30 июля 2010 г.

Эчки-Даг: неожиданные встречи

Предчувствие встречи не покидало меня с утра. Я шёл на автобус, ехал в нём в Феодосию, пересаживался на маршрутку в Щебетовку, совершал семикилометровый марш-бросок к Куш-Кае, самой эффектной вершине горного массива Эчки-Даг, а в глубинах подсознания рисовал образ — то ли человека, то ли ангела — на вершине горы... Рациональный разум перечил: «Откуда на шестисотметровой горе с отвесными скальными стенками может взяться человек? Разве альпинист какой вылезет...».

Эчки-Даг
Спустя сутки я понял, что предчувствие меня не обмануло. И хотя альпинистов не встретил, но пообщаться на головокружительной высоте в почти безлюдной местности удалось.

Со мной в тот день в горы ушли двое: Сан Саныч, специалист из комитета ядерной безопасности Украины, и Иван по кличке Боцман, бывший спецназовец. Все помешаны на крымских горных тропах... Целый день наша группа покоряла Эчки-Даг. Этот горный массив расположен в треугольнике между посёлками Щебетовка — Курортное — Солнечная Долина. «Эчки-Даг» в переводе с тюркского — Козья гора. Он прекрасно виден из Курортного, и по выделяющимся вершинам местные жители называют массив «Три Брата». На самом деле вершин на Эчки-Даге четыре: Куш-Кая, Кара-Оба, Кокуш-Кая и Делямет-Кая. Есть и ещё несколько гор, уступающих названным по высоте, но привлекающим то живописными скалами, то сумраком дубовых лесов.

В отличие от соседнего Кара-Дага, Козья гора не заповедана. Потому проход свободен.

И тем не менее сюда добираются не многие — далековато от центров туризма, а плановых маршрутов тут никогда не было. Осваивать Эчки-Даг начали в советское время ребята из феодосийского турклуба «Карадаг», но «времена меняются, и мы меняемся вместе с ними». Мне удавалось побывать в различных местах массива весной и ранним летом, осенью и поздней зимой. И скажу — туристов почти не видел...

В разгар летнего сезона я на Эчки-Даге был впервые. Впервые вместе со спутниками я прошёл все четыре главных вершины в один день. Стоять на почти километровой высоте, слышать шум ветра и клёкот орлов, видеть на горизонте горный Крым и морские просторы — «вот счастье, вот права!».

Эчки-Даг
Набегались по Эчки-Дагу здорово. Никого не видели весь день вообще. И ближе к закату остановились на вершине Делямет-Каи, разбив между скалами небольшой лагерь. Со всеми противопожарными предосторожностями разожгли костёр, приготовили нехитрый ужин. Потом проводили по старой туристской традиции солнце и сели поболтать обо всём под чаёк из горных трав...

Сан Саныч первым увидел гостей. Два парня и девушка поднимались вдоль скальной стенки прямо к нашему лагерю. Сразу оговорюсь: даже мы не рискнули утром идти этим головокружительным путём вниз. А тут в сумерках, полуодетыми, да ещё почти в пляжных тапочках... Конечно, разговорились. Денис, Миша и Мила — коренные москвичи. Закончили школу, поступили в вузы, перед учёбой приехали в Крым. Отдыхают в Лисьей бухте, которая видна с Эчки-Дага. А Козья гора, естественно, с берега моря. Вот и привлекли москвичей горы. Но путь оказался неблизким, и всё время вверх. За полдня ребята не успели дойти до скалистых высот, и солнечный закат случился без них... А они стремились увидеть это феерическое зрелище. Дело в том, что вчерашние школьники практикуют йогу и очень хотели помедитировать на закате, на вершине горы. Потому молодые йоги ограничились исполнением каких-то мантр и ушли по указанной нами тропке. Более безопасной, чем их путь сюда...

А нам они оставили пищу для разговоров. Особенно буйствовал Боцман: «Это же надо в такой обуви и одежде лезть на скалы и идти в лес! Да ещё ночью, с одним фонариком в мобильнике! А случись что, кто виноват? Контрольно-спасательная служба?». Действительно, сейчас (да и раньше) аварийные случаи происходят чаще с неорганизованными туристами. На их долю приходится 92% всех погибших, 70% травмированных, 87% потерявших ориентировку и 100% застрявших на скалах. Есть смысл привести цитату из книги Ю. А. Штюрмера «Опасности в туризме мнимые и действительные»: «При безусловной объективности и материальности опасностей, связанных с рискованным маршрутом и плохим снаряжением, они всё же представляют мнимую опасность для массовых путешествий. Мнимую в значительной мере потому, что большинство групп на активных туристских маршрутах совершают не столь сложные путешествия, где бы эти факторы могли играть решающую роль. Действительной опасностью в путешествии является сам человек, и травматизм на туристских маршрутах отражает не волю случая или действие каких-то неподвластных человеку сил, а является следствием его собственных промахов и заблуждений.

Главная же опасность заключается в малоопытности, в слабой технико-тактической и морально-волевой подготовке людей, отправляющихся в путешествие, в низкой дисциплине и сознательности некоторых из них. Первое проявляется в том, что человек не знает, как надо поступить в той или иной обстановке, или знает, но не умеет этого сделать. Второе — в том, что он знает и может, но не хочет и не делает того, что требует безопасность, или просто не хочет знать, что нужно делать для этого». Жаль, книга эта стала библиографической редкостью...

Ночью нас никто не посетил. На Делямет-Кае были слышны барабаны и тамтамы из Лисьей бухты. Позже узнали, что там завершался фестиваль растаманов — любителей натуризма, барабанного боя и «травки»...

Чуть небо подёрнулось предрассветной серостью, мы уже были на ногах. Предстояла фотосессия восхода, тем более погода обещала что-то интересное. Я поспешил к отрогу скалы и, едва поднявшись наверх, опешил. Навстречу мне по совершенно отвесной скальной стены поднимался бородатый человек. Мы в буквальном смысле столкнулись нос в нос, и визави был ошарашен не менее моего... Я сообразил быстрее: «Привет, брат!».

Брат оказался молодым парнем по имени Иван, увлечён эзотерикой и йогой. Тоже всю ночь с «Лиски» шёл на гору медитировать на восходе. Одет кое-как, легко даже по крымским меркам, обувь — сандалии... Как он забрался ночью с уровня моря на высоту шестьсот метров да по отвесным скалам, осталось и для нас, и для него загадкой. Ещё больше мы поразились местожительству Ивана. Он автостопом добрался в Крым аж из Алтайского края! «А в следующем году хочу поехать „на голосах“ в Индию...», — сказал нам.

Потом Иван долго сидел на скалистой вершине. Он то играл что-то на зубной трещотке, то щурился на восходящий диск светила, улыбаясь чему-то своему. Его накидка развевалась на ветру, и тут моё сознание проснулось, и смутный образ человека на вершине скалы стал явным.

Солнце начало припекать, и наша группа стала собираться вниз. За хлопотами не заметили, куда исчез Иван. Осмотрели вершину — нет его, а ведь мимо нас на тропку не проходил. И тут мелькнула внизу в расщелине яркая накидка. Йог возвращался назад тем же путём, через скалы и каменистые осыпи. «Не ищет лёгких путей алтаец», — прокомментировал его действия философствующий Сан Саныч. «Зато светло...», — добавил Боцман. Я промолчал, но, накидывая на плечи рюкзак, подумал, что приятно встретить таких интересных людей на вершине Эчки-Дага.

И вдвойне приятно доверять своей интуиции...

Эчки-Даг

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»

Ссылки по теме: