступных, следов человеческого разума в виде формул любви, имён и годов их нанесения? Вот и эта аккайская пещера — не исключение. Стены её украшены такими «шедеврами», что тоже граничат с историей — 1937 года нанесения и старше, стоит только внимательнее оглядеться. А уж Чёртов камень и камешки поменьше рядом — просто испещрены надписями. Наверняка они скрыли ещё сарматские знаки, неизбежно тут когда-то находившиеся. Хорошо, что оставшиеся на стене недоступны современным «вованам» и «лесям».

В нескольких путеводителях В. Килессы говорится и о других гротах в Белой Скале. С верхней пещерой Алтын-Тешик, что значит в переводе Золотая Нора, тоже связано несколько преданий. «Пещера труднодоступна: вход в неё в виде круглого отверстия расположен в пятидесяти двух метрах от подошвы и в сорока девяти метрах от края обрыва. Согласно одной из легенд, Алтын-Тешик был логовом змея-оборотня, который приносил сюда похищенных им в округе красавиц. Другая легенда сообщает, что пещера тянется до самой Феодосии. А если верить третьей, то здесь будто бы разбойники спрятали сундук с золотом», — пишет Владимир Григорьевич.

А ещё бытовала легенда, что когда-то вокруг было море, а скала была крутым берегом, к которому приставали корабли, и на этой стене где-то даже сохранились железные кольца для причаливания кораблей. Увы, во время многочисленных походов на Белую Скалу ничего подобного не нашёл. Может, охотники за металлом выкрутили кольца?

В общем, легенды легендами, а пытливый ум краеведов пытается дать своё толкование легенд.

«В 1960 году группа ялтинских альпинистов, покоривших Алтын-Тешик, установила, что это не пещера, а двадцатиметровой высоты грот, круто поднимающийся вверх. Лучи солнца никогда не заглядывают в его дальнюю часть, и поэтому так заманчиво чернеет снизу „ход“ этой не совсем обычной пещеры», — рассказывает Килесса.

Вот такое место есть совсем недалеко от Белогорска и оживлённых дорог, идущих через этот город. Потому, приехав на Белую Скалу, не поленитесь спуститься. Откроете для себя ещё много интересного. Только не надо вырезать в податливом известняке своё имя. Оно важно, несомненно, но вот истории совсем ни к чему. Как, впрочем, и Белой Скале. Ведь её «застолбили» за много тысячелетий до нас!

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»


Ссылки по теме:

Винолечение в Крыму

Крымское вино
Я буду вести разговор с вами о вине с серьёзностью, какая подобает римлянину, когда он высказывает своё мнение об искусствах и науках.
Плиний Старший, 23 год н. э.

Вам ведь тоже случалось слышать от знакомых, которых вы вознамерились пригласить в гости в Крым поздней осенью или зимой, недоумённое: что там делать? Полагают они, наивные, что только летом, когда море и солнце, можно наслаждаться Крымом.

Но и в другое время года у нас в Крыму можно дышать упоительным воздухом, отдыхать, путешествовать, а главное — лечиться. И без купания в море пойдёт на пользу лечение. Например, вином. У нас виноделием занимались с древности. И с тех же незапамятных времён виноградом и лечились. Скептиков прошу не улыбаться — в медицине существует такой термин, как «энотерапия», то есть винолечение.

Персидский царь Джамшид спас от гибели птицу, и она подарила ему несколько виноградных зёрнышек. Выросшие плоды очень понравились царю, и Джамшид стал пить сок из них. Но однажды сок простоял долго и забродил. Его убрали с глаз долой от разгневанного царя, но рачительный слуга не вылил дорогой напиток, а отнёс в подземелье. Вскоре одна из рабынь царя, страдавшая головными болями, решила покончить с собой, спустилась в подземелье, где хранились яды. Обнаружив «злополучный» напиток, выпила его. Девушка легла в постель и стала ждать смерти. Каково же было её удивление, когда утром она проснулась бодрая, полная сил. Голова совершенно не болела. На щеках играл румянец, который потом привлёк взор Джамшида.

Это не сюжет мелодрамы, это старинная персидская легенда, возраст которой исчисляется тысячелетиями. С древнейших времён человечество использует вино как лекарственное средство. По словам Гомера, язвы Филоктета, раненного во время осады Трои, были излечены вином. Известный врачеватель Гиппократ предлагал использовать вино для лечения ревматизма. В Древнем Риме подогретое вино использовали для улучшения сна, повышения аппетита, улучшения пищеварения. В Древней Греции вино тоже высоко ценилось, в том числе и как лечебное средство, поэтому, когда греки отправились осваивать земли Таврики, они захватили с собой «на всякий случай» и виноградные лозы. Так в Крым пришло вино.

Тёплый крымский климат, сложный рельеф, разнообразие почвенного покрова создали благоприятные условия для выращивания разных сортов винограда. Из них, бережно сохраняя традиции крымского виноделия, готовят красные и белые, сухие и сладкие вина, вермуты и коньяки.

Как разнообразна природа Крыма, так разнообразны и изготовляемые у нас вина. И каждое из них имеет свои лечебные свойства. Чем же так полезно вино? А дело вот в чём. Природа наделила этот замечательный напиток группой органических веществ, так называемых полифенолов, которые содержатся в кожице и косточках винограда, а также в гребешках виноградных кистей. Именно благодаря полифенолам вино способно регулировать кровяное давление и уровень холестерина, снимать воспаления и противостоять инфекциям, защищать от инфарктов и инсультов, тормозить развитие раковых заболеваний.

Кто-то из противников пьянства определит статью как «вредную». Не спешите. Мудрец, поэт Омар Хайям писал:
Запрет вина — закон,считающийся с тем,
Что пьётся, где, когда и много ли, и с кем.
Когда ж соблюдены все пять заветов этих -
Пить — признак мудрости, а не порок совсем.
Помню, как бабушка лечила меня от кашля — к столовой ложке кагора добавляла столовую ложку жжёного сахара. Всё это надо было запить небольшим количеством тёплой воды. Осенью и зимой, в дождливые дни, промокнув до нитки, рискуете заболеть. Примите все обычные меры и перед сном — стакан напитка, состоящего из двух частей красного полусладкого вина и одной части воды, добавьте гвоздику, корицу, лимон и сахар и горячим выпейте. Но если вы не сделали это вовремя и всё же заболели, дарю ещё один рецепт, проверенный не раз. Применяется при любых простудах. Смешайте три четверти стакана сока алоэ, 250 граммов мёда, треть стакана кагора, настаивайте три-четыре дня в тёмном месте при комнатной температуре. Принимайте по столовой ложке три раза в день за полчаса до еды.
В 1867 году на должность ялтинского уездного земского врача прибыл талантливый доктор В. Н. Дмитриев. Сам он был тяжело болен туберкулезом, и медицинские светила утверждали, что больше полугода ему не прожить. Вопреки такому предсказанию В. Дмитриев прожил в Ялте 35 лет. Он изучал действие морских купаний на организм человека, обратил внимание на целебные свойства винограда и виноградного сока и ввел в практику лечение виноградом и кефиром.
Поможет вино и для профилактики атеросклероза. Нужно просто разбавлять сухое вино минеральной водой, которую вы предпочитаете, в пропорции 1:1 и пить в течение дня до полулитра, вместо питья.

Есть много простых и хорошо работающих рецептов. Например, при анемии во время еды за завтраком и обедом выпивать 150 граммов красного сухого вина. Как-то обратилась к врачу с жалобой на плохой сон, попросила посоветовать растительное лекарство, какое-то лёгкое успокоительное. Доктор посоветовал очень старый и проверенный способ — перед сном выпивать маленькую рюмочку (одну, не более 30 граммов!) коньяка. Помогло.

Лечитесь и вы вином и будьте здоровы! Но помните, стоит превысить дозу — и вино станет ядом, а не лекарством! И тогда уже придётся лечиться от слишком усердного винолечения. Пусть вам во всём сопутствует чувство меры.

Татьяна Максимова, «Крымская Правда»

Читайте также:

Геническ

Там, за сотни тысяч километров от нашей Земли, кружат по своим орбитам в бесконечном пространстве маленькие планеты — астероиды. Их много, и каждый год открывают всё новые и новые. Вот так получилось и 28 апреля 1971 года, когда Тамара Смирнова, астроном из Крымской астрофизической обсерватории, открыла крошку-планету под номером 2093.

На правах первооткрывателя она дала астероиду название — Геническ. Ах, Геническ — город детства и юности, и не только Тамары Михайловны! Сама планетка небольшая — всего восемь километров в диаметре. Да и городок, давший ей имя, ещё меньше: за несколько часов его можно обойти. Но целый день впереди. Потому неспешно проходим его улочками с множеством старинных зданий, вслушиваемся в звуки приморского шума, беседуем с такими искренними геничанами. Городок преимущественно одноэтажный или двухэтажный, уютный, по-обывательски сонный. Богатства его — рыба, соль, плодородные земли, минеральные источники и грязи — остаются при нём с древних времён.

Хранители истории и не только

Геническ

Поселение на побережье Азова существовало с очень давних пор и известно под многими наименованиями: древнегреческое Неонтихос, затем — генуэзское Салинэ или татарское Геничи, позднее — украинское Тонка Вода или турецкое Дженичке, русское Усть-Азовск почти полвека девятнадцатого и, наконец, Геническ. Ворота Тавриды: когда-то — русские, теперь — украинские. По местоположению — в начале прилегающей к нему Арабатской стрелки — город всегда был более связан с Крымским полуостровом, нежели с Днепропетровской, Запорожской и Херсонской областями, куда его в двадцатом столетии последовательно включали. Недаром литература по той же Херсонской области почти не содержит исторических сведений о Геническе.

Это название впервые появляется после присоединения Крыма к России в указе Екатерины II от 10 февраля 1784 года о блокгаузе у Еничи, то есть у Енического (Генического) пролива, о чём ныне напоминает мемориальная доска на здании городского отделения Сбербанка. Таким образом, в этом году город отметил своё 225-летие. А ровно пятьдесят лет назад был открыт краеведческий музей.

Его маленький, но дружный коллектив работников во главе с заведующей Дианой Варакиной действительно хранит историю. И это не для красного словца: музей является единственным на юго-востоке Таврии центром исследовательской и музейной работы. За полвека в его фондах собраны редкие и уникальные экспонаты: коллекция керамики, стела сарматского времени, кости южного слона — палеонтологическая редкость, коллекция старинных монет, живописные работы. Хорошо в музее представлен и советский период — от бытовых вещей геничан до их творчества — книг, картин, фотографий. В нём демонстрируются интересные модели известных архитектурных памятников планеты, созданные руками генических умельцев. Очень интересны работы местного таксидермиста Николая Гречко — чучела животных генического края. Всего в восьми залах собраны более десяти тысяч экспонатов, раскрывающих историю, природу и быт людей Азовского побережья. «За год наш музей посещают до пятнадцати тысяч человек, много детей из школ области, но немало и гостей города, особенно летом, в курортный сезон», — рассказывает сотрудник музея Наталья.

Много в этом году в городе и районе юбилеев: центральной генической библиотеке исполнилось семьдесят пять, «первой» школе — 70. Одно из крупнейших сёл района, Новоалексеевка, отпраздновала своё стотридцатипятилетие. Хороший год, праздничный. Но повседневности здесь тоже не забывают.

Курортные параллели

Геническ и Генический район — известные места отдыха. Этим летом на Азовском побережье отдохнуло почти 175 тысяч человек. Организованно, то есть на многочисленных базах отдыха, в пансионатах, в детских оздоровительных лагерях побывало примерно 56 тысяч человек, а вот «дикарями» или в частном секторе предпочли отдохнуть 119 тысяч туристов. По данным местной прессы, принимали гостей в этот сезон сто туристическо-рекреационных заведений общей вместимостью более двадцати тысяч койко-мест.

Сейчас на широченном пляже Геническа — пустыня. Только где-то стучат молотками работники: не то делают торговую палатку, не то её ломают. На берегу лежит плотный вал морской травы — камки. Отдыхающих уже нет. Спят и аттракционы в городском парке культуры и отдыха.

В принципе, сезон удался, рассказали в районной госадминистрации. Детские лагеря работали в традиционные три смены, а на базах отдыха летние дни были поделены на пять заездов. «К сожалению, только единицы из них решаются принимать туристов в мае и в сентябре, а зря, погода в это время на Арабатке стоит чудесная, можно смело купаться и загорать», — отметили местные специалисты по туризму. Отрадно, что в этом году не снизилось количество рабочих мест и всего отдыхающих обслуживали две с половиной тысячи человек.

Вот такие дела у района с площадью в три тысячи километров. Это, к примеру, столько же, сколько и в нашем крымском Ленинском районе. И, как и в нём, большая часть Генического района — степи и солончаки, и выход к морю не везде. Правда, у нас к двум сразу плюс Керченский пролив. Населения у нас побольше — около семидесяти тысяч против шестидесяти четырёх. А вот такими показателями по числу отдыхающих можем ли похвастать?

А ещё в районе Геническа есть и целебные грязи, и термальные источники — на Арабатке уже водолечебницу открыли. Поистине богата природа невзрачного на первый взгляд степного края!

Море, туристы... Главное — еда!

Геническ

Вместе с тем район остаётся довольно прилично развивающимся сельскохозяйственным регионом. Урожай яблок только в одном хозяйстве превысил двести тонн, предприятиями и хозяйствами района собрано 17,5 тысячи тонн картошки, почти девять тысяч тонн бахчевых, более сорока тысяч тонн овощей. Подсолнечник, ведущая культура сейчас, дал по девять центнеров с гектара в среднем. Урожай сои — 23 центнера с гектара, а проса — пятнадцать. И это всё в засуху, в кризисный год! «Хозяйства тоже, как везде, распаевали, растащили, — говорит фермер Женя, подвозивший меня до Сальково. — Но работать-то надо, детей кормить-учить, вот и крутимся — я, например, мельницу построил». И показывает за плечо, в кузов своего грузовичка, полного мешков с мукой и дертью. Как оказалось, остались в районе и крепкие предприятия и хозяйства, правда, переименованные — фабрика «Херсонес» по выпуску консервов, агрофирма имени Шевченко плодовощеводством и консервированием занимается, даже собственную воду — «Аквалюкс» — разливает. Много продукции выпускает Генический хлебозавод. Обрадовали при путешествии по району возделанные поля, трактора, сеющие озимые. А крымские аграрии как там, за солёными и мутными водами Сиваша?

Издавна известны генические соляные озёра. Именно сюда, вдоль Млечного Пути, и приезжали чумаки за солью. И кристаллы этого минерала, рождённые от солнца и воды сивашских заливов, высоко ценились. Даже в просвещённой Европе в начале прошлого века сивашской соли дали медаль. А уж ели всё с этой самой солью с незапамятных времён. Но, если быть точным, Геническ непосредственно был лишь перевалочной базой, главным портом по вывозу так необходимого человечеству хлорида натрия. Соль добывали южнее, на корневой части Арабатки и в лиманах западнее Чонгара. «Даже по Стрелке шёл железнодорожный путь, — вспоминает старожил Геническа Дмитрий Владимирович. — Ещё в 1969-м я до самого Валка, это хутор такой в середине Арабатки, поездом ездил; „трудовка“ составчик назывался — мол, трудовой народ ездит!» Сейчас нигде и ничего уже не добывают.

Дела земные, дела людские

В городе активно идут работы по освещению улиц, кипит стройка — говорят, строят банк. А вот других учреждений нынешней эпохи тоже хватает: магазины, кафе, снова банки. Многие — в старинных зданиях, сохранивших колорит архитектуры начала прошлого века. Кто-то из местных сказал, что этот стиль называется южнорусским классицизмом. Что же, может и так. Домики красивые. Но особенно порадовали названия, подчёркивающие демократизм смены тысячелетий. Ресторан «Геническ», напротив — кинотеатр «Россия», а на всякий случай в этом же здании — кафе «Европа».

Интересный памятник на проспекте Мира. Это в честь дружбы украинского и грузинского народов. Нет, его не в наше время поставили. Ещё в 1938 году именно в Геническе родилась идея дружбы и соревнования между разными республиками — впервые в Советском Союзе. Вот и породнились с Махарадзевским районом Грузинской ССР. Сейчас нет в Грузии такого района — переименован в Озургетский муниципалитет, что на юго-западе страны, на берегу Черного моря. Даже непонятно, почему сегодняшние власти державы не делают пиара на давнем украинско-грузинском партнёрстве? А вообще-то вполне понятно. Тогда дружили народами, а сейчас — кумовьями.

Активно идут строительные работы в храме Рождества Богородицы. Его купола очень гармонируют с белесоватым приморским небом. Также красива и Свято-Успенская церковь.

Исторически «маленькая Одесса» многонациональна. Украинцы и русские, греки и евреи, белорусы и армяне, немцы и татары и ещё почти сто наций живут тут, у Азовского моря. Но городок по преимуществу русскоязычный, а культурная жизнь в нём сегодня не только не затухает, но, пожалуй, даже на подъёме. Действуют поэтическое и художественное творческие объединения, клуб ветеранов, выходят три газеты.

И где-то в глубинах космоса летит ещё один Геническ. Но нет на нём ни моря, ни зданий, ни людей. Там даже не подозревается название, данное геничанкой-астрономом. Ничего там нет — каменюка восьмикилометровая, избитая метеоритами. Безжизненность космическая. Жизнь — здесь.

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»


Ароматное — Долина Роз

Поздней осенью, когда хандра перестаёт быть плодотворной, когда кажется, что готов убить всё и всех, а каждый новый день становится днём победы над собой, очень помогают побеги. Куда-нибудь подальше от городской суеты и навязчивых осенних серых страхов. В Долину Роз, например. И не потому, что долина эта утопает в цветах, а потому, что здесь тихо и спокойно, а течение жизни размеренностью и умиротворённостью созвучно речке Бурульче. И чуть заметно дрожит осенний воздух. Наверное, от страха, что скоро нагрянут холода.

Ароматное, Крым

Всего каких-нибудь несколько десятков километров от Симферополя, затем — плавный поворот направо, следуем по указателю с надписью «Ароматное» и... оказываемся на месте. В Долине Роз, или Розентале — одной из первых закрытых немецких колоний, которая образовалась на полуострове в 1805 году. А всё из-за того, что после присоединения Крыма к России в 1783 году крымские татары массово эмигрировали в Турцию. Тогда Российская Империя издаёт ряд манифестов о приглашении в Таврическую область иностранцев — для поселения на пустующих и освободившихся землях.

Селили иностранцев в предгорье, климат которого был им близок. Переселенцы назвали свои колонии: Нейцаз — Новое Место, Фриденталь — Долина Дружбы и Розенталь — Долина Роз. Кстати, архивные документы говорят о том, что большую часть земель, занятых немецкими колонистами, правительство даровало молдавскому князю Матвею Кантакузину. Когда-то именно на этих землях располагалась дача Би-Эли, принадлежавшая генералу-фельдмаршалу Потёмкину.

Ароматное — вторичное название поселения. Присвоено оно селу в 1948 году. И связано с эфиромасличным прошлым Крыма, успех которого в прошлом и остался. Но почему Розенталь? Нам в Ароматном об этом не рассказали. Тогда мы предположили, что за высокими и красивыми заборами из камня и штакетника, в палисадниках, которые делили усадьбу на так называемый первый двор, задний двор и сад, немцы выращивали розы. Вот именно эти розовые кусты и их обилие легли в основу названия немецкой колонии.

Императорское правительство предоставляло переселенцам всевозможную помощь. А первые десять лет немцы не уплачивали никаких податей. О немецкой педантичности и трудолюбии легенды ходят не зря. И именно поэтому в этой колонии были одни из самых высоких на полуострове урожаев зерна и фруктов, самые высокие удои молока и самые вкусные окорока, колбасы и знаменитые немецкие сосиски.

Когда-то в Розентале было всего лишь две прямые улицы с домиками в ряд. Домики — длинные, добротные, толстостенные, сложенные из бута на глине. А крыши — черепичные на соломенно-глиняной смеси. Под каждым таким жилищем находился высокий и просторный подвал, в котором переселенцы бережно хранили свои заготовки. Теперь же немцев в Ароматном не найдёшь. Никого не осталось. Кто-то уехал сам, кого-то в 1941-м вывезли в трудовую армию — на Урал и в Казахстан. Немецкие домики обветшали, состарились и разрушились. Да и улиц стало больше: Виноградная, Садовая, Молодёжная.

Мы заезжаем на Школьную. Называется она так потому, что здесь находится школа. А рядом с ней — немецкий костёл, построенный в 1869 году.

Ароматное - Долина Роз

Серые стены католического костёла устремлены ввысь. Нет в них излишней пышности убранства. Есть характерный для немецкой готики аскетизм. Когда-то, в период советской власти, этот храм разгромили. Обустроили в молельном доме сельский клуб, который потом преобразовали в исторический музей, известный своей прекрасной диорамой и редкими экспонатами. Потом разрушили и музей, перетащив часть экспонатов в школу. А в костёле теперь ведут службы священники УПЦ Московского патриархата. Читаю над входом: «Храм Святого Антония Киево-Печерского». Увы, двери храма закрыты. В будни он не работает.

— Школа сегодня не работает: карантин, — объясняет наш проводник Игорь. — Но школа у нас хорошая, сильная. И единственная в Белогорском районе, где в спортзале оборудован скалодром.

Игорь Ипатко — депутат районного Совета, человек, влюблённый в Белогорье. Он много знает об этих краях, которые любит, где уже давно живёт. А летом он водит в походы группы туристов, но признаётся, что больше любит осень, когда нет той потной суматохи и дышится легче. Не прочь он пройтись и сейчас. Мы идём вместе с ним. Сначала — мимо заброшенного консервного завода, потом — вверх по просёлочной дороге, тропками и косогорами, что становится полной неожиданностью для туфлей на каблуках.

— Перед нами — Бурун-Кая, — рассказывает проводник. — Называется эта скала так потому, что если посмотреть на неё с определённого места, да ещё и под определённым углом, можно увидеть профиль, на котором чётко прорисовывается нос больших размеров. Мы находимся рядом с плато Караби, а поэтому в этой местности много карстовых образований, так называемых внутренних карстовых пропастей, которые привлекают и туристов, и спелеологов, и других любопытствующих. Кстати, к одному из таких бездонных колодцев мы как раз и подошли. А вот к краю этого творения природы вам лучше не приближаться...

Игорь неспешно идёт и рассказывает, что в окрестностях обнаружено множество гротов — стоянок древнего человека, а в войну здесь велась отважная партизанская борьба.

— Стоянки Киик-Коба и Бурун-Кая были открыты экспедицией археолога Бонч-Осмоловского в 1924 году, — рассказывает он. — Стоянки Бурун-Кая были полностью исследованы международными археологическими экспедициями, кстати, под руководством наших археологов.

Спускаемся к речке, глазеем на известняковые скалы, грозно нависающие над плотиной, идём к родничку, у которого проходят туристические слёты и школьные «зарницы». И даже заходим в частное имение, где туристам за определённую плату предлагают укрыться от городской суеты, побродить по тропам, которыми пещерные люди хаживали, тавры, скифы, немецкие колонисты.

Звенящий осенью воздух и горы в дымке, бездонное небо и мерное течение Бурульчи... Всё-таки у поздней осени и этих мест — особенная привлекательность.

А ещё в этих местах много грибов. Их на опустевшем поле собирает Галина Дмитриевна. Живёт она в Ароматном. Когда-то была передовиком производства, работала в колхозе дояркой, а теперь — на пенсии. Галина Дмитриевна любит «тихую охоту». И с удовольствием рассказывает об осенних шампиньонах и о других грибах, которыми богат край. Наша дружная компания несколько минут увлечённо собирает грибочки, а потом убирается восвояси, чтобы успеть в гости к старожилу села — Владимиру Головцову.

Живёт Владимир Петрович, или просто — Петрович, в большом красивом доме, укутанном зеленью деревьев и лиан. Это уютное жилище для себя и своей семьи он построил своими руками. И своими руками разбил шикарный сад, где растут редкие сорта груш и яблонь, шелковицы и винограда. А ещё — маленькие голубые ели. И много всего другого, такого, что называют редким.

— В Ароматном живу уже пятьдесят восемь лет, — рассказывает хозяин, угощая нас огромными и сладкими ягодами кизила. — Когда-то здесь людям жилось очень хорошо. Много работали и зарабатывали. Когда-то колхоз «Победа» был передовым. Были и консервный завод, и своя пекарня, и мельница, и фермы. А сейчас только колбасный цех работает и частные предприниматели держат свои лавочки или работают на земле. Но, скажу я вам, люди обленились: не хотят самоотверженно трудиться на земле.

Наверное, их нельзя было назвать лучшими на полуострове. Всё-таки недостаток воды сказывался, но вот урожаи пшеницы в колхозе-миллионере, где Петрович трудился и рабочим, и бригадиром виноградарской и садоводческой бригад, и секретарём парткома, были лучшие.

— Эх, да что рассказывать, — вздыхает хозяин. — Белогорский район давал шестьдесят процентов урожая эфиромасличных культур. И это — от всей Украины! Но закончилась советская власть — и ничего не стало.

Однако Владимир Петрович не унывает. Он любит землю и работу, любит свой дом и сад, обожает супругу и души не чает во внуках. Огорчает его только то, что деревню и работу на земле они как-то не очень любят, мол, совсем городскими стали.

— И что? Черенки винограда не будете брать? — спрашивает он напоследок. — На даче посадите! Я ж вам так отдам! Вы — ребята хорошие.

Но эти самые ребята отказываются, обещают заехать в гости в другой раз. И убираются восвояси, припрятав в карманах несколько сладких ягод кизила. А ещё — горсточку приятных воспоминаний об осенней Долине Роз.

Ирина Ковалева, «Крымская Правда»


Ак-Су — «белая вода»

Кажется, более скучного месяца, чем ноябрь, не придумаешь: небо серое, серая земля, голые печальные деревья, почти непрерывно моросящий дождь и зелёная тоска. Правда, это только в городе, а стоит выехать за его пределы, куда-нибудь поближе к морю или лесу, и тут же убедишься, что и в ноябре у нас красота такая, что дух захватывает, и какой-то особенный, совершенно прозрачный воздух, и безмятежный осенний покой. А уж если, например, в лесу находятся святой источник и волшебное дерево, то можете верить, а можете и нет, но именно здесь в любое время года с вами могут произойти настоящие чудеса.

Ак-Су - белая вода

Тайны симферопольского подземелья

Для многих симферопольцев знания о родном городе ограничиваются сведениями о памятниках архитектуры, известных исторических датах и знаменитых личностях, которые здесь жили или когда-то останавливались. Но мало кто знает, что много интересного есть под самим городом. Об этом слагают мифы и легенды. «События» решили узнать, какие тайны хранит подземный Симферополь.

Симферопольское подземелье
Автор фото — Владимир Хлевной

Чонгар — калитка в Крым

Если Перекоп с давних времён именуют воротами в Крым, то Чонгарский полуостров, несомненно, калиточка на солнечную землю. Хотя и она открылась сравнительно недавно — с постройкой моста через Сиваш. Это произошло в конце позапрошлого века. Но ошибкой будет считать, что жизнь в ветреных степях Чонгара началась именно с приходом сюда железной дороги. Издревле жили тут свободолюбивые люди. И сейчас живут, только вот от дороги с электричкой зависят.

Чонгар

Поселок Маяк

Посёлок Маяк — одно из любимых мест отдыха не только керчан, но и гостей города. До него легко добраться городским транспортом. Сама дорога к Маяку достаточно интересна: направляясь к цели своего путешествия, вы постоянно будете ощущать присутствие России. Вот она, старшая сестрица, по правую руку. При желании и русский берег можно разглядеть. Кроме того, из окон машины можно увидеть знаменитую, уж точно единственную на Украине морскую паромную переправу.

Поселок Маяк, Крым

Остановится ваш взгляд на махонькой симпатично-розовенькой железнодорожной станции с громким именем Крым. Вот и Маяк. Как вы заметили, название посёлка «говорящее»: не надо мудрствовать лукаво, рядом должен быть маяк. А он и есть. Когда-то посёлок назывался Подмаячное, но люди посчитали, что название какое-то длинное. В народе посёлок давно называли Маяком. Когда он фактически слился с Керчью и вошёл в городскую черту, имя Маяк стало официальным. А почему и нет? Видно это уникальное сооружение издалека.

Стоит маяк-красавчик на самой восточной точке Крымского полуострова — мысе Фонарь. Все названия здесь так или иначе связаны со светом, освещением. Ведь «фонарь» по-гречески значит «факел», «светоч». Первое упоминание о маячном огне на этом месте приводится в древнегреческих описаниях морских плаваний вдоль берегов Скилака. Оно относится примерно к 350 г. до н. э. Огонь зажигался на вершине крепостной башни древнего города Парфениума, посвящённого божественной Деве, так как и означает «девственный».

Настоящий маяк был выстроен в 1820 году и получил имя Еникальский (территория тогда принадлежала Ени-Кале). Он до Великой Отечественной войны был старейшим маяком в Крыму. Осенью 1941 года аппаратуру маяка пришлось снять и эвакуировать на Кавказ. В мае 1942 года при отступлении советских войск все здания и сооружения были разрушены. Ведь маяк стал последним объектом вооружённого сопротивления в районе переправы. Восемнадцатого мая во время массированной атаки фашистов осаждённые гидрографы, обеспечивающие переправу, вызвали на себя артиллерийский огонь с косы Чушка и все погибли.

В 1943 году маяк возобновил освещение. Был сооружён временный фонарь, который установили на развалинах башни. Спустя три года появилась временная деревянная ажурная башня с фонарным сооружением наверху. Сегодняшний маяк выстроен в 1954 году. А в память о погибших в годы Великой Отечественной войны здесь на небольшой территории сразу три памятника. Один находится вблизи маяка, памятник-шпиль. Другой, в честь высадки десанта, — на одном из холмов, сделан в виде развевающегося красного знамени, виден даже с дороги. Есть ещё Памятная доска.

Вот такая непростая история этого маяка, который и сегодня служит на благо человека. А место здесь такое, что без маяка и не обойтись: заканчивается Азовское море — начинается непростой Керченский пролив, напомнивший о своём несносном характере несколько лет назад.

С давних времён море и определило занятие местного населения — рыболовство и переработка рыбы. Многие местные работают в рыбколхозе, который влачит жалкое существование. Осенью начинается путина. Рыба, нагуляв жирок в тёплых водах Азовского моря, начинает миграцию в Чёрное море, а то и дальше — в Средиземное. Путина длится несколько месяцев. Последние годы рыбаки не всегда довольны уловом. Меньше стало благородной рыбы, а про «краснюка» и говорить не приходится. Зато всё так же вкусна азовская хамса, она считается вкуснее черноморской.

Интересен посёлок и ещё одной уже современной достопримечательностью — страусиной фермой «Экзотика», которая расположилась в нескольких сотнях метров от Маяка. Замечательное место отдыха для детей. За весьма умеренную плату вы не просто попадёте на чистенькую и эстетично оформленную территорию фермы, для вас ещё и проведут экскурсию, и расскажут об основном объекте — страусе. Его научное название в переводе с греческого означает «воробей-верблюд». Вот так наумничали учёные! Нет, страусы могут длительное время обходиться без воды (теперь-то понятно присутствие «верблюда» в названии), получая влагу из поедаемых растений, однако при случае охотно пьют и любят купаться. Узнаете и то, что у страуса глаза — самые крупные среди наземных животных и что птица вовсе не имеет дурной привычки прятать голову в песок. Помимо любопытных и грациозных, несмотря на свои внушительные размеры, страусов вы сможете увидеть и декоративных птиц — голубей редких пород, шикарных павлинов, золотых фазанов, забавных индюков.

Есть и ресторан, где имеющие определённые денежные запасы могут отобедать. А если в ваши планы не входило вкушение экзотических яств, можете просто полюбоваться периодически обновляемой выставкой страусиных яиц. Здесь есть яйца, расписанные на крымские темы, есть резные. Диву даёшься, как можно было превратить обычное яйцо в сплошной ажур. Есть яйца, украшенные бисером. В ресторане всегда стоят шикарные букеты из страусиных перьев.

Выйдя за пределы страусиной фермы, не торопитесь куда-то идти. Вы стоите на возвышенности, а впереди и внизу — необъятная водная стихия Азовского моря. Оглянитесь по сторонам. Это то место, где уместно слово «простор». В любую погоду ветер несёт из степей горьковато-сладкий запах трав, перемешанный с морским солоноватым, образуя необыкновенный воздушный коктейль. Дышишь таким воздухом — и не можешь надышаться. Жаль, что нельзя взять «про запас». Зато, побродив по степи, вы можете увезти с собой оригинальный букет.

Люди давно уже оценили месторасположение посёлка, поэтому рядом с Маяком выстроились гуськом симпатичные дачки, а чуть дальше — дома отдыха. В Маяке есть базы отдыха, некоторые керчане на лето сдают свои дачи. По отзывам отдыхающих, «можно полжизни отдать за то, чтобы покайфовать на песчано-ракушечных пляжах», побродить по азовскому мелководью, половить со взятых напрокат лодок бычков, кефаль или камбалу, пособирать крабов или мидий, подурачиться на водных аттракционах. А прогулки на маленьких яхтах — верх наслаждений.

Встреча с Маяком имеет разные оттенки: это и печаль по погибшим на этой земле в военное лихолетье, это и светлая радость от озорного безудержного смеха детей, плещущихся в ласковом Азовском море. И сама степь, которая здесь доминирует в пейзажной зарисовке, имеет оттенки от белёсо-салатового до серого. Наша жизнь тоже расцвечена разнообразными красками от самого светлого до самого тёмного — главное, чтобы светлого в ней было больше. Правда?

Уже вечереет. То здесь, то там свет зажигается в домах. Пусть же он никогда не меркнет в посёлке с таким светлым названием — Маяк.

Татьяна Максимова, «Крымская Правда»


Имение Кесслера в Пионерском

Сегодня мы познакомимся еще с одним маршрутом, расположенным совсем недалеко от Симферополя. Для этого садимся на троллейбусы № 1, 51 или 52 или же на маршрутку, идущую в Перевальное или Доброе. Выйдя на остановке «Пионерское-1», переходим по мосту через Салгир и идем к селу, которое до 1944 г. имело странное название Киль-Бурун (Шерстяной холм или нос) и впоследствии вошло с другими селами в Пионерское.

Имение Кесслера

Караимы

Кто-то называет этот народ последователями древней еврейской секты, кто-то считает последними представителями хазар, кто-то вообще путает караимов с крымчаками. Так кто же такие караимы? И что мы знаем о них? Мало что. На самом деле крымские караимы, или караи, — уникальный коренной этнос Крыма, объединённый общностью крови, языка, обычаев и некоторым родством с тюркскими народами. И наш полуостров — территория самого компактного проживания караимов. Когда-то этот народ жил большой общиной в Симферополе, в так называемом «старом городе».

Караимская кенаса в Симферополе

Старый город — уникальная часть Симферополя, которая ещё сохранила свою этническую и историческую идентичность. Здесь тесно сплетаются культуры и традиции, прошлое и настоящее, энергетика времени и истории. Здесь пересекаются и мирно соседствуют улицы Русская и Татарская, Турецкая и Караимская. Возможно, что когда-то «по национальному признаку» эти улицы были разделены именно из-за компактного проживания крымчан той или иной национальности в той или иной части города. Именно так случилось с караимами, которые плотно селились в одном районе города, вокруг храма — кенасы.

Улица Кавказская сменяется Караимской. Вот — Крымская республиканская ассоциация психотерапевтов, а чуть дальше — дворик. В небольших стареньких квартирках ещё живут люди. Тут же — магазин строительный и аптека.

— Вы кого ищете? — спрашивает приветливая сухонькая старушка.

— Да так, хожу. Ищу караимов на улице Караимской, — отвечаю ей полушутя.

— Раньше, помнится, караимов много тут жило, — говорит она. — А потом всё меньше и меньше, потому что кто-то переезжает, кто-то умирает. У нас во дворе почти никого и не осталось. Кстати, а вот, рядышком, и их дом молельный. Уже, правда, не действующий.

В этом маленьком дворике, по-восточному уютном и скрытом от посторонних глаз, Серафима Макаровна живёт уже пятьдесят пять лет. И все эти годы читает «Крымскую правду». Приглашает в гости на чай. Но отказываюсь, иду к воротам соседнего дома — на КПП редакции радиовещания Государственной телерадиокомпании «Крым», которая с 1936 года базируется в культовом сооружении — караимской кенасе.

— А пустите посмотреть здание? — спрашиваю охранника.

— Да я-то пущу, но что вы здесь увидите? Вы по весне приходите, мы тогда уже отсюда переедем, и здание к общине вернётся. А сейчас там не на что смотреть: кучи мусора и угля.

Но всё же впускает, чтобы позлила пса, который охраняет свои владения, чтобы походила по кругу, чтобы посмотрела на строение, которое выбивается из общего архитектурного колорита не только этой улицы, но и всего города. Здание, которому больше ста лет, построено в стиле эклектики: зодчие умело объединили мавританский, византийский и готический стили. И глядя на эти величественные стены, понимаешь: культовое сооружение — всегда остаётся культовым. Даже если в какой-то период истории таковым и не является. Когда-то на этом же месте стоял маленький храм караимов, но в 1891-1896 годах численность общины растёт, прихожанам не хватает места, а поэтому рядом со старым молитвенным домом возводят новый.

Кстати, во дворе кенасы располагалась караимская школа. Но в марте 1930 года местные власти решили, что всё это «безобразие» надо прекратить. И прекратили. Однако караи продолжали молиться на втором этаже соседнего здания. Симферопольскую кенасу перестраивали, частично убрали культовый декор. А во время немецкой оккупации здесь была конюшня. Сегодня караимской кенасе присвоен статус памятника архитектуры конца ХIХ века. И совсем скоро святилище возвратят общине.

Продвигаюсь дальше: лавки и магазины тканей, автомойки и лотки с болтиками, старые, облупившиеся домики и такой же тротуар. С Караимской перехожу на улицу Чехова. Здесь тоже когда-то плотно селились караимы. А в доме под номером тринадцать находилось училище для сирот-караимок, где девочек обучали грамоте и какой-нибудь специальности. Сегодня подобных заведений на этой улице не встретишь. Одни только фитнес-центры и студии красоты, стоматологии и здания, которые сдаются в аренду. Совершенно случайно обнаруживаю дом, в котором обосновалась ассоциация крымских караимов, — общественная организация, которая не просто существует только на членские взносы, но также своими силами издаёт литературу. Сейчас здесь никого.

Шагаю дальше, перелистывая брошюрку, в которой кратко изложено всё об истории, культуре и святынях крымских караимов. Сложная у них история. Не удивительно, что они так настороженно относятся к попыткам журналистов популярно описать их культуру. Караимы — заботливый, добрый и трудолюбивый народ, уважающий благотворительность и образование. Часто это — военные, врачи и учителя. Они почитают старших, любят свою землю и работу на ней. Многие караимы когда-то были задействованы в табаководстве, а те, кто побогаче, владели табачными фабриками.

По международному определению коренным является тот народ, который сформировался на этой территории и не имеет своей государственности. Согласно этому определению, караимы — коренные крымчане. А ещё этот народ называют загадочным. Учёные сходятся во мнении, что сформировались они в Крыму в VIII–XII веках нашей эры. Но находят и древние надгробные плиты, датированные первыми веками. Кто-то предполагает, что караимы — потомки тюркских племён Хазарского каганата и аборигенного населения Крыма.

В XIII столетии караимы попали в Галицию, а ещё через век несколько сотен семей вывез в Литву князь Витовт. Но своим «родовым гнездом» они считают пещерный город-крепость Джуфт-Кале, или Чуфут-Кале.

Выделяют караимов по национальности и по вероисповеданию. Крымские караимы, или караи, — караимы и по национальности, и по вероисповеданию.

После присоединения Крыма к России в 1783 году необходимо было определить, кто такие караимы, в связи с тем, что богослужение у них ведётся на языке Библии — древнееврейском. Специальная комиссия, изучив верования караимов, пришла к выводу, что караимизм — особая религия, а не секта, не течение. Почти сразу её признали самостоятельной, и уже в 1795 году Екатерина II освободила народ от двойного налога и разрешила владеть землями. В 1837 году было учреждено Таврическое караимское духовное правление. В паспортах с тех пор указывалось: «вероисповедания караимского».

Караимы верят в единого Бога и чтят книги Ветхого завета. А как религиозная доктрина караимизм возник в восьмом веке, хотя корни его уходят в далёкое прошлое. Караимов ещё часто называют «хранителями Завета», потому что не считают они Талмуд, Новый завет и Коран священными книгами, полагая, что Ветхий Завет не нуждается в дополнениях и толкованиях. В начале XIX века Евпатория неофициально, а в 1837 году законодательно приобретает статус духовного центра караимов России, из Кале сюда переносится резиденция главы духовного правления, строятся школы, реконструируется Малая и строится Большая кенасы, открываются типография, приюты для престарелых и первый бесплатный детский санаторий. В начале двадцатого века открывается караимская национальная библиотека-музей «Караи битиклиги».

Число караимов увеличивалось бы и дальше, если бы не Первая мировая война, революция 1917 года, террор и голод, когда народ начал утрачивать характерные для него черты, язык и религию.

Сегодня крымские караимы — один из самых малочисленных тюркских народов. В Крыму их несколько сотен, а на Украине — чуть более тысячи человек. Во всём мире насчитывается около двух тысяч крымских караимов. Над этим народом, остро осознающим свою этническую индивидуальность, нависла угроза ассимиляции, потери этнической идентичности и исчезновения. Но ведь история не простит человечеству гибели этой уникальной культуры. И правильно сделает.

Ирина Ковалева, «Крымская Правда»


Белогорские куэсты

За мной, любознательный читатель! Я покажу тебе такие места, о которых ты даже не догадывался. Хотя, наверняка, и проезжал мимо, если ехал из Белогорска в Нижнегорский или Советский. Просто смотрел направо, на великолепие стометрового обрыва Ак-Каи, то есть Белой Скалы. А вот взгляни налево — там ряд каких-то скалистых гряд. Это и есть куэсты (с испанского — косогор) Чучумай, Джиркуба и Малая и Большая Сары-Кая. Вперёд, на запад!

Белогорские куэсты

Местные жители Вишенного и Мироновки называют эти скалы просто Рыжими. Путаница с ними есть и на топографических картах: самые высокие и примечательные возвышенности там названы Сарак-Кая. Это скорее всего ошибка, неправильно понятое написание исконного названия Сары-Кая. Ну не увидел топограф буквы «ы» и разделил на две другие! В отчётах же археологов отмечается точное название. Если говорить о переводах, то из всех трёх названий удачно можно с тюркского перевести лишь Сары-Кая: «жёлтая скала». Из какого языка дошли до нас названия Чучумай и Джиркуба, увы, неясно.

Как неясно, впрочем, многое на этих куэстах. Вроде скалы как скалы, косогоры как косогоры — часть Внешней гряды Крымских гор. Курганы по верховьям, гроты и небольшие пещерки — вдоль известковых поясов. Виды здесь завораживающие — хоть на горы смотри, хоть на степь севернее. Кругом много окаменелостей — нуммулитов, каких-то раковин, причудливых ракушек, ставших крепким известняком. Берёшь в руку такую ракушку, холодную от окаменения, а ей сто шестьдесят миллионов лет! И в ней теплилась древнейшая жизнь, ведь когда-то эта местность была дном неглубокого тёплого моря.

Но самое интересное сокрыто от невнимательных глаз. Это — резные наскальные рисунки. Несколько лет назад их даже изучали российские археологи, но какие выводы были сделаны, неизвестно. А пока можно полюбоваться на стремительно несущихся куда-то в сторону Белой Скалы коней, оленей, каких-то других зверей — не то волков, не то собак. Есть изображения и всадников в островерхих скифских колпаках. Кто высек на скале рисунки — эти ли скифы или ещё кто — тайна. На склонах куэст полно мелких обломков керамики — и кочевнической, и оседлых народов. Можно тут же почитать и более «исторические» надписи — дореволюционные, ещё с ятями, послевоенные автографы наподобие «Ося и Киса были здесь». Кстати, именно из-за боязни уничтожения первобытных рисунков и не привожу точного их местонахождения: кто захочет — приходи, внимательнее смотри и найдёшь!

А ещё незримой тайной Сары-Каи стали археологические артефакты. И связаны они с так называемой аккайской культурой среднего каменного века. Это — период существования тут, в белогорских долинах, неандертальцев. Судя по большому количеству мустьерских стоянок — почти сорок — аккайская культура была господствующей на Крымском полуострове в то далёкое время. Её носители занимались охотой на крупных животных, главным образом на мамонтов. Такой кусок мяса мог дольше прокормить первобытное стадо людей, а следовательно, давал возможность выжить.

Массив Ак-Кая и ближайшие куэсты оказались средоточием основных памятников этой культуры. Объяснить это можно исключительно благоприятными природными условиями местности. Для аккайцев они заключались в близких и богатых месторождениях кремневого сырья, удобных естественных жилищах-гротах и навесах, расположенных на границах предгорья и степи, где паслись стада травоядных животных. Из этих жилищ хорошо просматривалась местность, что давало возможность своевременно обнаружить и выследить добычу.

В аккайской культуре археологам удалось наметить хозяйственно-экономический профиль стоянок. Их анализ показал, что существовали долговременные и кратковременные базовые стоянки (таких больше в Красной Балке за Белой Скалой), кратковременные охотничьи убежища и целый охотничий лагерь под открытым небом — как раз под горой Малая Сары-Кая.

Есть в этом районе и свой, крымский Олдувай. Напомню, что в африканском ущелье с таким названием археологи нашли останки древнейших людей на планете. Конечно, питекантропов в ущелье севернее Джиркубы не найти, но вот один из древнейших «хомо» — неандерталец — тут несомненно жил. Спустимся со скалистых склонов в самую глубь крымской куэсты. Там, ниже, — множество так называемых «эоловых арф» — камней с отверстиями или сквозных гротиков. Когда дует ветер, то слышен очень интересный звук: поют камни.

А вот Джиркуба ещё и «смотрит» на восток и на запад: огромные тенистые гроты в скальной породе, как парные глаза, взирают на окружающий мир. А за этой «зрячей» горой есть ещё одно таинственное место.

Как называется этот огромный грот, выяснить не удалось. В кадастре пещер Крыма под названием Сары-Кая значатся аж десять полостей, с 470-1 по 470-10. Раньше было принято давать названия по ближайшему населённому пункту, причём использовались его старые, довоенные наименования. В нашем случае это село Мироновка, по-довоенному Карабай. Может, так назвать пещеру? А то можно и посовременнее, Змеиная, по обилию тут маленьких шустрых змеек, или Конопляная, по зарослям дикой конопли. Вот написал, и, верно, придёт сюда кто-то. Хотелось бы, чтобы не за «ганджубасом» и не с лопатой «чёрного» археолога.

А то, что последние покопались на Сары-Кая и в её окрестностях, — несомненно. Забираюсь на один курган в самой верхней точке куэсты — хлоп, чуть не падаю в яму. Глубокий раскоп, стратиграфию насыпи — хоть на археологическую выставку. Иду на следующий — та же картина, только глубже выкопанная яма, а вокруг полно бутылок из-под водки. Копали вручную, камни выбирали и выкидывали и «грелись», конечно. Скорее всего, что-то нашли: в одном месте увидел фрагменты жёлтых костей скелета и типичную засыпку самого погребения. Ни кусочка керамики, ни следа склепа, всё украдено. Больно...

Вот и случилось покидать такие притягательные белогорские куэсты с горечью в душе. Лишь только прекрасный пейзаж восточнее мирил с нашим временем — белоснежный массив Ак-Каи, курганы на горизонте, поля с беловатой пашней, сосновые леса у Белогорска. И почему-то подумалось: хотя Сары-Кая и выше Белой Скалы, как-никак 337 метров над уровнем моря против 270-ти, но это не так заметно. Обрыв меньше, метров до пятидесяти, да и дальше от оживлённых дорог. Но первооткрыватель Белой Скалы Владимир Григорьевич Килесса недавно мне сказал: «Ак-Каю тоже знали давно, но вот как-то не особенно посещали — пришлось писать книгу о ней». Вот написал и я — о других куэстах, соседних. И уже не боюсь за их судьбу. Кто хотел ей зла, тот уже сделал это зло. Надеюсь, что у путешественников не поднимется рука на наскальные рисунки или «эоловы арфы» на склонах известковых обрывов. У скал тоже есть глаза.

