4 ноября 2010 г.

Новоалексеевка. Поход в партизанскую юность

Казалось, дожди, мелкие и надоедливые, никогда не кончатся. Хотя совсем недавно ещё грело солнышко и в небесной бесконечности пел жаворонок, а не бродила по размытой пашне мокнувшая под изморосью ворона. И с сожалением не раз отменялось важное событие этой осени — поход по самой середине Керченского полуострова. От Горностаевки до Чистополья должны были пройти ребята из керченских поисковых клубов, работники музея, журналисты. А гидом согласился быть Василий Александрович Костовский — бывший подпольщик, юность которого прошла как раз в этих местах в суровую годину оккупации и боёв за полуостров.

Василий Костовский

И вот под выходные дождь прекратился, тучи поднялись, и солнце напомнило о себе. Тотчас — звонки, договорённости о встрече... И на ночь глядя из тёмного дома прочь — на поезд до Керчи. Полусонный вагон несколько часов, а по-осеннему бодрящий рассвет — уже на Керченском вокзале. Первая маршрутка до какого-то моста, там автобус и подбирает желающих. Вхожу, вижу знакомые улыбки, значит, свои. Познакомимся позже, на месте.

Вот и Горностаевка, довольно большое село по дороге на Феодосию. Когда-то в довоенные годы оно состояло из двух селений — Султановки и Мариенталя. А летом 42-го в Мариентале была создана подпольная организация. Её руководящее ядро составили ветврач Наум Гришанович, техник Иван Слободской, бежавший из плена офицер Юрий Огарь, фельдшер Александра Плотникова (Бауэр). К осени 1943 года группа активизировала деятельность. Она объединила и молодёжь Султановки и насчитывала более двадцати патриотов. В числе подпольщиков были люди в прошлом военные, позже к ним присоединились несколько человек из эвакуированных. Все руководители и большая часть мариентальских подпольщиков погибла из-за предательства незадолго до освобождения Крыма. Но была ещё одна группа подпольщиков, связанная с Гришановичем и Бауэр, — молодёжь села Новоалексеевка. Василий Костовский — как раз из их числа.

Сколько у Василия Александровича энергии! Идёт по степному бурьяну, по горкам вверх, вниз, успевает шутить и показывать то старинный колодец, то забытые богатства керченской земли — буру, минеральные источники — и рассказывать о тех далёких днях войны, которые навсегда врезались в память молодому сельчанину. «Это было такого-то числа», — и с точностью до часа рассказывает ветеран о том или ином событии. А таких дат и фактов было немало в долгие годы оккупации.

Когда прятались в терновнике от угона в Германию, Костовский откровенно поговорил с лучшим другом Ильёй Яцуном о подпольной борьбе. Планов было громадьё — от мальчишеского максимализма. Создана же группа была 3 августа 1942 года. Вошли в неё Василий, его сестра Шура и Илья. Поначалу собирали оружие и боеприпасы на местах боёв. Василий ремонтировал винтовки, делал обрезы. Подбирали сброшенные за деревней советскими самолётами листовки и газеты.

Как-то в Новоалексеевку прихромал Пётр Куприш, который назвался бежавшим из плена моряком. Он жаловался на больную ногу и часто ходил в мариентальскую больницу, где принимала доктор Александрина Бауэр. Потом уже Костовский узнает, что на самом деле это была Александра Петровна Плотникова, лейтенант медицинской службы, родом из Новосибирска. Под Керчью она попала в окружение, но сумела выбраться и пришла в Мариенталь, назвавшись обрусевшей немкой Бауэр. Куприш познакомил Плотникову-Бауэр с Костовским, после чего молодые люди стали выполнять задания мариентальских подпольщиков и передавать им сведения через связного Анатолия Машеля.

Главной задачей новоалексеевцев была разведка. Следили за поездами, разведали расположение двух полевых немецких аэродромов, а 10 августа 1943 года получили новое задание — следить за Багеровским аэродромом. Следили по очереди, да как! Василий брал петли и шёл охотиться на зайцев, которых в те военные годы было огромное количество. После таких походов по холмистой степи, с вершин которой неплохо просматривался багеровский участок, молодые подпольщики всю информацию передавали мариентальцам.

А днём 23 августа Багеровский аэродром разбомбили советские самолёты. Подпольщики были от счастья на седьмом небе: они вполне законно считали, что это их заслуга.

Особенно приободрились подпольщики, когда узнали о десанте на Эльтиген. Однако радость оказалась преждевременной. Вскоре начались аресты. Василию удалось скрыться, но он попал в облаву. Его отправили в лагерь во Владиславовку, оттуда — на строительство рва под Арми-Эли (ныне Батальное). Затем была Феодосия, где он и встретил наших танкистов. После вернулся в Новоалексеевку, там узнал о трагической судьбе подпольщиков.

Его сестру Шуру, ещё трёх подпольщиков, примкнувших позже, арестовали и увезли в Семь Колодезей, где в то время находился отдел полевой полиции — ГФП-312. Девушку и мужчин пытали, потом расстреляли. Василий позже ездил с матерью на опознание. Погиб от немецкой пули и Илья Яцун, который тоже попал в облаву и в эшелоне был опознан предателем Купришем. Именно этот лжематрос и оказался внедрённым немцами провокатором.

Вот такие истории услышали путешественники от Василия Александровича. А гид упорно вёл нас к месту, где когда-то была его родная деревенька. Новоалексеевка располагалась в уютной котловине, ограниченной холмами с красивыми скальными выходами. Севернее деревни тянулась до Азовского моря балка, вокруг были маленькие селения, от которых сейчас, увы, даже названий урочищ не осталось. Земли здесь плодородные, но сейчас поросли степной травой, лишь кое-где клинышки пашни чернят склоны холмов. И никого, кроме грибников да праздной компании на джипе с бутылками вина и шашлыками, мы в тот день не встретили.

Монумент в ЧистопольеСтремительно накатывал осенний вечер, надо было поторапливаться: лучше уж на станции Чистополье (бывшая Салынь) темень пересидеть. Да и путь был прямым и весёлым: то гадюка шмыгнёт под ногой, то четырёхполосный полоз неспешно втягивает своё красивое тело в нору — от людей подальше. В степи ещё тепло. Да и мы разгорячились от быстрой ходьбы и притопали в Чистополье раньше заката. Подходя к селу, ещё издали увидели монумент. Это на нём — фамилии подпольщиков из Новоалексеевки. Вечная память погибшим в этих холмистых степях! И спасибо вам, Василий Александрович, за всё — от подпольной работы ради Победы... и до нашего путешествия в места вашей партизанской юности.

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»

Ссылки по теме: