Усадьбы Крыма

У них много общего. Это — господские дома в окрестностях Симферополя, выстроенные в стиле псевдоготики девятнадцатого века. После войны в них размещались детские дома, комнаты этих строений отдавались под квартиры. Разница лишь в том, что один замок знают и видят все. Другой — скрыт от посторонних глаз. Один — «Усадьба Кесслера». Другой — «Усадьба графини Монжене». Места эти загадочны и интересны.

Дача Кесслера
Дача Кесслера

Обвал цен на крымскую недвижимость

Падение цен на недвижимость в Крыму по итогам IV квартала составило 39% и стало рекордным за всю историю независимости Украины. В первом полугодии 2009 года снижение цен продолжится, и составит в среднем 25%.

Как передает корреспондент «Нового Региона», такие прогнозы на 2009 год предоставила торговая система «REM Navigator», объединяющая ведущие агентства недвижимости Крыма.

По словам юридического партнера системы Олега Сикорского, дать четкий прогноз развития событий на 2009 год достаточно сложно, поскольку множество факторов зависят от ситуации на внешних финансовых рынках.

«Мы не исходили из прогнозов существенного изменения ситуации, а отталкивались от тех условий, которые существуют на сегодняшний день», — отметил Сикорский.

По данным «REM Navigator», в I и II кварталах 2008 года прирост цен на недвижимость в Крыму составил в среднем 22 процента в долларах США. В III квартале средняя цена оставалась практически на уровне предыдущего периода: в июле и августе наблюдался небольшой рост до 5%, а в сентябре наблюдалось снижение. По итогам IV квартала наблюдался рекордный спад цен на недвижимость в Крыму, который в среднем составил 39% в долларах США.

«Это наибольшее падение цен на недвижимость в истории Украины», — подчеркнул Сикорский.

По данным риелторов, если еще в августе однокомнатная квартира в одном из дорогих спальных районов Симферополя стоила 80-85 тысяч долларов, то сегодня мотивированный продавец продает ее за 45 тысяч. Ликвидное жилье владельцы сняли с продаж.

Прогнозируя ситуацию в 2009 году, Сикорский отметил, что не стоит ожидать массового дефолта на первичном рынке.

«Девелоперы могут временно приостановить строительство и закончить его позже при наступлении благоприятных условий», — считает эксперт.

Вторичный рынок, по оценке «REM Navigator», утратил инерцию роста уже к ноябрю 2008 года и в наступающем году снижение цен продолжится. В зимние и весенние месяцы падение составит в среднем до 5 % ежемесячно, однако к лету рынок должен достичь равновесия и падение замедлится до 2-3% в месяц.

По оценке экспертов, постепенное понижение цены приведет к тому, что общее количество продаваемой недвижимости будет постепенно уменьшаться. Наличие мотивированных продавцов возрастет до 15-20 процентов, при этом цены на ликвидную недвижимость будут сохраняться на относительно высоком уровне. Особенно это касается элитной недвижимости на Южном берегу Крыма, которая рассчитана на свой сегмент покупателей.

«Продавцы могут ждать и год, и два своего покупателя, поскольку их задача продать так, как они запланировали», — уверен Сикорский.

Он добавил, что падение цен на жилую недвижимость неизбежно приведет к снижению стоимости аренды жилья, а снижение спроса на коммерческую недвижимость по темпам опережает жилой сектор рынка.

Нетрадиционный туризм в Крыму

Более 100 лет Крым выступает как регион развитого туризма. Сотни тысяч отдыхающих едут чтобы окунуться в ласковые воды Черного моря, чтобы подняться с рюкзаком в горы. Но есть люди, которые едут на полуостров, не за соленой черноморской водой и не за встречей рассвета на Ай-Петри.

Нетрадиционный туризм в Крыму

Они едут, чтобы здесь, в Крыму, вогнать в свою кровь лошадиную дозу адреналина, чтобы испытать тяготы и лишения, чтобы окунуться в тайны крымской земли и населяющих ёё народов, обогатиться во время отдыха не загаром, а интеллектом. Это — любители специфических видов туризма: экстремального и нетрадиционного.

Экстремальный и нетрадиционный туризм получил развитие на территории Крыма сравнительно недавно. В упрощенном виде, нетрадиционные виды туризма — это такие виды рекреационной деятельности, которые не типичны для данной местности. Экстремальные же виды туризма — это такие виды рекреационной деятельности, которые связаны с угрозой жизни для человека.

Наряду с существующими и широко распространенными в регионе видами туризма появились менее развитые, но с давними традициями. В Крыму есть все необходимые условия и факторы для организации нетрадиционных видов туризма, которые могли бы, с одной стороны, сгладить проявления сезонности крымского туризма, послужить освоению менее рекреационно загруженных территорий. а, с другой стороны, отчасти решить проблемы занятости населения в целом и в межсезонье. Это спортивный, учебный, научный, промысловый, этнографический, паломнический туризм, этнический туризм, военно-исторический, сельский зеленый туризм и др.

Особое место в развитии рекреационно-туристического бизнеса в Крыму принадлежит сфере развлечений и сервиса (фестивали, соревнования, ярмарки, базары и т.п.). Объем поступления финансовых средств от этих видов деятельности сопоставим с размерами финансовых поступлений от оказания собственно туристическо-экскурсионных услуг: шоу-бизнес, фестивали, спортивные соревнования, летние ярмарки, аттракционы и т. д.

Перспективное развитие туризма в уникальном по своему географическому положению и рекреационным возможностям Крыму определено самой природой.

Наличие туристических ресурсов, особенности уже имеющейся инфраструктуры дают возможность развивать в Крыму нетрадиционные формы туризма: спелеологический, скалолазание, конный, велосипедный, дельтапланеризм и парапланеризм, горно-пешеходный, винные и охотничьи туры, военный, скаутинг, дайвинг, экологический, автотуризм, сельский, зеленый, этнический туризм и т.д.

Крымские горы изобилуют значительным числом самых разнообразных (по рельефу, породе, высоте, крутизне и другим параметрам) скал, представляющих интерес для спортсменов-скалолазов и скальных стен, являющихся объектом для спортивных восхождений. Скалы ЮБК традиционно являются местом проведения огромного числа различных соревнований — от городских до международных тренировочных занятий скалолазов. По стенам горного Крыма проложены сотни маршрутов самой различной сложности. Однако организация в горном Крыму скальных туров связана с необходимостью оборудования, в соответствии с международными требованиями, скальных и стенных маршрутов стационарными страховочными крюками (в Крыму существует единственный тренажер — искусственные скалы в Севастопольском Государственном университете). Проведение этих работ требует определенных финансовых затрат. Но если проект будет реализован и соответствующим образом разрекламирован в странах ближнего и дальнего зарубежья, то на ЮБК будут приезжать альпинисты — от новичков до мастеров. Это только один вид экзотических путешествий, которые можно организовать на ЮБК.

Не менее перспективны спелеотуры — посещение карстовых пещер и пещерных городов. В Крыму насчитывается более 850 карстовых пещер, шахт, колодцев. Самая крупная из пещер — Кизил-Коба (Красная) имеет шесть этажей, подземную речку, озера, ее протяженность более 14 километров. Пещера «Красная», «Мраморная», «Эмине-Баир-Хосар», «Трехглазка» оборудованы и используются для массового посещения. В Мраморной пещере несколько лет с успехом проходят подземные концерты классической и джазовой музыки, слеты бардовской песни. В пещере Эмине-Баир-Хосар организован подземный палеонтологический музей.

Перспективы этнографического туризма в Крыму чрезвычайно велики. Крым — особое место. Здесь проживают народы, которые сформировались непосредственно в Крыму: крымские татары, крымские караимы и крымчаки. А также народы, издавна проживающие на полуострове и имеющие своеобразные культуру и историю — греки, болгары, армяне, славяне, итальянцы... Этнотуризм в Крыму привлекателен и для широкой публики, и для специалистов — этнологов, этнографов, антропологов, для преподавателей соответствующих дисциплин и студентов, их изучающих.

Под этнографическим туризмом понимается вид познавательного туризма, основной целью которого является посещение этнографического объекта для познания культуры, архитектуры, быта того или иного народа (этноса), проживающего сейчас или проживавшего когда-либо на данной территории. Другими словами, этнографический туризм выступает формой познания историко-литературного наследия региона.

Религиозные туры предусматривают посещение культовых сооружений и захоронений. Организация таких туров может проходить по двум направлениям: во-первых, знакомство с особенностями только одной религии (православные, мусульманские, католические туры); во-вторых, знакомство со всеми конфессиями, существующими в Крыму. Туры составляются двух категорий — для верующих граждан (паломнические туры) и для обыкновенных туристов.

Крымские татары, например, всегда считали своим долгом посетить священную для них бывшую столицу Крымского ханства — Бахчисарай. Для крымских караимов это тоже святое место: здесь зародился этнос, расположены древнейшие храмы и родовое кладбище. Паломники издавна посещали и православный Успенский монастырь под Бахчисараем. Этот город — своеобразный перекресток национального и духовного согласия, где в течение многих веков прекрасно уживались мусульмане, православные и представители караимского вероисповедания.

Ввиду 2000-летия Рождества Христова правительство Крыма приняло постановление № 63 от 27 августа 1997 г., в котором, в частности, говорилось о возрождении православного паломничества, о сотрудничестве Симферопольской и Крымской епархии с министерством курортов и туризма АРК.

В настоящее время разрабатывается ряд новых паломнических православных маршрутов. Это не только посещение широко известных Козмодамиановского, Топловского, Георгиевского и Успенского монастырей, но и пути к забытым святым местам крымской земли. Таков, например, паломнический маршрут к источнику Св. Андрея Первозванного. Источник расположен в полутора километрах к юго-западу от с. Генеральское в том месте, где, по преданию, в 1 веке н. э. проповедовал Св. Андрей Первозванный. Его молитвами возник этот источник, здесь же многие жители Таврики приняли христианство. В средние века над родником существовала церковь, посвященная св. Андрею, развалины которой сохранились до наших дней. Водоток источника был забран в каменную галерею-туннель, расположенную под церковным алтарем, откуда и вытекала святая вода. В настоящее время это, святое для всех православных крымчан, место вновь притягивает к себе внимание. Вода источника была вновь освящена, а у развалин церкви Св. Андрея водружен деревянный крест.

Паломническими объектами могут выступать многочисленные крымские христианские монастыри, мусульманские мечети, караимские кенасса, армянские храмы, почитаемые объекты крымской природы. В Крыму существует множество объектов природы — родников, скал, пещер, деревьев, которые признаны у той или иной этнической группы «священными» и почитаемыми. К ним возможна организация интересных паломнических туров-экскурсий.

Есть возможность организовать в крымских горах конные туры. Сейчас активно действуют центр конного туризма Бурульча, конно-спортивный лагерь «Карьер» над Ялтой. В с. Лучистом действуют три конных базы, предоставляющие верховые поездки по трем основным маршрутам: от села до урочища Джурла (между Северной и Южной Демерджи), до поляны МАН и до средневековой крепости Фуна. Стоимость часа конной прогулки 20 грн.

Развивается у нас и промысловый туризм. Давно облюбовали крымские просторы итальянские охотники, ежегодно приезжающие поохотится в наших лесах на вальдшнепов, чьи перья очень ценятся в Италии, как отличное сырье для производства дорогих кистей.

Своеобразная аура отдыха, любви и раскрепощения, сопутствующая Крымским ландшафтам, может выступать полем интим-туризма. Здесь объектами интим-туризма могут выступать дворцовые опочивальни, места любовных встреч созвездия русских писателей, поэтов и художников, мета съемки известных «любовных» фильмов. Эротические ассоциации вызывают некоторые объекты природы и архитектуры: фаллосоподобные столбы Долины Привидений на Демерджи, входы крымских пещер и курганов, башни Крымской обсерватории и др. Известный фестиваль КАЗАНТИП основан на принципах свободной любви, а туда съезжается многосоттысячная армия молодых, готовых к любви ребят и девчат со всего СНГ и даже Европы, часто не только из-за музыки, а из-за того, чтобы предаться сексуальному веселью. Значит интим-туризм в Крыму имеет шансы на развитие!

Научный туризм также развивается и должен развиваться в Крыму. Приезжая к нам, зарубежные ученые и специалисты обычно интересуются научными организациями и стремятся посетить их. Многие из них хорошо знают научный потенциал республики по совместным работам, по контактам с крымскими учеными.

С завидной скоростью развивается на крымском побережье дайвинг (ныряние с аквалангом). Желающих посетить мир Нептуна всегда было хоть отбавляй. Но, к сожалению, большая часть фирмочек, занимающихся прокатом аквалангов, не имеет право на начало подводных работ, не прошла аккредитацию в Республиканском ОСВОДе и действует нелегально. Из-за этого случаются несчастные случаи, нередко с летальным исходом.

Роль и значение развития нетрадиционных видов туризма в общем экономическом балансе АРК можно определить и оценить, лишь учитывая все доходы и расходы, связанные с их развитием. Кроме валютно-финансовых поступлений характеризовать перспективность развития нетрадиционных и экстремальных видов туризма можно лишь учитывая целый комплекс дополнительных показателей.

В отличие от купально-оздоровительного туризма, такие виды туризма, как спортивный туризм, промысловый туризм, учебно-познавательный, сельский в меньшей степени подвержены сезонности, что делает их развитие очень привлекательным и актуальным с точки зрения занятости обслуживающего персонала и использования материально-технической базы всего курортно-рекреационного комплекса.

Развитие новых видов туризма в Крыму повлечет за собой формирование целой «индустрии» туризма, которая представляет собой совокупность производственных, транспортных и торговых предприятий, производящих и реализующих туристические услуги и товары туристического спроса.

Елена Панкеева, Иван Коваленко, «Таврические ведомости»

Александр Солженицын в Крыму

Александр СолженицынАлександр Исаевич Солженицын родился 11 декабря 1918 года в Кисловодске. Главные города его жизни — это, пожалуй, Ростов-на-Дону, Рязань, Кавендиш (штат Вермонт, США), Москва, но и Крым был для писателя отнюдь не чужим.

Причем Солженицын не только писал о нашем полуострове, но и как минимум несколько раз бывал здесь. Именно в Крыму Александр Исаевич прятал от КГБ свои рукописи, и именно у нас в Симферополе он в 1966 году сжег рукопись одного из своих самых знаменитых романов «В круге первом».

Пребывание писателя в Крыму связано с именами его лагерных друзей — Николая Ивановича и Елены Александровны Зубовых. С «любимыми старичками», как называл Солженицын Зубовых, он познакомился в 1953 году на поселении в Казахстане.

Причем Зубовы были не только друзьями Солженицына, но и персонажами его книг. Кажется, впервые он вспоминает о них на страницах «Архипелага ГУЛАГ». «За укрытие старухою в их доме приблудного дезертира, потом на них донесшего, супруги Зубовы получили оба по десятке по 58-й статье, — писал Солженицын. — Суд увидел их вину не столько в укрытии дезертира, сколько в бескорыстии этого укрытия: он не был их родственником, и значит, здесь имел место антисоветский умысел! По сталинской амнистии дезертир освободился, не отсидев и трех лет, он уже и забыл об этом маленьком эпизоде своей жизни. Но не то досталось Зубовым! По полных десять они отбыли в лагерях (из них по четыре — в Особых), еще по четыре — без всякого приговора — в ссылке; освобождены были лишь тем, что вообще распущена была самая ссылка, но судимость не была снята с них тогда, ни через шестнадцать, ни даже через девятнадцать лет после события, она не пустила их вернуться в свой дом под Москву, мешала им тихо дожить жизнь!»

Не имея возможности вернуться домой в Подмосковье Зубовы решили поселиться в Крыму. Вот как описывал это Солженицын в книге «Бодался теленок с дубом»: «Тогда в Крым? — порывалась Елена Александровна: в Симферополе протекла ее счастливая юность, и весь Крым был заповедным воспоминанием. При советских порядках и всякому человеку стронуться с места — гири мешают, а каково бывшему зэку — да не реабилитированному?.. Долгая переписка, запросы, — наконец согласились дать доктору Зубову место в Ак-Мечети (теперь Черноморском) — захолустном поселке в северо-западном голом Крыму. В 1958 году стронулись и со всеми тяготами поехали».

Зубовы поселились в Черноморском поздней осенью 1958 года, а уже в следующем году Солженицын приехал навестить их. Писатель спрятал у стариков копии своих пьес, лагерной поэмы и романа «В круге первом». Специально для этого Николай Иванович Зубов устроил двойные донья в своей кухонной мебели.

Еще раз Солженицын побывал в Черноморском три года спустя, весной 1962-го. Окончив новую перепечатку «Круга», писатель отвез один экземпляр на хранение в Крым. «Там при знакомой мне обстановке, за похожим круглым столом, как бывало когда-то, я рассказывал моим любимым старичкам о невероятных новомирских событиях. Елена Александровна при этом щипала зарезанного петуха для парадного обеда, с перьями в руке останавливалась в изумлении — и именно потому, что так знакомо повторялись наши кок-терекские уютные сидения втроем, только теперь с электричеством, — мне самому во всей остроте, кажется впервые, явилось это чудо: ведь никогда ничего мы не надеялись увидеть напечатанным при нашей жизни! Да еще и — будет ли?..» — писал Солженицын.

А вскоре после этого поселок стал одной из баз Черноморского флота и оказался... закрытым для Солженицына — чтобы попасть в Черноморское ему, как бывшему политзаключенному, надо было бы брать специальный пропуск из областного управления МВД.

В октябре 1964 года, узнав о свержении Хрущева, Зубовы, опасаясь обысков, сожгли все солженицынские рукописи и сообщили об этом писателю условной фразой в письме. Таков и был уговор: если, по их мнению, возникает серьезная опасность — они вольны были все сжечь. Как уже говорилось, с некоторых пор Черноморское стало закрытым для Солженицына, поэтому в 1966 году писатель встретился с Николаем Ивановичем Зубовым в Симферополе. «Я спрашивал, все ли сожгли, действительно ли все? Он отвечал уверенно. Единственное, что случайно сохранилось, — ранний вариант „Круга“, и теперь мы сожгли его вдвоем, в Симферополе, в печи», — писал Солженицын в книге «Бодался теленок с дубом».

Дружба писателя с Зубовыми продолжалась до самой его высылки из СССР. Увы, Елена Александровна и Николай Иванович умерли, не дождавшись возвращения Солженицына из изгнания. Уже через много лет после их смерти, 27 июля 2003 года в поселке Черноморское, на доме, где жили Зубовы, по инициативе Ассоциации музеев и заповедников Крыма и Республиканского комитета по охране культурного наследия АРК была установлена мемориальная доска в память о пребывании в Крыму Александра Исаевича Солженицына. Текст на ней гласит: «В этом доме летом 1959 года и весной 1962 года в семье своих друзей Николая Ивановича и Елены Александровны Зубовых жил выдающийся писатель современности, лауреат Нобелевской премии Александр Исаевич Солженицын».

В 2003, а потом в 2004 году двумя изданиями увидела свет книга известного крымского краеведа Сергея Пушкарева «Отношения сердец». В эту книгу вошли найденные уже после смерти Зубовых в Черноморском письма, которые они посылали друг другу из лагерей, а также фрагменты произведений Солженицына, где он описывал Николая Ивановича и Елену Александровну, — главы из книг «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус» и «Бодался теленок с дубом».

Кстати говоря, в 80-х годах в Черноморском, в дровяном складе, были найдены не только письма Зубовых друг другу, но и тот самый кухонный стол, в котором Николай Иванович Зубов соорудил двойное дно и прятал рукописи Солженицына, однако, увы, в отличие от писем, стол не сохранился. Что касается квартиры Зубовых, то там Пушкарев и его коллеги хотели устроить мемориальную квартиру, но дальше разговоров дело, к сожалению, не пошло. Эту квартиру поставили на учет в поссовете и быстренько отдали новым хозяевам.

Именно Сергей Николаевич Пушкарев занимается изучением крымских страниц творчества Александра Исаевича Солженицына.

— Лично с Солженицыным я никогда не встречался, — рассказал «КВ» Пушкарев. — Но мы дважды долго, в течение 45-50 минут, разговаривали по телефону. Александр Исаевич сам звонил мне после того, как получил рукопись моей книги о Зубовых, и мы уточняли некоторые детали. Я тогда был просто поражен, как точно он в своем возрасте (а писателю было уже 85 лет) помнит мельчайшие подробности тех событий, которые происходили в 50-60-е годы.

По словам краеведа, в Крыму Солженицын бывал не только в Черноморском и в Симферополе, но и в Гурзуфе, а также в Феодосии и в Керчи.

— Эти сведения приходится выуживать по крупинкам, анализируя сочинения Солженицына, — говорит Пушкарев, — и прежде всего книгу «Бодался теленок с дубом». Именно оттуда можно узнать о неоднократных посещениях писателем в Гурзуфе дома Ирины Николаевны Медведевой-Томашевской.

По просьбе Солженицына Ирина занималась литературоведческо-криминалистическим анализом романа Михаила Шолохова «Тихий Дон» на предмет выяснения подлинности авторства последнего (Солженицын никогда не верил в то, что «Тихий Дон» написал Шолохов). Результатом этой работы стала книга «Стремя «Тихого Дона», опубликованная за границей в 1974 году с предисловием Солженицына под псевдонимом, который был раскрыт только через 15 лет.

Там же, на страницах книги «Бодался теленок с дубом», можно обнаружить и рассказ о том, как Солженицын жег в Симферополе рукопись романа «В круге первом». «К сожалению, мы не знаем, где точно происходили эти события, — говорит Пушкарев. — Можно лишь предполагать, что это было на квартире у Лосевых (друзья Зубовых, у которых, по-видимому, Солженицын несколько раз останавливался во время приездов в Симферополь). А дом, в котором жили Лосевы, по-видимому, находился в том районе, где в 70-80-е годы прошлого века был построен лермонтовский жилой массив.

Сегодня мемориальная доска в Черноморском — это единственный памятный знак, посвященный великому русскому писателю в Крыму, а может быть, и на всей Украине. И это не удивительно. У нас в стране книги Солженицына вызывают откровенную, бешеную злобу оранжевых, а его самого называют «впавшим в маразм прокремлевским старцем». «Если ранее он критиковал коммунизм, то когда коммунизма не стало, он сделал свой выбор — предпочел имперские взгляды демократизации России, — уверен, к примеру, Левко Лукьяненко. — Он понял, что если углублять демократию, империя может развалиться, и стал на сторону империи. В своей последней статье на тему Украины „Поссорить родные народы“ он назвал желание восстановить правду о голодоморе провокаторским всплеском, а украинцев, которые говорят об этом, „затхлыми шовинистическими умами“. Он так и не смог понять, что у Украины, независимого государства, появился свой голос и свой вес на международной арене».

Тем не менее Сергей Пушкарев вынашивает идею установки еще одной мемориальной доски в память о пребывании Солженицына в Крыму — на этот раз в Гурзуфе, на доме известного литературоведа Бориса Томашевского и его жены Ирины Медведевой-Томашевской.

Александр Исаевич Солженицын не дожил до своего 90-летия всего несколько месяцев. Великий писатель умер в Москве 3 августа 2008 года. Однако, как ни банально это звучит, его книги, его слова живы и будут жить еще очень долго.

Александр Мащенко, «Крымское Время»

Ссылки по теме:

Деревья-старожилы Крыма

В некоторых местах Крыма ещё сохранились уникальные, достигающие возраста в сотни лет, деревья-долгожители — свидетели некогда шелестевших тут густых лесов.

Крым. Дерево на вершине горы

Точный возраст этих почтенных патриархов Крымских гор установить практически невозможно, так как на рост каждого дерева-старожила влияет свой индивидуальный набор природных факторов: особенности микроклимата, почвы, условия жизни и т.д. Если дерево растет в благоприятных для него условиях, то оно может и в достаточно юном возрасте достичь значительных размеров, и наоборот, дерево может иметь угнетенный вид, а жить на Земле уже не первое тысячелетие. Поэтому и нет оснований говорить о каком-то одном «самом старом дереве Крыма» — их может быть несколько. Единственный способ установить точный возраст дерева — это спил ствола для подсчета годовых колец, но это можно произвести лишь после его гибели. В связи с такими затруднениями по определению возраста крымских старожилов, наиболее древние из них на полустрове уже традиционно называются «тысячелетними».

В настоящее время в Крыму произрастает несколько «тысячелетних деревьев». На вершине г. Ай-Петри растет небольшое, угнетенное ветрами, дерево тиса ягодного, имеющее высоту 10 метров и окружность ствола 3 метра (на уровне груди человека). Дерево это растет у туристской тропы, что сильно повлияло на его облик — ветви обломаны, а на коре вырезаны инициалы и фамилии нерадивых туристов. Тис у вершины Ай-Петри упоминается у многих авторов — ученых и краеведов, и возраст его традиционно считают в 800-1000 лет [2, 7 и др.]. Дерево растет на территории Ялтинского горно-лесного заповедника, но должным образом не охраняется, что вскоре может привести к его гибели. Кстати, впервые это одно из старейших деревьев Крыма предложил внести в реестр памятников природы российский ученый-биолог А. П. Семенов Тян-Шанский, сын известного общественного деятеля, ученого и путешественника по Тянь-Шаню.

В километре к западу от зубцов Ай-Петри растет ещё одно старое дерево тиса, возраст которого оценивают в 1100-1200 лет. Его высота так же невелика — около 10 метров, а диаметр ствола на высоте 1,3 м — 122 см Дерево находится в угнетенном состоянии — большое количество иголок высохло, а ветви покрыты лишайником [3].

На Южном берегу Крыма встречаются «тысячелетние» деревья другого представителя доледниковой реликтовой флоры Крыма — фисташки туполистной (другие названия — кевовое, терпентиновое, скипидарное дерево). Наиболее старые экземпляры фисташки растут в Никитском Ботаническом саду, в парке Нижней Массандры, на мысе Айя и на самой вершине мыса Ай-Тодор [7].

На мысе Ай-Тодор растет и другое дерево тысячелетнего возраста — можжевельник высокий. 800-1000 летние деревья можжевельника встречаются и в других местах ЮБК — в Айя-Ласпинском урочище, в парках Фороса, Симеиза, в Семидворье, урочище Канака [7].

На горе Ай-Никола растет еще одно уникальное творение крымской средиземноморской флоры — мощное, старое дерево земляничника мелкоплодного — известной «бесстыдницы». Об этом дереве с любовью пишет известный ученый проф. В. Г. Ена: «На западном „плече“ Ай-Николы, на высоте 320 м, в маленьком романтическом урочище, прикрытом с юга скалой, а с севера — крутым склоном с древней каменной кладкой, разместилось дерево земляничника, одно из самых старых на полуострове. Десять больших и малых ветвей, каждая из которых по виду самостоятельное дерево, отходят от кряжистого, словно оплывшего, четырехметрового в обхвате ствола. Этому дереву наверное не меньше тысячи лет, однако оно хорошо развивается, плодоносит» [2].

Есть в Крыму и «тысячелетние» дубы. На Южном берегу наиболее старые, величественные экземпляры дуба пушистого с обхватом ствола 5 -5,5 метров растут в парках Фороса, Тессели, Меласа, Ливадии, в Мухалатке, Ясной поляне, Нижней Ореанде, Никитском ботаническом саду и Верхней Массандре.

В Верхней Массандре возле небольшой церкви во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи росло несколько многосотлетних деревьев дуба и грецкого ореха, окруженных деревянными скамейками. Около самой церкви рос величественный «тысячелетний» дуб, на громадных сучьях которого были укреплены колокола. А из-под алтаря брал начало «святой» источник, вода которого ниже церкви собиралась в «небольшой водоем, украшенный иконами» [6]. Служба в церкви проводилась один раз в год — 29 августа (11 сентября), тогда же и звонили в висящие на ветвях дуба колокола. Последний раз служба в церкви проводилась 29 августа 1928 года, после чего храм был разрушен. В настоящее время установить в каком состоянии находится «священный» дуб, источник Иоанна и другие многосотлетние деревья в округе бывшего храма невозможно, так как вся эта территория находится в ведомстве Министерства Обороны Украины и используется в качестве государственной дачи. дуб

Наиболее старый и, похоже, единственный достигший действительно тысячелетнего возраста, дуб скальный со стволом окружностью 8 метров, растет у с. Высокое Бахчисарайского района (б. Верхний Керменчик) [7].

Практически все южнобережные деревья-старожилы расположены на территориях, которые в настоящее время входят в перечень объектов природно-заповедного фонда АРК, и тем самым сохраняются от истребления.

К сожалению, не все исполины крымских лесов смогли дожить до времени, когда государство, хоть часто и недостаточно, но все же стало заботиться об охране природы.

Так, в 1922 году у села Биюк-Сюрень (совр. Танковое) было срублено уникальное дерево дуба черешчатого, возраст которого считался около 1500 лет — это было самое старое дерево полуострова, а по мнению знаменитого садовода Л. П. Симеренко «наш крымский великан — старейшее дерево в Европе» [13]. Дуб рос в фруктовом саду в пойме реки Бельбек, в имении Говорова (поэтому дерево часто называли «Говоровский дуб»), и по последним измерениям, проводившимся по заданию Л. П. Симеренко в 1910 году, окружность его ствола достигала 11,4 м (!), а окружность кроны — 46 м. Этот дуб-гигант по справедливости называли «крымским баобабом».

Им интересовались многие известные люди, чьи имена напрямую связаны с Крымом. Впервые этот потрясающий памятник природы открыл для науки и измерил в конце XVIII века Пётр Паллас. В своем дневнике он записал, что по берегам крымских рек «...иногда находятся весьма толстые дубы, из которых отменитее всех растущий близ деревни Суреене: ибо пень его имеет в окружности даже до 30 футов» [9], т.е. около 915 см. Согласно Палласу, «окружность площади тени, даваемой в полдень его кроной» равнялась 100 шагам [9]. Затем в 1852 году дерево измерил Х. Х. Стевен — основатель Никитского сада, тогда окружность ствола составляла уже 11,1 м, высота дерева 26,7 м, а диаметр кроны 31 метр. В 40-х гг.XIX века великая княжна Елена Павловна, проезжая мимо дуба также соблаговолила его измерить и послала гонцов в Бахчисарай за мерной лентой; но «в лавках Бахчисарая не оказалось ленты такой длины» [8]. В 1888 году Говоровский дуб, который в то время еще называли «крымским зонтиком», посетили во время своей экскурсии в Бахчисарай ученики Симферопольской мужской гимназии. Они так же произвели замеры дуба: по их данным ствол имел «15,5 аршин в окружности, площадь, покрываемая ветвями его, равна 6300 квадратных фута, высота равняется 12,75 сажени» [11]. Гимназисты высчитали, что под сенью его ветвей сможет уместиться более 3000 человек.

По поводу происхождения дуба-великана существовала следующая легенда: «Жили два брата, старший был ученый и любитель редкостей, младший — добрый малый, не больше; он жил трудом и никогда не обращался к старшему брату за помощью. Достигнув совершеннолетия, младший брат обручился и был назначен день свадьбы, как вдруг невеста его сильно захворала, и врачи заявили, что медицина бессильна. Осталась единственная надежда на талисман брата, силою которого совершались чудеса. Старший брат наотрез отказал в талисмане, так как он не был согласен на этот брак. Нужно было во что бы то ни стало похитить этот замечательный кусочек дерева, в котором заключалась и жизнь невесты, и будущность младшего брата. Случай скоро представился и жених уже был на пол пути от невесты с талисманом в руках, как посланные старшим братом слуги догнали его при сильной грозе и проливном дожде. На этом самом месте, где стоит дуб-великан, младший брат с досады, в сильном гневе, бросил талисман в землю и затоптал ногами. Из этого кусочка дерева и вырос громадный дуб, корою которого и поныне лечатся татары, и вера в существование чудодейственной силы дуба спасает их от недугов. Есть болезни, которые, по татарскому поверью, исцеляются сном около корня этого дерева» [11].

Не удивительно, что местные жители-татары искренне почитали это величественное дерево, рассказывали о нем многочисленные предания и легенды, а листья дуба и его кору использовали в качестве лекарства от многих болезней. Кстати, кора дуба была не похожа на обычную кору дерева, а «как бы превратилась в окаменелую массу, и с большим трудом местные татары скоблят её топором для „илача“, то есть для лекарства, которым они лечатся от всех недугов» [11].

На бережное отношение к дубу-великану указывает и тот факт, что нижние самые мощные (до 1.5 аршина в диаметре) и тяжелые сучья дерева поддерживались сложенными из бута каменными колоннами. Дуб из Биюк-Сюреня был широко известен и почитаем в Крыму — его изображения печатались на открытках, в журналах «Нива» и «Пчела», есть его фото в книге Л. П. Симеренко «Крымское промышленное плодоводство», Говоровский дуб показывали путешественникам как экскурсионный объект.

Возможно и сейчас бы рос этот великан растительного мира, старейший из всех крымских деревьев, не приди в чью-то голову чудовищная мысль уничтожить эту святыню растительного мира Крыма. Скорее всего, пустили дуб на дрова как раз из-за его почитания местными жителями. Ведь 1922 год — время, когда в самом разгаре шло уничтожение святынь — как рукотворных, так и природных. Но так ли все было — нам уже никогда не узнать.

Еще недавно среди местных жителей округи Гурзуфа ходило предание о старом дубе на горе Аюдаг (Медведь-гора). Эту легенду хорошо выразил в стихах крымский поэт Анатолий Никаноркин:

О чудесном дубе в лагере «Артек»
Как-то говорил мне старый человек:
«На лесной поляне, на горе Медведь
Дуб стоит могучий, можешь посмотреть,
Он стоит — не сохнет — очень много лет,
Слышал, — не ручаюсь, — есть такой секрет:
Силу и здоровье получает тот,
Кто коснется дуба, в руки лист возьмет...
(А. Никаноркин. «Чудесный дуб». Литературно-художественный альманах Крым, № 31, 1962.)

Строчки стихотворения возвращают нас к «Говоровскому дубу»: его листья так же использовались местным населением как лекарство, врачующее от всех болезней. Два этих свидетельства о врачующей силе дубов-гигантов наталкивают на мысль, что ещё до недавнего времени некоторые старые почитаемые крымские деревья считались у местных жителей целебными, что являлось одним из остатков древнего культа «святых» деревьев, переросшего в данном случае в почитание врачующей силы дуба.

Тысячелетнего возраста могут достигать не только местные крымские породы, но и некоторые представители культурной флоры, завезенные на полуостров людьми. До наших дней в долине р. Улу-Узень, чуть ниже с. Генеральское (б. Мега-Потам, Улу-Узень), сохранились два гигантских «тысячелетних» дерева грецкого ореха, культура которого связана с появлением в Крыму выходцев из Греции. Крона самого старого из них занимает площадь в 900 м2, ширина кроны с востока на запад 29 м, а с севера на юг 35 м. Высота дерева 25 м, обхват на уровне груди 575 см, а диаметр ствола 180 см. [10].

Ещё в начале XX века на Южном берегу, в имении Мшатка, рос огромный «тысячелетний» орех, который был хорошо известен среди крымского населения. Этот гигант имел ствол толщиною «в 5 обхватов» и одиноко, словно настоящий памятник, стоял посреди круглой, покрытой виноградниками, долины. Это дерево было такой величины, что по словам В. Х. Кондараки «под тенью его могут расположиться до ста всадников» [5]. Поэтому дерево так и называлось: «сто всадников». В год оно давало урожай до 70 000 орехов. Интересно, что в 30-х годах XIX века на вершине ореха, «на его громадных развесистых ветвях, среди самой листвы, была устроена обширная беседка — ротонда, куда вела витая большая лестница кругом ствола» [8].

До второй половины XIX века в Мисхоре рос не менее замечательный и знаменитый орех-великан, который хоть «размером ствола и уступал мшатскому, но в росте был больше и на вид грознее». Татары называли это дерево собственным именем — «черкес-чевис», оно было поделено между 16 владельцами, каждому из которых принадлежали отдельные ветви дерева, переходившие по наследству из рода в род. С каждой такой ветви, а длина некоторых из них достигала 28 шагов, собиралось до 100 000 (!) орехов в год. Орех был настолько громаден и величественен, что даже император Николай I, путешествующий по Таврике в 1837 году, был поражен его красотой и приказал зарисовать орех. Дерево это считалось самым старым на Южном берегу и когда оно было повалено бурей, то оказалось, что «между стволом и ветвями на нем росли целые деревья лавра и рамуса». Из ореха получилось несколько сажень дров [5, 8].

Иногда, даже большим почитанием, чем старые «тысячелетние» деревья, пользуются сравнительно молодые представители древесной флоры в возрасте от 200 до 800 лет, в том случае, если с ними связано какое-либо важное историческое событие либо личность известного человека. Такие деревья-свидетели можно называть «мемориальными».

Наиболее известным из крымских мемориальных деревьев является величественный экземпляр дуба черешчатого в Детском парке города Симферополя. фото И хотя это дерево непосредственно не связано с каким-либо важным историческим событием, это наистарейшее дерево города очень почитаемо среди жителей Симферополя, которые ежедневно приходят в Детский парк отдохнуть под тенью громадного дуба. Дуб имеет и собственное название — «Богатырь Тавриды», олицетворяя своим могуществом и величием благословенную землю Тавриды. В настоящее время высота дерева составляет 25 метров, обхват ствола 6,12 метра, а диаметр кроны около 30 метров. Насчет предположительного возраста дуба существует несколько мнений, в связи с чем в разных источниках указывается различный возраст — от 500 до 700 лет [1, 7, 12 и др.]. Точный же возраст «Богатыря Тавриды» определить в данное время невозможно.

До возникновения первых строений г. Симферополя «Богатырь Тавриды» рос в составе естественного тугайного дубового леса поймы реки Салгир. С ростом города росла и хозяйственная деятельность в долине Салгира — естественная растительность стала уступать место человеку. Погибали под ударами топора и многовековые дубы — чудом с тех пор остался «Богатырь Тавриды», да несколько дубов 300 — 400 летнего возраста, разбросанных по паркам и скверам города. Есть такие дубы в парке «Салгирка», в Детском парке у Института минеральных ресурсов и один дуб в сквере им. В. Ленина по ул. Павленко. До конца ХХ века «Богатырь Тавриды» рос в составе сада известного химика Де Серра, хорошего знакомого А. С. Пушкина. Замечательный русский поэт, будучи в 1820 году в Симферополе, гостил у Де Серра и наверняка неоднократно гулял по саду, где его пытливый взгляд мог остановиться и на нашем дубе. И кто знает, может и бессмертные слова: «У Лукоморья дуб зеленый...» родились в голове поэта как раз у этого дерева. Уже только поэтому оно заслуживает охраны и почитания.

Решением Крымского Облисполкома от 22.02.72 г. за № 97 дуб «Богатырь Тавриды» был объявлен памятником природы. В настоящее время дуб растет посреди обширной площадки Детского парка, находится в довольно хорошем состоянии, является одной из достопримечательностей города и гордостью симферопольцев.

Другой не менее известный и почитаемый экземпляр дуба черешчатого сохранился в нескольких километрах к северу от Белогорска в долине р. Биюк-Карасу. Это так называемый «Суворовский дуб», под которым, как гласит предание, в 1777 году великий русский полководец, генерал-поручик Александр Васильевич Суворов вел переговоры с представителями турецкого султана. Почти из самого основания ствола у дуба выходят четыре больших сросшихся между собой ветви, из-за чего дуб иногда ещё называют «Четыре брата». Ветви дуба образуют громадную крону диаметром 30 метров, которая отбрасывает тень на 300 м2. Диаметр ствола в основании дерева равен 3,8 метров, а окружность ствола 12,2 м, при высоте дуба в 18 м (по некоторым данным высота 22 м). Возраст «Суворовского дуба» приблизительно равен 800 лет. С 1997 года дуб находится под охраной государства как памятник природы.

С именем другого известного в Крыму человека — Федора Карловича Мильгаузена связано дерево каштана конского, произрастающего во дворе дома № 30 по ул. Фрунзе в Симферополе. Ф. К. Мильгаузен (1775 — 1853) был известным русским врачом, общественным деятелем и ученым. В его доме, который сохранился до наших дней (ул. Киевская № 24) и который выходит фасадом во двор, где растет каштан, бывали многие знаменитые люди, чьи имена дороги каждому русскому человеку: художник И. К. Айвазовский, ботаник Х. Х. Стевен, историк П. И. Кеппен, поэты К. Н. Батюшков и В. А. Жуковский, актер театра М. С. Щепкин, литератор В. Г. Белинский и многие другие. Некоторые из них могли видеть и этот каштан, который был посажен Ф. К. Мильгаузеном в 1829 году в качестве мемориального семейного дерева: в одну лунку врач посадил семь плодов каштана — по количеству членов своей семьи. В первые же годы после посадки два ростка пропали, а остальные пять хорошо прижились и слились в единое мощное пятиствольное дерево, которое в отличном состоянии сохранилось до наших дней — каштан ежегодно обильно цветет и плодоносит. У самой земли стволы дерева срослись и здесь (на высоте 40 см) их общий обхват составляет 5,15 метра. На высоте 2 метра отдельные стволы каштана имеют обхваты: 1,85 м, 2,00 м, 2,25 м, 2,30 м и 2,25 м. В 1972 году решением Крымского Облисполкома «Пятиствольный каштан» был объявлен памятником природы.

Есть свое мемориальное дерево и на Южном берегу Крыма. Это — хорошо известный всем поклонникам творчества А. С. Пушкина так называемый «Пушкинский кипарис», который растет в Гурзуфе у входа в дом, где три недели жил талантливый русский поэт. Для Пушкина, жителя северной России, диковинное дерево кипариса навевало приятные думы, под его пирамидальной кроной рождались замыслы новых творений, да и через много лет после крымской поездки А. С. Пушкин неоднократно вспоминал своего «южного друга», с которым он каждое утро здоровался по пути к морю.

«...У самой террасы стоял кипарис,
Поэт называл его другом...«
(Н. А. Некрасов)

Для почитателей пушкинского гения «Пушкинский кипарис» — дерево поистине святое, к нему на поклон ежегодно приезжают сотни людей с разных концов мира.

«...Пушкин надолго прославил его:
Туристы его навещают,
Садятся под ним и на память с него
Душистые ветки срывают...«
(Н. А. Некрасов)

В год 200-летия Пушкина две ветки этого дерева были переданы на могилу Анны Керн и в музей поэта в Санкт-Петербурге. Там же, в Гурзуфе, возле памятника А. С. Пушкину растет громадный платан, посаженный в годовщину смерти поэта — в 1838 году владельцем гурзуфского имения И. И. Фундуклеем. Этот платан так же можно считать за мемориальное пушкинское дерево.

К сожалению, в настоящее время государственная охрана памятников природы зачастую чисто номинальная и мало эффективная. И в первую очередь от этого страдают «живые» памятники природы — деревья. Значительную помощь государству в деле охраны «тысячелетних» деревьев Крыма могут оказать общественные организации, учебные заведения, предприятия рекреационного комплекса, занимающиеся туристско-экскурсионной деятельностью.

Первоочередной задачей для охраны многолетних деревьев является их полная инвентаризация. Понятие «старое дерево» относительно и индивидуально для каждого рода дерева, но все же минимальным возрастным рубежом для инвентаризации можно посоветовать 500 летний возраст. Таких деревьев в Крыму пока еще немало. Само собой разумеется, что на учет в качестве памятников природы должны быть взяты и мемориальные деревья.

При инвентаризации дерева необходимо придерживаться следующего плана:
  1. Местное и научное название растения.
  2. Точное местонахождение.
  3. Размеры дерева (обхват ствола на уровне груди человека в см, высота дерева., диаметр кроны и площадь ею занимаемая).
  4. Биологическое состояние дерева.
  5. Наличие легенд, преданий и обычаев, связанных с деревом.
  6. Исторические литературные сведения о данном дереве.
  7. Проводимые меры по сохранению дерева.

К этому должен прилагаться комплект фотоснимков дерева (полный рост и отдельные детали). Охрану и присмотр за деревом необходимо возложить на организацию, на чьей территории растет дерево, при контроле за всеми действиями местной природоохранной структуры. Так же важно помнить, что достопримечательные деревья обладают большим рекреационно-научным потенциалом, в связи с чем желательно их использование в краеведческой, экскурсионной и научно-педагогической работе.

И только при исполнении всего комплекса вышеприведенных условий мы сможем сохранить крымские деревья-памятники, за что получим благодарность не только наших потомков, но и самой Природы.

Литература:
  1. Ена В. Г. Памятники природы. Богатыри Тавриды // Вам, туристы. — Симферополь: «Крым», 1965.
  2. Ена В. Г. Заповедные ландшафты Крыма. — Симферополь: «Таврида», 1989.
  3. Захаржевский Я. В. Найстаріший тис Криму // Укр. бот. журнал, т. 23, 3 2, 1966.
  4. Коваленко И. Деревья-долгожители // Таврические ведомости, № 5 (303), 16.02.2001.
  5. Кондараки В. Х. В память столетия Крыма. — Николаев, 1873.
  6. Крым. Путеводитель. — Симферополь, 1914.
  7. Лыпа А. Л. Достопримечательные деревья Крыма. — Смимферополь: «Крым», 1967.
  8. Накропин О. Замечательные древние деревья в Крыму // Вестник садоводства, плодоводства и огородничества. СПБ, 1883.
  9. Паллас П. С. Путешествие по Крыму в 1793 и 1794 годах академика П. С. Палласа // ЗООИД. — Одесса, 1881, т.12.
  10. Пасенков А. Тысячелетние ореховые деревья в Крыму // Виноградарство и садоводство Крыма. — Симферополь, № 12, 1962.
  11. Попов А. Вторая учебная экскурсия Симферопольской мужской гимназии. Бахчисарай. — Симферополь, 1888.
  12. Рубцов Л. И. Достопримечательные экземпляры дуба в Крыму // Бюлл. Главн. бот. сада, № 35. М., 1959.
  13. Симеренко Л. П. Крымское промышленное садоводство. — М, 1912.


Деревья-старожилы Крыма — победители конкурса «Национальное дерево Украины»

Конкурс проходил в четырех номинациях. При этом самым старым деревом Украины признана 2000-летняя олива, растущая в Никитском ботаническом саду (Большая Ялта). Второе место в этой номинации также принадлежит старожилу Никитского сада — 1700-летней фисташке. В номинации «Историческое дерево Украины» третье место с древними деревьями других регионов страны разделил 200-летний миндаль, растущий на Малаховом кургане в Севастополе, — это единственное дерево, уцелевшее во время героической битвы с фашистами на Малаховом кургане. А в номинации «Эстетически ценное дерево Украины» на втором месте оказался 1300-летний земляничник Ены на горе Ай-Никола в поселке Ореанда.

По информации пресс-службы Министерства охраны окружающей природной среды Украины

Родники Крыма

Во все времена, на всех континентах главным богатством, без которого невозможна жизнь человека, являлась чистая родниковая вода. У многих народов место вокруг источника считается священным, часто родники обожествляются и наделяются чудодейственными свойствами.

Родник в Крыму

В Крыму разводят страусов!

Кадры из вестерна: огромный пикап несётся к горизонту. Дорога петляет, упираясь в низкое тёмное небо. Голые, холодные и голодные поля. Одинокие деревянные столбы. Молчаливое величие Белой скалы, которую киношники уже изрядно «потрепали» массовками и динамитом. Вдали — несколько хижин и наспех сколоченных из брёвен загонов. Гуляют страусы. Авто останавливается у ворот фермы. Лают псы. Хозяин выходит встречать...

Страусиная ферма в Крыму

Это не кино, а реальность. Не американские прерии, а Белогорский район Крыма. И владелец страусов, привезённых с Арабатки, не Джон или Боб, а директор совхоза-завода «Предгорный» — Вячеслав Великодный.

Фермерское хозяйство раскинулось у подножия Белой скалы. Его с полной уверенностью можно назвать диким, затерянным во времени и пространстве. При том, что рядом — оживлённая Феодосийская трасса и от Белогорска всего-то несколько километров. Да и мелкие сёла бисером нанизаны на дорогу, ведущую к ферме. Но, увы, сейчас хозяйство не приносит той прибыли, которой обычно славятся этакие «экзотические уголки». Нет здесь толп уставших от городской суеты и шума туристов, которым предлагаются экскурсии по страусиной ферме, конные прогулки. Нет рыбалки, хотя речка рядом, не бегают забавные вьетнамские поросята, и грациозные ламы не прохаживаются. Нет здесь кафешки, где потчуют блюдами из мяса страуса, омлетами из страусиных яиц, отпаивают фиточаями и крымским вином. На ферме даже электричества нет. Столбы есть. А вот линии электропередачи когда-то срезали «охотники за металлом».

Зато есть здесь несколько псов, шестьдесят страусов и их «смотритель» Айдер. Рабочих на ферме четверо, дежурят они по очереди.

— Просто я с самого начала допустил ошибку, — говорит Вячеслав Великодный, проводя экскурсию по своим владениям. — Начал что-то планировать и строить на территории, которая мне не принадлежит. И столкнулся с рядом трудностей и непониманием. Ведь всё это, — предприниматель раскидывает руки, — имущество совхоза-завода «Предгорный». Вот этот старый сарай — это кладовая, где яблоки когда-то хранились, так я его не могу выкупить. Фонд госимущества не разрешает. Ведь совхоз-завод до сих пор находится в списке неприватизированных предприятий. А для того, чтобы его приватизировать, нужен хороший инвестор.

Идея создать «экзотический агропарк» в Белогорском районе появилась у предпринимателя полтора года назад. В порядок привели территорию, давно уже поросшую колючками и бурьяном, почистили заброшенный колодец, соорудили вольеры, помещения для зимовки и завезли птицу.

— А планы-то были грандиозные! В Крыму сам Бог велел страусов разводить! Климат наш этой птице подходит, курортники к нам едут за отдыхом, развлечениями, положительными эмоциями, почему бы их не развлекать страусами и прочими экзотическими зверюшками?

Айдер искренне привязался к своим питомцам и возится с ними днями и ночами.

— К новому месту они привыкали болезненно, но адаптировались быстро, — рассказывает он. — Были даже случаи, когда они людям пальцы ломали. Страусы ведь достаточно агрессивны. И очень сильны.

— А это правда, что они трусливы?

— Почему-то все, кто сюда приходит, задают именно этот вопрос, — смеётся Айдер. — А ещё часто спрашивают о том, сколько в одном страусином — яиц куриных? Почти сорок. И голову страусы никуда не прячут. Но то, что они очень пугливы — это правда. У нас тут одно время лисы бегали. Так они их ужасно боялись. А ещё страусы очень любопытны. И любят всё блестящее. Как-то девушка в длинных переливающихся серёжках зазевалась, фотографируя, и страус осторожно потрогал «драгоценность» клювом.

Страусы вырастают до двух-двух с половиной метров, а их минимальный вес — семьдесят килограммов. И некоторая неуклюжесть этих животных обманчива. Они очень сильны, быстры и непредсказуемы.

— А клички у них есть?

— У всех шестидесяти — нет, — улыбается Айдер. — Но вот у особых — есть. Одну самку я, например, Китайкой называю, потому что у неё голова немножко приплюснута, а глаза узкие и раскосые, как у китаянки. А ещё есть Яшка, есть Квакуша, есть и Танцор Диско. Это потому, что он всё время как бы приплясывает.

И пусть говорят, что страусы это — семьдесят килограммов диетического мяса, по вкусу чем-то напоминающего говядину, и что у страусов ценная кожа, из которой делают дорогущие женские сумочки и туфли, и что перо этой птицы идёт на шикарные боа. Но мне почему-то думать о том, что кто-то забивает эту птицу, хочется в самую последнюю очередь. Уж очень они забавные, эти страусы. И они так смешно вытягивают свои шеи, так мило хлопают длинными, пушистыми ресничками, так потешно трясут хвостами. И так неуклюже, слегка покачиваясь, переставляют длинные массивные ноги, что невольно улыбаешься, вспоминая фразу из советского мультика: «Крылья, крылья!.. Главное — ноги!».

Ирина Ковалева, «Крымская Правда»

Фонтаны Симферополя

Вряд ли для кого-то будет откровением, что Симферополь всегда страдал от нехватки чистой питьевой воды. Люди испокон веков стремились селиться поближе к живительной влаге — и столица скифского государства Неаполь Скифский, и резиденция калги-султана Крымского ханства Ак-мечеть, и первые строения российского Симферополя — все тяготело к источникам пресной воды, выходящим по левому борту р. Салгир из-под Петровских скал.

В Симферополе, где происходило мирное смешение восточной и западной культур, источники-фонтаны являлись одним из главных символов этого соседского сожительства, одинаково даря живительную влагу человеку любой национальности и веры, и украшая унылый вид хоть и крупного, но провинциального города.

Вообще, в Крыму фонтанами называли (и продолжают называть) гидротехническое архитектурные сооружения, которые состоят из системы накопителей воды, фильтров, водостока из керамических труб или каменной галереи и места выхода воды на поверхность — водоприемника. Сам водоприемник может находиться на значительном расстоянии от природного выхода воды; в этом отличие фонтанов от простых источников.

Крымские фонтаны являются приобретением восточной культуры и понятно, что наибольшее их количество на территории нашего города приходилось на период существования здесь резиденции калги-султана Крымского ханства в 17-18 веках. В Ак-мечети находилось множество источников-фонтанов, но все они, как это не прискорбно, были уничтожены после присоединения полуострова к Российской империи. Так один из чиновников, назначенных в Симферополь сразу после присоединения, сообщал: «дворец калги-султана занят нашими солдатами, которые уже успели разрушить некоторые из фонтанов, украшавших его дворец...».

Еще в середине 19 века в городе было 9 действующих фонтанов. До нашего времени чудом сохранился лишь один старинный фонтан. В самом центре города, за к/т «Симферополь», в тенистом уголке салгирской набережной уже полтора века бежит веселая струйка родника, известного как «фонтан грека Савопуло». фонтан

По преданию, в Симферополе жил слепой грек Апостол Савопуло, который однажды — 1 мая 1857 г. — получил исцеление от своей болезни благодаря промыванию глаз водой из этого родника. В тот же год, в честь своего чудесного выздоровления, Савопуло соорудил на месте родника красивый фонтан, в виде фигурной известняковой плиты, венчающейся резным карнизом. Выход источника он оформил в виде человеческого лица, изо рта которого вытекала вода, собиравшаяся в небольшую чашу, а посредине плиты, в неглубокой полусферической нише, высек надпись: «Сей фонтан был сооружен греком Апостолом Савопуло в 1857г». С двух сторон от чаши на цепочках висели металлические кружки для удобства жаждущих.

Фонтан грека Савопуло в Симферополе

Фонтан неоднократно реставрировался — в 1881г, какие-то работы проводились здесь в августе 1906г, затем рука реставратора прикоснулась к нему в 1994г. В результате надпись на фонтане слегка изменилась и перекочевала на плиту из белого мрамора, установленную в 1994г, после того как неизвестные вандалы изуродовали фонтан. Кстати, в реставрации фонтана тогда финансировал небезызвестный криминальный авторитет Костя Грек — Константин Савопуло, однофамилец автора фонтана.

У фонтана Савопуло снималась одна из сцен художественного фильма «Шофер на один рейс» (1981). Главные герои (Шукшина с Ефремовым), гуляя по Симферополю, направились к фонтану и пили там воду из родника. Строительную надпись во время съемок фильма замазали.

В духовной жизни дореволюционного Симферополя фонтан Савопуло играл немаловажную роль. Памятуя о чудесном исцелении грека, население города считало этот источник священным. На особое отношение к нему указывают и различные названия родника на греческом и тюркском языках: Ай-неро, Аия-вриси, Ай-су, Ай-чешме, Азис-су, Азис-чешме — все это переводится как «святая вода» или «святой фонтан».

Интересное воспоминание из своего детства, ярко характеризующее божественное отношение к фонтану у крымских греков, приводит симферопольский краевед В. К. Гарагуля: «...Бабушка умылась. Протерла глаза и уши. Подставила сомкнутые ладони под струйку воды и, прикасаясь кончиками пальцев к каменной стене фонтана, начала читать известную мне самую главную молитву: «Во имя Отца (она сделала глоток и снова наполнила ладони) ...и Сына (она проделала то же самое) ...и Святого Духа (снова то же самое) ... Аминь! Теперь ты (я повторил, что сделала она). Так поступали наши предки у этого фонтана и у других, и у родников»

Большое значение имел он для татар. Немного выше источника, на месте современного молодежного клуба «Зеленка», находилась могила одного из самых почитаемых татарских святых — азиса «Салгир-баба». Могила этого святого посещалась массой богомольцев, оставлявших на растущих вокруг могилы кустах сирени лоскутки материи, и веривших, что с ними покидают они здесь все свои болезни. После поклонения могиле святого татары спешили к фонтану, чтобы умыться целительной водой.

Русское же население верило, что питье воды из «греческого фонтана» способствует исчезновению болезни — каттары желудка. С дальних концов города люди ходили утром умыться этой водой, и выпить её натощак, маленькими глотками, принимая внутрь как лекарство. В народе так же ходило поверье, что если кто первым умоется и выпьет эту воду 1 мая, тот излечит себе любую болезнь, а накануне, ночью, городской садовник всегда клал у фонтана букет цветов, как благодарность за его целебную силу.

И хотя больше века прошло с той поры, симферопольцы не забывают о целебных свойствах фонтана: ежедневно, в любое время года, можно встретить здесь людей с ведрами и бидончиками, набирающих родниковую воду.

К сожалению наши горожане не ведают, что творят. Ведь вода в роднике абсолютно непригодна для питья. Водосборная площадь источника находится на территории бывшего татарского кладбища, да сейчас сквер у «Зеленки» далеко не самое экологически чистое место в Симферополе.

Недавно санэпидемстанция провела анализ воды из фонтана. Важными показателями таких анализов считаются содержание кишечной палочки и нитратов в 1 литре воды. Требование ГОСТа для родников — не более 10 шт. кишечных палочек в литре. Допустимое содержание нитратов по ГОСТу — не более 45 мг/л. В литре нашего источника отмечено 360 кишечных палочек (!!!), а нитратов в 2 раза больше нормы — 94,4 мг/л. Вот так.

Фонтану грека Савопуло повезло: он не был забыт и заброшен, чего нельзя сказать о двух других, некогда наиболее известных в городе фонтанах — Петровском и Базарном.

Петровский фонтан существовал в городе с первых лет его возникновения и находился в том месте, где Петровская балка выходит на ул. Воровского. Фонтан этот, давал до 5000 ведер воды в сутки и обеспечивал ею почти весь город. Вода Петровского фонтана была «чиста на вид, прозрачна, холодна и очень приятна на вкус».

С Петровским фонтаном связана одна курьезная история, в свое время наделавшая здесь много шума. Дело в том, что фонтаны в Симферополе были общего пользования и, находясь в черте города, по праву должны были принадлежать муниципалитету, однако, задокументированных официальных подтверждений этому не было. Такой ситуацией воспользовался некий дворянин Зеленков, который в начале ХIX века самовольно захватил часть земли с фонтаном, откуда питался водой весь город, и объявил его частной собственностью. Городская управа тут же возбудила против него уголовное дело, которое длилось около 30 лет.

После признания Сенатом Петровского фонтана собственностью города, местная администрация, в лице губернатора Казначеева приняла меры к реставрации фонтана. 27 июня 1831г инженер путей сообщения Шипилов (тот самый, что руководил постройкой шоссе на ЮБК) предоставил проект сооружения нового фонтана на месте существования старого. По проекту инженера следовало соединить водопроводом старый фонтан с несколькими, находящимися выше источниками, что могло увеличить расход Петровского фонтана до 14000 ведер в сутки. Стоимость проекта он оценил в 5000 рублей. Таких денег город не имел. И тогда необходимую сумму решено было заимствовать из остатков денег, выделенных на постройку южнобережного шоссе. Вскоре деньги были получены, работа закипела и к началу мая 1833г. фонтан был готов.

Что было дальше, история умалчивает. Трудно сказать и когда окончательно был разрушен фонтан, скорее всего это произошло в 50-70 гг. XX века во время строительства под Петровскими скалами симферопольского пивзавода.

Не менее трагична судьба другого симферопольского фонтана — Базарного. Еще до 50-х гг. ХХ в. в районе современной пл. Ленина располагался Большой городской базар, центральным украшением которого был Базарный фонтан, возведенный здесь в 1865г. Вода в фонтан, дававший до 14000 ведер воды в сутки, поступала по глиняным трубам из расположенного в 3 верстах от города источника Бор-чокрак (угол современных улиц Данилова и Севастопольской).

Базарный фонтан являлся поистине уникальным в своем исполнении архитектурном сооружением и был, наравне с Долгоруковским обелиском и собором св. Александра Невского, одной из достопримечательностей губернского города. Фонтан на Базарной площади стоял еще сравнительно недавно и поэтому еще сохранился в памяти многих наших горожан. По словам известного любителя природы и истории полуострова, проф. ТНУ  В. Г. Ены, фонтан был сооружен в виде огромного (до 4 метров высотой) колокола из диабаза, с четырех сторон которого смотрели на горожан четыре чугунные львиные морды. Из разинутых львиных пастей, в окружающий сооружение бассейн, выливались потоки прозрачной холодной воды. Всю композицию венчала, искусно вырезанная неизвестным мастером, большая известняковая чаша.

В середине 60-х гг. ХХ в., во время реконструкции площади, фонтан убрали, а на его месте соорудили памятник В. И. Ленину. Но надо отдать должное городским властям: архитектурный памятник было решено сохранить для потомков. Для этого его аккуратно, маркируя каждый камушек, разобрали с тем, чтобы через несколько лет собрать заново в одном из тихих симферопольских скверов. Но, увы. Хотели как лучше, а получилось как всегда... Весь материал фонтана, хранящийся в одном из научных учреждений крымской столицы, был просто-напросто полностью разворован. Пропало всё: и изумительной красоты ваза, и львиные морды, и, даже, камни фундамента. И лишь через несколько лет на городской свалке случайно была обнаружена одна из львиных голов, переданная затем Крымскому краеведческому музею.

Многое пережили на своем веку симферопольские фонтаны: несколько войн, революцию, разруху... И не уничтожили их ни снаряды, ни пули, ни дождь, ни ветер. Они пострадали в мирное время от обыкновенного человеческого равнодушия, от незаинтересованности в судьбе памятников своей истории. Был заброшен Петровский фонтан, разворован Базарный, осквернен фонтан «грека Савопуло». И ещё лет 10 назад казалось, что погрязли мы окончательно в пучине всеобщей безнравственности и бескультурья. Но, к счастью, кажется, осознал наш народ, что без своей культуры, без своей истории не сможем мы прожить ни одного дня — сможем лишь просуществовать. И стали возрождаться народные традиции, стали строиться церкви и храмы, стали выходить книги, дающие правдивые знания о своем прошлом. Не оставайтесь же и вы в стороне от возрождения своей культуры и истории: постройте для общего блага придорожный фонтан, пожертвуйте на строительство храма, пополните своей находкой коллекцию музея, или просто, не мешайте благому делу.

«Таврические ведомости»

Православные храмы Крыма

Спокойно и неторопливо несет свои воды река Кача через горные массивы Крымского Предгорья. Вся ее пойма занята фруктовыми садами, по обеим сторонам реки, между белыми мергелистыми склонами эрозионных гор-останцев приютились домики сел Верхоречненского сельсовета: Предущельное, Баштановку, Машино, Кудрино, Верхоречье и Синапное. В советское время эти села входили в состав богатого садоводческого совхоза «Долинный», где выращивали табак, фрукты, овощи. Сейчас совхоз не действует, люди, как и везде, остались за бортом благополучной жизни.

Но не всегда так было. Не скованная плотиной Загорского водохранилища, с берегами не лишенными древесного покрова, Кача слыла бурной и суровой рекой. В ее водах водилась крупная рыба, по склонам долины бродили медведи, волки и кабаны, а по низменному правому берегу пролегал один из главнейших торговых путей средневековой Таврики: мимо Тепе-Кермена через перевал Кебит-богаз к южнобережным поселениям Алустон и Кастель. А позже, в 15 веке, по долине проходила граница между двумя крупными государственными образованиями: христианским княжеством Феодоро и мусульманским Крымским ханством. Многое изменилось с тех пор, но остались до сих пор на качинской земле следы гордого феодористского народа. Это — средневековые православные храмы.

Первый храм находится на северной окраине села Кудрино (б. Шурю), буквально в сотне метров в сторону от современного шоссе Бахчисарай — Синапное. Чтобы осмотреть развалины храма, нужно пройти по тихому сельскому переулку до старой кладбищенской ограды с металлическими воротами. Осторожно приоткройте створку ворот, — и вы среди древнего христианского кладбища (здесь более 40 памятников разнообразных форм), в центре которого видны поросшие сорной травой стены церкви. Не нарушая тишину, осторожно подойдите к храму, перекрестясь зайдите внутрь и осмотритесь. Ваше внимание сразу же привлекут многочисленные, процарапанные на известняковых стенах граффити. Здесь и кресты, и всевозможные, не поддающиеся расшифровке, монограммы, и надписи на греческом языке, и цифры. Изучением христианских надписей Крыма, в том числе и надписей в храме деревни Шурю, подробно занимался известный краевед и историк конца 19 — начала 20 столетия В. В. Латышев, который считал, что все эти надписи не что иное, как: «записи досужих посетителей церкви или богомольцев, подобные тем, которые и в настоящее время имеются во всех более или менее достопримечательных местностях, посещаемых туристами».

Большинство надписей в относится ко второй половине 17 и началу 18 века, но одна, в южной стене церкви, более молодая и гласит: «Возобновлен храм Божий архангела Михаила и Гавриила лета 7102, месяца августа». 7102 год — это 1594 год от Рождества Христова, конец 16 века. А именно в 16 веке, судя по грамоте русского царя Бориса, Московское государство оказывало материальную помощь некоторым крымским православным храмам, в том числе храму архангела Михаила и Гавриила. Значит, и был «возобновлен храм Божий» на московские денежки. Добрая российская традиция помогать соотечественникам за рубежом идет еще с тех давних времен.

Намного лучше сохранился другой храм, расположенный в ныне безлюдной местности, за с. Синапным, там, где раньше было селение Авджикой. На залесенном холме, подножье которого огибает один из притоков Качи, стоит греческая церковь Пресвятой Богородицы. Вход с двух сторон украшен резным узором, а над входом высечен крест и греческая надпись: «Омой прегрешения, не только лицо». По бокам от дверного проема так же прослеживается надпись: «Иоанн Пузакидис», видимо человек, чьими стараниями была перестроена старая церковь. Ее довольно хорошая сохранность (целы не только стены и крыша, пол, но и железные прутья на окнах), привлекла внимание советских военных, которые после войны устроили в храме Божьем казарму. После того, как солдатам дважды в ночи явилось видение сияющей в лучах света Богородицы, храм осветила одна из местных жительниц, а незваные постояльцы в страхе переехали в Бахчисарай.

Но наиболее интересен храм св. Иоанна Предтечи на кладбище села Верхоречье (б. Бия-Сала).

Храм Иоанна Предтечи

Первое упоминание о селе Бия-Сала (так еще до середины ХХ века называлось Верхоречье) относится к XIV столетию, но в его окрестностях встречаются остатки поселений человека каменного века и эпохи раннего средневековья (так известным археологом А. А. Щепинским в окрестностях села была найдена сарматская антропоморфная плита с изображением человеческих фигур). Скорее всего, в средневековье, Бия-Сала была одним из поселений, принадлежащих легендарному, могущественному княжеству Феодоро, со столицей на Мангупе. Бия-Сала, как и само княжество, было населено потомками нескольких народов, в разное время осевших на крымской земле — тавроскифов, сарматов, готов, греков-византийцев. После падения княжества в 1475 году под ударами турецких пушек, во времена владычества Крымского ханства Бия-Сала была населена православными греками — потомками феодоритов — вплоть до трагического 1778 года, когда указом Екатерины II греческое население Крыма было выселено в Приазовье. Обычно опустевшие от греков горные деревни сразу занимали татары, но в Бия-Салы (тогда она стала называться Хазах-Кой) были поселены русские поселенцы, в основном отставные солдаты. Их потомки до сих пор живут в Верхоречье.

Седая древность Бия-Салы видна сразу с автобусной остановки. Здесь, на восточной окраине села, на безлесном холме разбросаны могильные плиты наиболее сохранившегося и одного из самых больших средневековых кладбищ в горном Крыму. Еще в середине XIX века русские старожилы села рассказывали, что «слыхали от греков, будто это готвейское кладбище; готва какая-то еще прежде греков тут находилась». Несомненно, что под словом «готва» подразумеваются готы, которые были важной составляющей общекрымского этноса в раннем средневековье. Кладбище захватывает всю вершину и верхнюю часть холма, могилы ориентированы точно с запада на восток — все это представляет собой трепетное и в то же время величественное зрелище.

Наиболее ранние по возрасту могилы представлены массивными четырехугольными известняковыми плитами, большая часть которых уже почти полностью вросла в землю. Часть из этих надгробий покрыта изображениями различных орудий крестьянского труда: здесь есть изображение кузнечных клещей, пастушьего посоха, пилы, веревки, копья, кое-где видны круги с вписанными в них и взаимно пересекающимися треугольниками. Эти надгробия относятся к IX — X векам и вполне могли принадлежать крымским готам — народу загадочному и легендарному.

Второй тип памятников, более поздний представлен «двурогими» и «однорогими» гробовидными камнями, поставленными на двух и трех плоских камнях, образующих пьедестал со ступеньками. Такие памятники украшены красивой и сложной резьбой, с восточной стороны (там, где голова покойника) они имеют углубление, в которое в день поминовения ставилась свечка и «с наступлением темноты все кладбище озарялось колеблющимся светом маленьких догорающих в ночи огней». Известный краевед Е. В. Марков считал, что «самые оригинальные из этих памятников — памятники двойные; они представляют две гробницы: или одинаковой величины, или одну большую и при ней другую, крошечную, и те, и другие всегда из одного цельного камня. Вероятно, под первыми погребались муж и жена, под вторыми отец с сыном, мать с дочерью».

Наиболее поздний тип гробниц, относящийся к XIV — XV веку, представлен плоскими, широкими камнями, украшенными изящной резьбой (крестами, шестиконечными звездами, круговым орнаментом) и врезанными стоймя в лежачие плиты. Эти, наиболее поздние, гробницы тяготеют к развалинам древней греческой церкви, до XIV — XV вв. стоявшей здесь же на холме. Церковь была разобрана и перенесена на северо-западную окраину села, где сейчас находится современное кладбище.

В самом начале современного кладбища стоит алтарная абсида храма св. Иоанна Предтечи. Глубокая полукруглая ниша — это все, что осталось от великолепного храма, построенного в XIV веке местным греческим населением. В 1587 году храм был впервые отреставрирован, о чем говорит надпись, приводимая академиком Кеппеном, побывавшим в Бия-Салах в 1833 году: «Воздвигнут от основания и покрыт святый и чтимый храм честнейшего и славнейшего пророка, предтечи и крестителя Иоанна, смиренною рукою Константия, архиерея и настоятеля Готии, старанием, помощью и иждивением господина Бината Темирского, на память его и его родителей, лета 7096, в ноябре месяце». К сороковым годам XIX века церковь вновь была отреставрирована трудами одного из жителей села, о чем говорит надпись на известняковой плите, бережно хранимой до настоящего времени в алтарной абсиде храма. Тогда, как и сейчас от церкви стояла одна лишь алтарная абсида; к ней по старому фундаменту были пристроены стены и крыша.

Во времена советской власти храм был закрыт, но нетронут, так как местные жители почитали свою святыню и не давали её на разрушение. Беда пришла во время войны, когда убегавшие в страхе от русского оружия фашисты сожгли село (впрочем, как и все села качинской долины), а вместе с ним и церковь. Церковную утварь и иконы немцы вывезли с собой в Германию. Лишенный кровли, обгорелый храм стоял еще лет 40 назад, пока его не решено было разрушить и пустить на строительные нужды. Слава Богу, храм полностью не разрушили; оставили алтарную абсиду. По словам местных жителей, разрушителей сельской святыни вскоре после их греховного поступка настигла Божья кара: один захлебнулся в болотце, другой умер в пьяном угаре. Права истина: «воздастся тебе по делам твоим»...

Церковь Бия-Салы замечательна не только своей древностью, но и еще по двум причинам. Во-первых, она обладает архитектурной особенностью, не встречаемой ни в одной церкви Крыма — угловатой формой алтаря, вместо круглой, что особенно хорошо заметно с внешней, восточной, стороны храма. Во-вторых, храм имел уникальную фреску, изображающую сюжет «поклонения жертве», редко встречающийся в стенописи средневековых храмов, а в Крыму единственный. Фреска имела два яруса: верхний, где на лазурном фоне был изображен так называемый деисус: поясные изображения Христа, девы Марии и Иоанна Крестителя, и нижний. Согласно описанию фрески, сделанному О. И. Домбровским, Археологом и Крымчанином с большой буквы, много сделавшему для изучения и сохранения верхоречненского храма, сюжет «поклонения жертвы» представлял собой изображение младенца-Христа, лежащего на большом круглом жертвенном блюде, с обеих сторон которого стояли в полный рост по три святителя, а у самых краев оконного проема — два ангела с опахалами-рипидами. Стараниями  О. И. Домбровского эта уникальная фреска была спасена от неминуемого разрушения: ныне, вымытая от вековой пыли, закрепленная клеем, она хранится в Бахчисарайском музее. Идея восстановить, скопировать фреску на свежую штукатурку алтарной абсиды была заявлена еще в 70-х гг. прошлого столетия. Но тогда нашлись заботы поважней, а учитывая современное состояние науки, в ближайшее время сбыться этому благому помыслу не суждено.

В настоящее время остатки храма имеют вполне благонадежный вид: абсида всегда ухожена, побелена, в алтарной нише стоит икона, цветы, другие незатейливые атрибуты богослужения. Но в этом нет заслуги ни Епархии, ни государства (храм числится в реестре охраняемых памятников истории и культуры). С трогательной, искренней любовью за сельской святыней ухаживает местная жительница — Анна Федоровна Платохина; помогает ей в благом деле молодой человек по имени Владимир (на фото можно видеть их за работой по облагораживанию храма). Анна Федоровна неоднократно обращалась в официальны церковные инстанции с просьбой помочь в благоустройстве уникального храма, его реставрации. Но... Говоря бессмертными словами, «воз и ныне там».

С каждым месяцем разрастается роскошным убранством Свято-Успенский монастырь, вот-вот закончатся работы по строительству собора св. Александра Невского в Симферополе. Грандиозные проекты, не менее грандиозные задачи...

А где-то на окраине православной земли (южнее Верхоречья только горы, затем узкая полоска ЮБК и все — граница христианского мира!) уже 6 веков стоит святой храм, хранимый, помимо Господа Бога, разве что местным населением. Он дважды разрушался, дважды восстанавливался. Бог, как известно, троицу любит. И именно сейчас настала пора восстановить храм в третий раз, чтобы стоял он здесь, на южных рубежах православия, как верный и добрый страж крымской земли. Чтобы стоял он и обогревал своим светом всех страждущих людей, дарил им любовь и доброту. А это, надо сказать, не так уж и мало...

«Таврические ведомости»

Крымский горный клуб

110 лет назад, в мае 1890 года, в Одессе была создана первая в Российской империи туристическая организация — Крымский горный клуб.

Учредителями и первыми членами Крымского горного клуба были представители местной крымской интеллигенции — ученые, учителя, врачи, писатели, юристы. Председателем правления клуба был избран горный инженер Л. П. Долинский. Активисты клуба стали организовывать научно-практические и познавательные экскурсии по горному Крыму, проводили научно-исследовательские экспедиции, сами разматывали экскурсионные маршруты. Взяв на себя обязанность «научного исследования Таврических гор и распространение собираемых о них сведений», правление клуба начало выпуск собственного печатного журнала: «Записки Крымского горного клуба», где публиковались статьи о природе Крыма и четы о проделанных экскурсиях и экспедициях. Вскоре Крымский горный клуб стал широко известен за пределами полуострова. Для приезжающих на отдых в Тавриду столичных дам и господ, экскурсионное посещение Крымских гор стало весьма модным и захватывающим занятием. Для их удобства был разработан 21 маршрут по Южному берегу, Главной гряде и Крымскому Предгорью. Каждый маршрут имел собственную маркировку и знак, изображаемый краской на стволах деревьев и больших камнях, во избежание потери верного пути. Экскурсионный сезон длился с начала марта по конец октября. За это время в горах успевали побывать тысячи экскурсантов. Например, за сезон 1914 г. в экскурсиях клуба участвовало около 15 000 человек.

В 1893 г. на нижнем плато Чатырдага, между Холодной и Тысячеголовой пещерами, был построен первый в России горный приют — «каменный сарай с железной крышей и простым очагом». Здесь жил сторож, собиравший плату за ночлег (20 копеек за ночь с человека) и за посещение пещер (по 10 копеек за пещеру).

Особой популярностью у приезжих пользовались конные прогулки. Стоимость конной прогулки (а они были как одно-, так и многодневные) на человека составляла 2 рубля в день, из которых рубль шел на оплату проводника. Проводниками были молодые татары, в чьи обязанности входило знание дороги, удобных мест для остановок, решение всех вопросов с местным населением. В познавательном плане они могли рассказать немного, ограничиваясь, как правило, названиями гор, речек, родников, деревень, рассказом баек и легенд. Но для столичной публики и этого вполне хватало.

Слава о лучших проводниках передавалась от группы к группе, кто приезжал на экскурсии не в первый раз брали уже знакомого проводника, их часто фотографировали — как представителей экзотического татарского народа, о многих проводниках можно встретить упоминания в трудах путешественников, В местной татарской среде проводники считались привилегированными людьми: они ближе остальных татар стояли к цивилизации, чаще и теснее других общались с русской аристократией; чем сами очень гордились. Некоторые из проводников сколотили на своей работе приличный капитал, который затем пустили в собственное дело. Например, один из известнейших алуштинских садовладельцев начала XX века — Халиль-Муратов, в молодости служил проводником у приезжих туристов.

Была у проводников еще одна интересная особенность. Молодые, красивые, удалые татары-проводники служили объектом пристального внимания отдыхающих в Крыму светских дам. На обороте фотокарточки начала XX века, изображающей конного проводника-татарина, одна молодая леди написала своей подруге: «не правда ли, здесь красивые проводники! (Что можно видеть по этой фотографии). Как кому? Многие дамы .... pardon!... вешаются на шею». Часто молодая девушка могла взять на сутки проводника и поехать с ним вдвоем в горы. Что там происходило помимо любования красотами крымских пейзажей догадаться нетрудно. К слову сказать, большинство крымских горных проводников умерли довольно молодыми — от сифилиса.

Но... Как бы там ни было, проводников Крымского горного клуба можно считать первыми работниками инфраструктуры и нтим-туризма в Крыму, о перспективах развития которого в настоящее время на полуострове все чаше говорят некоторые теоретики крымского туристического бизнеса.

«Таврические ведомости»