В конце концов они тут стоят сотни миллионов лет, а мы — лишь песчинка на их склонах, пламенеющих кострами осенней скумпии, и время летит над ними спугнутым зайцем — вниз по косогору. Что скалам время?

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»


Ссылки по теме:

Змеиная пещера в Симферополе

Многие почему-то думают, что все интересные места находятся далеко от столицы Крыма, и к ним нужно долго добираться разными видами транспорта. Сегодня мы предлагаем вам совершить путешествие на мыс Батарею и к Змеиной пещере, расположенным совсем недалеко от Симферополя.

Змеиная пещера в Симферополе

Караби-яйла — крымский стоунхендж

Правый склон балки подточил край нагорья Караби, оно обрывается здесь невысокими слоистыми скалами. В нескольких сотнях метров от них, отмечая крайний выступ яйлы, поднимается ничем не примечательный с виду безлесный холм высотой более семисот метров с пологими склонами. Панорама отсюда открывается впечатляющая — от предгорных равнин на севере до волнистой каймы южной и восточной окраин Караби. Вершина холма плохо просматривается с окружающих его просёлков, вот и остаётся незамеченным невысокий, распластавшийся на десяток метров в диаметре курганчик. В центре человеком или природой обнажены каменные выкладки: трёхметровый круг, у него внутри — прямоугольник, ориентированный в широтном направлении. Поодаль, на разных расстояниях от высшей точки, врыты и выступают над поверхностью склонов пять бесформенных камней. Их азимуты — 0°, 30°, 60°, 120°, 240°.

Караби-яйла

Не астрономическая ли обсерватория древних перед нами? Точками отсчёта могли служить дальние валуны, визиром — центральная группа. Изучение поведения небесных тел для наших дальних предков носило куда менее отвлечённый характер, чем для нас. Самая знаменитая обсерватория древности — британский Стоунхендж. По мнению её исследователей Хоукинса и Уайта, сложная мегалитическая конструкция позволяла предсказывать солнечные и лунные затмения. Скромная композиция у наших ног вряд ли нацеливалась на весь спектр небесных явлений.

К сожалению, археологические находки с мест раскопок около названных таинственных камней очень скудны. А наши крымские хенджи вообще почти не изучались. Если проводить аналогии с Стоунхенджем в Англии, то раскопки его (проведённые, увы, тяп-ляп) принесли несколько захоронений людей, живших в тех краях в раннем бронзовом веке. И в них найдены интереснейшие артефакты, связанные с их жизнью: оружие, украшения, в том числе золотые, предметы быта. Но самое интересное: было установлено, что в человека, останки которого найдены в одном из погребений, стреляли с близкого расстояния. Жертвоприношение? А другой — просто по-королевски похоронен, его так и называют — король Стоунхенджа Несомненно то, что есть культ Солнца, других светил, а дальше — темнота времени. Ох и седа древность, ох и непонятны нам наши далёкие предки!

Если признать «астрономическую» гипотезу верной, то остаётся непонятным: зачем древние создатели мегалитов проводили такие сложные и трудоёмкие астрономические наблюдения? Если предположить, что наблюдения Солнца определяли сроки проведения сельскохозяйственных работ, то нужно сказать, что земледельцам для начала сева или уборки урожая не нужно было знать точную астрономическую дату. Их больше интересовали состояние почвы и погода, то есть такие факторы, которые существенно меняются от года к году и мало привязаны к определённым астрономическим датам...
Ради справедливости надо отметить, что стоунхенджей в Крыму ещё несколько: вблизи Алушты, Воронцовский кромлех (увы, на дне водохранилища), и недалеко от Ореанды. Мелких кромлехов насчитываются десятки, иногда они расположены группами, как, например, случайно обнаруженные в нескольких километрах от села Высокого.

Алуштинский кромлех немного изучался. В 1886 году русский археолог и этнограф В. Миллер произвёл раскопки небольшого кургана. Был обнаружен каменный круг с каменным могильным ящиком в центре. Обнаружены остатки костей, керамики, поминальной трапезы. Интересно, что культ Солнца сочетался у строителей кромлеха с анималистическим культом — среди менгиров нашли целые скелеты оленей, принесённых в жертву. Предположительно это — захоронение вождя V-VI века до н. э. Что-то похожее на короля Стоунхенджа английского? И да и нет. Да и датировка более поздняя: это времена тавров в наших горах. В алуштинском хендже лучше всего сохранился «средний» круг из двадцати четырёх камней, а также «внутренний прямоугольник» из двенадцати камней — по три с каждой стороны. От внешнего круга сохранилось всего два камня (их могло быть намного больше).

Крупнейший кромлех находился в районе бывшей Воронцовской рощи у Симферополя. По кругу диаметром двенадцать метров торжественно высились вертикальные камни-столпы — менгиры, к сожалению, ушедшие ныне под воду в результате затопления всей рощи Симферопольским водохранилищем. В отличие от англичан перед этим здесь не успели провести необходимые научные исследования выдающегося памятника не только крымской, но и мировой истории культуры.

Некоторые исследователи считают, что существовали в древности семь родовых кромлехов, которым поклонялись тавры и киммерийцы. И чествовали они древние божества: трёхзмеинохвостую Деву, солнце, небо, окрестные горы Не претендуя на полное освещение гипотез, выдвинутых при исследованиях мегалитов, можно упомянуть ещё одну попытку решить рассматриваемую проблему. В разное время рядом учёных выдвигалась гипотеза о том, что некоторые мегалитические сооружения являются своеобразными «каменными книгами» древних, в которых зашифрованы важные научные данные о Земле, Солнечной системе и Вселенной, оставленные следующим поколениям землян представителями внеземных цивилизаций. Эти знания ждут своего часа, когда человечество будет готово воспользоваться ими.

Или вот как объясняют современные специалисты по энергоинформационному обмену чувства древнего крымчанина: «Человек прошлого — человек природы — очень тонко реагировал на всевозможные проявления суммы природной и человеческой энергий, которые умел переплетать в обряде ритуального камлания — очищения, приводя из космоса в мир живущих тонкую положительную энергию».

Сама же идея камлания состояла в следующем: каждый отдельный член племени ещё при рождении получал свой тотемный камешек-душу — чурингу, который следовало пробудить. Каждая чуринга была тождественна понятию «моя душа». Ни один из этих камней не мог передаваться в другие руки! Пробуждение души камня выглядело так: человек начинал разговаривать с камнем, доверяя ему свои тайны, беды, радости, делая его со временем своим индивидуальным альтер-эго (вторым я). Тогда же, когда человек приходил на каменный кромлех, его сознание постепенно сливалось с родовым, затем с космическим. Возможно ли? А почему бы и нет, полно примеров и современных — медитационных, сверхчувственных, сокровенных.

Если воспользоваться образом известного английского религиоведа и этнолога Джеймса Фрэзера, который сравнивает путь человеческой мысли с пряжей, сотканной из трёх нитей («чёрной нити магии, красной нити религии и белой нити науки»), то придёшь к выводу, что чёрно-красная пряжа успешно ткалась уже в древнем Крыму. С обязательной оглядкой на восходящее над плоскогорьем солнце — в самый длинный день в году!

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»

Солнечная Долина

Долина, в которой много солнца и вина, но ещё больше винограда. Долина, которую облюбовал златокудрый Феб, а вслед за ним и греки. Долина, которую изображал на своих полотнах Волошин, а сегодня обожают туристы. И не только за чудный пляж с песком и мелкой галькой. Возлюбленная солнца — Солнечная Долина. Находится она всего в пятнадцати километрах от Судака. Мы держим путь туда.

Солнечная долина, Крым

Вперёд! В царство вин

Надо сказать, что Солнечной эта долина именовалась не сразу. Сначала селение называлось Козы, что, по одной из версий, происходит от Кок-Гез, в переводе — «синий глаз», затем на карте появилось Лагерное. И уже позже селу присвоили его современное название.

Дорога сложная. Она тянется, петляет и ползёт, заставляя сбавлять скорость с восьмидесяти до шестидесяти и сорока километров в час. Водитель серьёзен, сосредоточен и молчалив. В такие моменты к нему лучше не соваться со своими восторгами. Лучше ехать молча, завороженно смотреть на роскошь золотой листвы и её рдеющий багрец, на пьянящие величием скалы, которые в мягкой синеве осеннего неба совсем не кажутся холодными и зловещими, да на аппетитные яблоки, что в вёдрах на обочинах. Впитывать легкомыслие последнего тёплого ветра, путаться в шафранной паутине солнца и запоминать. А ещё — улыбаться велосипедистам, самоотверженно крутящим педали.

Обширные плантации винограда, шикарные коттеджи мини-гостиниц и десятки километров на спидометре, а Солнечной Долины всё нет. Неужели попасть на эту землю не так-то просто? Да, если на развилке Судак — Феодосия поехать прямо вместо того, чтобы свернуть вправо. Но об этом мы узнаём позже. А пока же накручиваем множество километров по кругу, проносимся через страну коньяков и пыхтим дальше.

— Ещё километров пятнадцать, — объясняет нам жительница одного из сёл. — Потом увидите скалу, похожую на сидящую девушку, и совсем скоро будет неприметный поворот налево.

Мордочки диковинных зверюшек и силуэты сидящих и стоящих девушек разных форм и комплекций мерещились нам ещё километров тридцать. И вот наконец-то мы въехали на земли Солнечной Долины.

Встречают нас многоквартирные высотки. А первое «культовое сооружение», которое мы узрели при въезде в село, — Дом культуры. Огромный, монолитный, белый. Он уже закрыт, но местные жители на его работу не жалуются. А ещё в селе много магазинов. Ну а нас тянет к винным лавочкам. В ценах на спиртное мы не сильны, но верим, что здесь дешевле. А самое главное — качественнее. Бормотухи не подсунут. Не должны. Всё-таки мы в царстве крымских вин.

Медленно продвигаемся по улицам, обдуваемым прохладным ветерком с моря. Солнечная Долина похожа на маленький и уютный городок. Как знать, может быть, всё дело в высотках и асфальтированных чистых улочках, пустынных в эту послеобеденную осеннюю пору. Это село с хорошо развитой инфраструктурой насчитывает более двух тысяч жителей. Есть здесь и сельсовет, и почта, и аптека, и школа, в которой в начальных классах — несколько параллелей, что весьма редко для сельских школ. Но главное предприятие — это винзавод.

— Извините, — окликаю жительницу, которая выносит мусор со двора. — А вы давно в Солнечной Долине живёте?

— Давно, — настороженно отвечает селянка.

Но уже через несколько секунд настороженность сменяется общительностью и сдержанно-восторженными рассказами о том, что приехала она сюда в восемьдесят третьем году, а в Крыму же с семьдесят первого. Сейчас Екатерина Макаровна — пенсионерка, а раньше в школе работала.

— Живут здесь только благодаря вину и винограду, — рассказывает собеседница. — Работы хватает всем, потому что на небольшой территории сосредоточен полный цикл производства.

— И в Солнечной Долине самое лучшее вино?

— Ну разумеется, — гордо отвечает она. — Здесь произрастают ценнейшие аборигенные сорта винограда, сохранившиеся ещё со времён греков и генуэзцев. И микроклимат наш, и почвы благоприятны для редкостных сортов винограда. А вина наши и по СНГ идут, и за рубеж. А все, кто сюда приезжает, просто обязаны заглянуть в наши винные магазины.

Громко поёт мулла. В магнитофонной записи. Мы узнаём, что мечетей в селе две. Об одной известно, что построил её зажиточный казанский татарин. Потакая своим капризам и тщеславию, он воздвиг молельное сооружение во дворе собственного дома.

Кусочек неба в Солнечной Долине

Кусочком неба на земле Иоанн Златоуст называл церковь. Свой такой кусочек есть и в этом селе. Храмом Святого Илии Пророка называется. И если о церквях принято говорить, что они возвышаются, то этот храм — притаился в центре села, на холме. Нет в нём привычного величия и роскоши. Нет куполов и колоколен, потому что архитектура — византийская, а храм — древнегреческий. И похож он на маленький домик старой кладки. Но сложен прочно. На извести, из больших плит.

Мы поднимаемся по каменной лестнице и по мощёной дорожке подходим к храму. Справа от входа — плита, на которой читаю: «Под сей плитой покоились мощи священника Петра, убиенного турками в августе 1771 года».

— Чтобы было понятно, что это — святыня, а не обычный дом, зодчие высекали над входом х-образные кресты, — объясняет, показывая, настоятель церкви отец Игорь. — А чтобы проникнуть в святилище, нужно пройти через так называемую «дверь смирения».

И мы входим, склонившись, потому что дверь сделана очень низкой. И если не опустить смиренно голову, тут же последует напоминание — болезненный удар лбом.

Внутри храм кажется выше и величественнее. Но его убранство нельзя назвать пышным. Всё просто и красиво: резной иконостас, расписные стены и свод. Православный крест над алтарём, иконы и иконки, лампадки и свечечки. А ещё живые цветы, сладковатый запах ладана и сухого дерева — всё это завораживает. Мы глядим и вдыхаем, а батюшка лишь смотрит на наш восторг и улыбается. Ещё бы! Ведь когда в 2002 году его прислали сюда, ничего этого не было. Только и того, что пустые оштукатуренные стены, а вместо иконостаса — ширма.

— Мал золотник, да дорог, — говорит он, начиная свой рассказ. — Храм построен в типичном византийском стиле десятого века. По форме он напоминает Ноев ковчег. Ведь это — духовный корабль, на котором можно спастись от гибели в бурном житейском море грехов и страстей.

Главная реликвия храма пророка Илии — мраморная купель IV-V веков. Сделана она из капители колонны языческого собора, привезена из Константинополя, а изготовлена из мрамора с острова Проконес в Мраморном море.

В этой купели по сей день крестят малышей! Из любопытства трогаю. И пальцы ощущают многовековую холодность мрамора.

Этот храм необычной архитектуры овеян множеством чудес и легенд, а время его построения исследователи относят к периоду между IХ и ХII веками.

Одна из легенд повествует, как в средневековье, в праздник Рождества, на селение Козы напали турки. Женщин и детей, которые были в церкви, спас священник Пётр, впустив их в таинственное подземелье под храмом. Пастырь и мужчины погибли. Местные жители считали погибшего священника мучеником и чудотворцем. На скамью у его могилы приводили больных. В советское время захоронение разорили.

Но чудеса здесь происходят и поныне. Паломники и прихожане просят о помощи мученика Петра, молясь у плиты, которая лежит на месте его могилы. И помощь приходит. А у стен храма бесплодные женщины святого Илию молят об исцелении. И получают его.

Чудом считает отец Игорь и то, что при пожаре не сгорела икона Спасителя. Она обгорела, раскололась, но лик Спасителя не повредился. А ещё батюшка показывает иконы, которые возродились в храме. Почерневшие от времени образа проявились в святилище.

За тысячелетия много бед повидал этот древний храм. Нападали на него турки и татары, а в Великую Отечественную службы в нём вели румынские полковые священники. В 1939-м с церкви снесли крест, а в алтаре поставили дизель для выработки электроэнергии. Затем здесь устроили зернохранилище. Храм жил и умирал. И снова жил.

— Когда-то Свято-Ильинская церковь стояла на холме, обнесённом каменным забором. С северной стороны было озеро, — рассказывает настоятель. — Но в шестидесятые годы его осушили, холм срезали, а церковь решили снести. Тогда на подмогу пришли археологи, исследовавшие святилище. Они-то и повесили табличку, свидетельствующую, что Свято-Ильинский храм Х-ХI столетий — памятник архитектуры, охраняемый законом. А дабы храм не рухнул, холм укрепили.

Ещё немного походили возле храма, нашёптывая что-то заученное с детства, посидели на лавочке, ощущая сильную гордость за собственную принадлежность к этой земле и этой вере. И, чего греха таить, приняли приглашение батюшки: наведались к нему на чай. Познакомились с его матушкой и чудными дочурками, поговорили о разном. И поехали. Уже через Судак. Так ближе.

Ирина Ковалева, «Крымская Правда»