6 апреля 2011 г.

Аязьма. Между Балаклавой и мысом Айя

Хотите увидеть отвесные скалы вполне норвежского фьорда с климатом Средиземноморья и удивительной заповедной растительностью? Приезжайте сначала в Балаклаву, затем или морем на катере, либо пешком по извилистой тропе на головокружительной высоте — в Аязьму. А там уж и до мыса Айя недалеко.

Аязьма

Участок крымского побережья на восток от извилистой Балаклавской бухты навсегда привязывает к себе и обладает, по уверениям севастопольских экологов, мистической энергетикой, под влиянием которой нет сомнений в «балаклавских» похождениях Одиссея и реальности легенды о таврском храме Девы Дианы на одном из мысов. Пляжи Серебряный, Золотой — на всём участке до мыса Айя склоны гор почти вплотную подходят к морскому прибою, оставляя узкую прерывистую полосу для купальщиков. Эта местность не похожа ни на какое другое место Южного берега и как его особая часть выделена в урочище. Ценители природы ничуть не преувеличивают, когда восторгаются дивными ландшафтами: круто падающими к воде склонами, диким хаосом глыб и скал, приморским лесом — приветом из далёкого доледникового периода истории Земли. И совсем не спорят по поводу происхождения названия. С этим всё ясно: от греческого «аязьма» — освящённый, благословенный. Всю красоту и уникальность этих мест видели и в старину, вот и назвали просто, но возвышенно.

Аязьма и мыс АйяА впереди — море, стихия гибкая, подвижная. Серебряный и Золотой пляжи взаимопроникают с ней живописными акваториями бухточек Мегало-Яло и Микро-Яло. Или море продолжается и на гальке этих берегов, а они в свою очередь — в морской пучине? Кажется, нигде в Крыму нет такого единства моря и суши, как в Аязьме. А над урочищем царит Айя.

Горный узел мыса Айя, как считают известные крымские краеведы братья Ена, представлен несколькими небольшими хребтами и вершинами, отчётливо разделёнными долинами, балками и ущельями. В их названиях — тоже взаимопроникновение, как, впрочем, и во многих других районах горного Крыма. Здесь причудливо переплелись языковые традиции христианской и мусульманской культур: горы Аскети, Кала-Фатлар, Кильсе-Бурун... Тут всё разнообразие уникально — и названия, и камень, и лес, и живой мир, и море!

Мыс Айя

Как и вся Главная гряда Крымских гор, мыс Айя сложен мраморовидными известняками — осадочными горными породами, с включениями древней окаменевшей фауны — кораллами, морскими ежами и лилиями, раковинами разнообразных моллюсков. Они обитали в тёплом юрском море, том самом, с динозаврами, плезиозаврами. Даже не верится, что твердь эта когда-то была... живыми существами.

Покрывают всего великана Айя заповедные леса из можжевельника высокого и сосны Станкевича.

Мыс Айя на фоне можевельника и сосен Станкевича

Это растение со светло-зелёной хвоей и рыжей корой впервые обнаружено в Крыму известным польским учёным и лесоводом Станкевичем в 1905 году, то есть всего чуть более ста лет назад. И это не какие-нибудь травки где-то в сельве Амазонки или, скажем, сине-зелёная водоросль. В исхоженном-то Крыму, оказывается, вполне можно открыть целое дерево! Долгое время ботаники совершенно не замечали своеобразия сосен, произраставших на самом западе и востоке Крымского полуострова, и принимали их за обычную здесь сосну крымскую. «Только такой наблюдательный человек, как Станкевич, смог уловить особые отличия деревьев на мысе Айя и в окрестностях Судака, — рассказывает ботаник Андрей Ена. — Он собрал несколько веток с шишками и в 1906 году передал гербарий для определения своему учителю — опытному русскому ботанику, лесоводу и географу Сукачёву. На основании этих сборов он-то и описал новую для науки разновидность сосны пицундской, назвав её в честь своего ученика и первооткрывателя сосной Станкевича».

Здесь же можно встретить одно из наиболее декоративных деревьев — земляничник мелкоплодный, или «крымскую бесстыдницу».

Земляничник мелкоплодный (крымская бесстыдница)

В Крыму проходит северная граница распространения этого удивительного растения. Ежегодно в разгар июльской жары оно лоскутами сбрасывает тонкий верхний слой красноватой растрескавшейся коры и обнажает молодую кору светло-фисташкового цвета, нежную, как бы припудренную. Постепенно она приобретает розовый, а затем — красновато-коричневый оттенок. Кстати, растение это — из семейства вересковых. Отсюда и кожистые листья, и цветочки в форме фонариков-кувшинчиков. Земляничник — это, по сути, гигант семейства вересковых, вереск — дерево. Это так же непонятно, как и то, что арбуз — ягода. Да ещё и единственный вид произрастающих на Украине вечнозелёных лиственных деревьев, одно из немногих реликтов доледникового периода. На территории от мыса Айя до Алушты найдено немногим более сорока «убежищ» этого реликтового «вереска». Наиболее крупное его местообитание находится на заповедном мысе Мартьян.

Земляничник мелкоплодный на мысе Мартьян

Вместе с сосной Станкевича и земляничником меж скал и провалов растут дуб пушистый, ясень, можжевельники, различные кустарники. Зелёный мир мыса Айя насчитывает до полутысячи видов растений, из которых 28 занесены в Красную книгу Украины. Труднодоступный лес даёт укрытие животным, здесь обитают косуля, лисица, заяц-русак, каменная куница, белка, летучие мыши. Из птиц наиболее распространены синица, чёрный дрозд, сойка.

Геккон крымскийИ ещё об уникальности этих мест. На мысе Айя находится одно из немногих крымских местообитаний крымского геккона, занесённого в Красную книгу Украины. «Это такая медлительная ящерица, зато по потолку может лазить!» — говорит мой племянник Ромка, не по годам начитанный и бредящий динозаврами. Гекконов он уже видывал, но на тёплых камнях у Херсонеса. «А ещё он пищит», — добавляет Ромка и щурится на заходящее солнце. Он уже знает, что эта ящерица — абориген Крыма. Она пережила здесь ледниковый период, однако сейчас её существование под угрозой. Парень согласен взобраться на Айя этим летом: как-никак тот же крымский геккон — почти родственник его любимых диплодоков и птеродактилей! Но перевожу разговор на пиратов-тавров в окрестностях нынешней Балаклавы. Пускай гекконы себе пищат на Айе без любопытства людского. Кстати, пресмыкающееся впервые описано тоже не так давно — в 1868 году, но вот изучается зоологами только с конца пятидесятых годов века прошлого.

Скала ПарусА море у Айи и Аязьмы — мир иной, параллельный нашему. Где-то там — уникальные подводные ключи пресной воды, так называемые субмаринные источники. Это так вливается в глубины чистейшая водица — через крымский карст, собирающий по капле влагу с крымских нагорий. Где-то там — интереснейший подводный мир жизни, вмещающий всё — от глупых рыбёшек до черноморского змея Блэкки, по легендам, обитающего в подводных пещерах Айи.

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»

Ссылки по теме: