4 апреля 2016 г.

Создатель знаменитых французских духов и многих ароматов Дома Шанель вырос на Южном берегу Крыма

Константин Веригин — мало кому из крымчан известно это имя. Его обладатель провёл своё детство в Ялте, впитывая запахи моря и гор, кипарисов и хвои, нагретых солнцем цветов и фруктов. Годы спустя, когда Веригин стал парфюмером во Франции, эти ароматные детские воспоминания наверняка отразились в созданных им духах.

Константин Веригин
Константин Веригин в лаборатории. Франция

Запах персика и новых тетрадей


Константин Веригин появился на свет с особым талантом — он был из тех людей, кто воспринимает жизнь «на нюх». «Я лично с самого детства ощущал жизнь, все проявления её в ароматах и умел их заметить, оценить и запомнить», — писал Веригин в своей книге «Благоуханность. Воспоминания парфюмера». И добавлял, что «основным фундаментом нашей жизни являются впечатления, накопленные до двадцатилетнего возраста». Основную часть своих главных впечатлений Константин Веригин накопил в Ялте — здесь прошли его детство и юность. Что же запомнилось ему из той жизни? Просто процитируем книгу.

Константин Веригин (слева) с братом Михаилом и сестрой Ольгой. Ялта, 1908 г.
Константин Веригин (слева) с братом Михаилом и сестрой Ольгой. Ялта, 1908 г.
«На крымском побережье ветер пронизан ароматами моря, сосен, елей, кипариса и лавра».

«Помню, как однажды, в жаркий день июля, возвращался я с прогулки по царскому имению Ливадия. Вокруг меня, на кустах, деревьях, куртинах, — всюду пестрели цветы. Пахло южным солнцем, южным морем, южной землёй. Жизнью пахло. Мне захотелось продлить это мгновенье. Я лег на спину в душистую, чуть суховатую траву. Я трогал землю рукой, чувствовал под головой острые крымские камешки. Казалось, можно остаться здесь навсегда, превратиться самому в теплоту земли, остроту камня, сухость трав, понять какую-то последнюю тайну творения, слить своё дыхание со славословием их ароматов».

«Для меня аромат цветов говорит всегда о любовной мечте, а запах фруктов — о любви разделённой. Так, во вкусе и запахе только что сорванного, пропитанного солнцем абрикоса, остро чувствую я прелести телесные, а в персике — благоуханную нежность поцелуя; мускатный виноград заключает в себе и негу и радость жизни; а дыня силой своего запаха говорит мне о южных, низменных страстях».

И ещё одно, немного неожиданное воспоминание: «Помню маленький магазин в Ялте, у самой набережной. Чуть отворишь дверь — и сразу густой запах новых тетрадей и только что отпечатанных книг охватит тебя. Запах, слегка напоминающий амбру или, вернее, лауданум в его хорошей выделке; и когда, много лет спустя, работая у Шанель, я встретился впервые с запахом лауданума, я вдруг почувствовал себя перенесённым в мои детские годы, в маленький писчебумажный магазин».

Светлая фея


Интерес Веригина к профессии парфюмера, пожалуй, тоже впервые проявился в Крыму. Летом отдыхать в Ялту приезжала тётя Веригина, и именно она стала свое­образным проводником мальчика в мир парфюма. «Мои первые шаги и в жизни и в ароматическом искусстве связаны с тетей Лёлей. Обоняние у неё было развито удивительно. Душилась она сама мало, но знала почти все лучшие духи своего времени; и все они перебывали на её туалетном столике. Обонятельная память её была поразительна, и теперь, несмотря на обширные знакомства, я не знаю дам, равных ей в этой области. У неё в будуаре, среди гранёных хрусталей туалетного несессера, познал я впервые очарование душистых смесей. Здесь всё можно было трогать, открывать, нюхать, всем можно было душиться и даже в небольшом количестве разрешалось смешивать, что доставляло мне огромную радость. Запах с раннего детства волновал и притягивал меня, и здесь, в будуаре тети, приблизительно с семилетнего возраста я твёрдо решил, что сам буду творить духи. Для удачной жизни детство должно быть овеяно светлой и доброй феей, и такой светлой феей в моей судьбе была именно тетя Лёля», — вспоминал Веригин.

«… Преисполнены духом весенним»


Эрнест Бо
Парфюмер Эрнест Бо. 1910 г.
Константина Веригина иногда называют одним из соавторов легендарного аромата «Шанель № 5». Но это заблуждение — знаменитые духи появились в 1921 году, а Веригин стал сотрудником парфюмерной фабрики в Париже только весной 1926‑го. Правда же состоит в том, что Веригин несколько десятилетий проработал в Доме Шанель и Доме Буржуа, а его учителем и другом был не кто иной, как творец «Шанели № 5» — Эрнест Эдуардович Бо (выходец из России).

«Тридцать лет моей жизни связаны с Эрнестом Бо. Он был для меня и почитаемым учителем, и близким другом. Тридцать лет я учился и работал возле него, творил и пересматривал сделанное; его манера понимать искусство парфюмерии оставила во мне глубокий отпечаток», — писал Веригин об Эрнесте Бо. По мнению Веригина, Бо был величайшим парфюмером Франции и одним из самых талантливых выразителей весны: «Все его лучшие произведения искрятся весенней радостью, её порывами, её настроениями. Так, непревзойдённые «Шанель № 5» могуче преисполнены духом весенним, мускусным, чернозёмным, как бы после таяния снегов, которым дышишь и не можешь надышаться».

Приносящие счастье


«Они приносят счастье, которое так необходимо каждому из нас, особенно теперь, когда жизнь в больших и душных городах всё больше лишает человечество чистого и благовонного воздуха лесов и полей. Действие аромата на человеческий организм сложно и многообразно, но особенно сильно способствует оно полету фантазии. Так, благоуханность духов как бы окрыляет мечту, преображая жизнь, унося от повседневной серости», – так Константин Веригин писал о смысле и сути духов.

Интересны воспоминания Веригина о том, что из себя представляла парфюмерная фабрика Дома Шанель в конце 1920‑х: «В те годы, несмотря на то, что фабрика, в которой я работал, была уже известна всему миру, она занимала лишь большую квартиру в четырнадцать комнат на четвёртом этаже барского дома, четыре из которых были отведены под производство и хранение душистостей. Весь персонал был молод; вас встречали весёлые, приветливые лица, и день начинался легко и радостно. Переодевшись в белый халат, я быстро принимался за текущую работу и попутно нюхал, сравнивал, изучал, запоминал многочисленную гамму ароматов. За моё 35‑летнее пребывание в этом Доме мне пришлось не раз менять место работы, но больше всего мне полюбилась служба на фабрике».

Веригин скромно умалчивает о том, что в эти годы он и сам был одной из виднейших фигур в парфюмерной промышленности Франции, участвовал в создании многих ароматов домов Шанель и Буржуа и некоторое время занимал пост председателя Ассоциации французских парфюмеров.

Татьяна Шевченко, «Крымская газета»

Читайте также: