18 сентября 2011 г.

100 лет назад в Крыму ловили белуг весом 750 килограммов!

Сентябрь и век с лишним тому назад был временем, когда в Крым съезжались «на винограды» курортники не самого скромного достатка. Иные из них не прочь были обогатить отдых рыбалкой.

Огромная белуга

Местные жители, сдающие внаем лодки, в это время неплохо зарабатывали. Но отдыхающие не дожидались в приморских деревнях того осеннего рыбацкого ажиотажа, который так ярко и сочно описывал Александр Куприн:
На набережной, поперек ее, во всю ширину, расстилаются сети... Другие сучат бечевку на белугу и на камбалу и для этого с серьезным, деловитым видом бегают взад и вперед по мостовой с веревкой через плечи... На той стороне залива конопатят, смолят и красят лодки, перевернутые вверх килем.
Сейчас остается только вспоминать то рыбное изобилие, когда за две копейки можно было купить на базаре фунт хамсы, а за шесть фунт ставриды. Когда камбала еще не была охраняемым видом, а скумбрия — деликатесом. Кстати, и тогда уже море удивляло рыбаков. Например, в 1910 году севастопольские рыбаки выудили необычное чудо весом 20 пудов (320 кг). Хотя рыба была им совсем незнакома, они окрестили ее ставридой. «Она оказалась, как сообщает заведующий биологической станцией, тунцом. Для Черного моря тунец редкий гость, он зашел, видимо, случайно из Средиземного, Адриатического или Мраморного моря, где постоянно живет», — рассказала тогда читателям газета «Новое время».

Тунец и ставрида

Многих крымчан море, конечно, кормило круглый год. Но именно осень показывала, насколько он будет благополучным, только это время при рыбацкой удаче позволяло сделать крупные покупки, полностью одеть и обуть семью, отложить деньги. Немало отдаленных деревень только рыбной ловлей и существовали. Например, все мужчины старообрядческой Мамы Русской (сейчас Курортное Ленинского района) уходили на рыбный промысел. Самую дешевую рыбу (ставриду, хамсу) в начале ХХ века продать было негде: в ближайшем городе, Керчи, местные рыбаки привозили ее достаточно. А вот белуга и осетры были самой желанной добычей. В 1908 году «Русское слово» сообщило:
В Азовском море, у поселка Китен, поймана белуга длиной в две сажени и весом 47 пудов.
Вот какую рыбку, более чем 750 кг весом, выловили тогда у нынешнего крымского села Семеновка! Но уже тогда, во времена рыбного рая — по сравнению с современностью, ситуация с рыбами ценных пород беспокоила крымчан. «В деревне Капканах состоялось многолюдное учредительное собрание зарегистрированного профессионального общества рыбаков... Цель общества — борьба с хищническою системой вылавливания рыбы. Ввиду отсутствия законов, нормирующих ловлю, решено установить по собственной инициативе правила, обязательные для членов общества, и распространить эти правила на всех рыбаков. Членами общества могут быть рыбаки, не пользующиеся наемным трудом», — писала газета «Русь» в 1908 году. Промышленники, организовавшие рыбный промысел и скупавшие улов, диктовали свою волю рыбацким артелям, небольшим поселкам. Порой они привозили туда своих людей, что очень возмущало местных рыбаков, те были вынуждены продавать улов по крайне невыгодным ценам.

Обыватель, конечно, радовался, прочитав:
Улов керченской сельди начался необыкновенно удачно. Рыба чистая, жирная, ровная, средней величины. За последнюю неделю выловлено до 8 миллионов. Цены от 13 до 18 руб. за тысячу.
«Новости дня», 1901 г.
Или:
Керчь. Сельди ловятся в небывалом количестве, базары запружены рыбой, но требования незначительные и цены резко падают.
«Голос Москвы», 1908 г.
Волнения на рыбных промыслах происходили регулярно: то из-за аппетитов хозяев, то из-за предсказуемых, но болезненных для рыбаков колебаний рынка. Например, в 1907 году керченские рыбаки отказались платить городской управе натуральный налог — определенное количество рыбы с каждого улова. Интересно, что в этом их поддержали промышленники: за несколько «отказных» дней они успели основательно нажиться. А крайними остались простые керчане: полиция арестовала нескольких рыбаков, обвинив их в подстрекательстве к бунту и неповиновении власти.

...Осень в те времена несла Крыму рыбное благополучие, но она же показывала, как опасно рыбацкое дело: счет потерявшимся во время штормов суденышкам шел на десятки. Правда, и здесь море преподносило сюрпризы: то подбирали чудом уцелевшего после недельного плавания в осеннем море рыбака, то все рыбаки выброшенной на берег лодки оставались живы-здоровы. В феврале 1909 года на баркасе ушли в море и не вернулись севастопольские рыбаки. Их посчитали погибшими, отслужили панихиды, был организован благотворительный сбор в пользу семей, оставшихся без кормильцев. А в апреле они... вернулись из Турции: оказывается, шторм отогнал судно к берегам Анатолии, где терпящих бедствие рыбаков и спасли. Как после этого не верить в чудо и рыбацкое счастье?

Наталья Дремова, «»

Читайте также: