15 сентября 2013 г.

Крымский холокост в Джанкое

Им говорили о переселении, приказывали взять с собой трёхдневный запас еды, всё самое ценное, прикрепить к ключу от квартиры бирку с адресом и явиться к назначенным времени и месту. Они подчинялись — как иначе?! Кто-то догадывался о страшной участи, кто-то хотел верить в переселение. Шли семьями, включая глубоких стариков и младенцев. Обратно не вернулся никто. Их последним приютом стали многочисленные противотанковые рвы, вырытые после начала войны для препятствования проникновению фашистов на полуостров.

Расстрел евреев

Уничтожение по национальному признаку в Крыму начато по инициативе командующего 11-й армией Эриха фон Манштейна. Командовал айнзатцгруппой «В» (карательными отрядами немцев и румын) Отто Олендорф. Уже 24 ноября 1941-го в Евпатории расстреляно 150 крымчаков, спустя пять дней — 7 тысяч евреев в Багеровском рву под Керчью. 11 декабря на 10-м километре Феодосийского шоссе — 14 тысяч евреев и крымчаков из Симферополя и ближайших районов. День самой массовой казни и стал на полуострове Днём памяти. Потом новые расстрелы евреев, крымчаков, цыган, военнопленных, психически больных, детей-полукровок в Сакском районе, Евпатории, на Красной горке, в районе улицы Севастопольской в Симферополе, в Керчи, Феодосии, Карасубазаре (Белогорске), Ялте, Джанкое, Фрайдорфском (ныне Раздольненский) и Лариндорфском (Первомайский) районах, Севастополе (с июля 1942-го)...

О неизвестных страницах джанкойского холокоста рассказал краевед Виктор Турчин, более 10 лет занимающийся поисковой работой по шести концлагерям и еврейским гетто.

— К сожалению, об уничтожении евреев в Джанкое, Джанкойском и Колайском (Азовский, ныне часть Джанкойского) районах крымчане почти не знают, — говорит Виктор Семёнович. — А ведь эти земли до войны были густо населены евреями, переселёнными с территорий, вошедших в СССР в 1939-м. Фашисты расстреливали и семьями, и даже колхозами.

У нынешнего танка-памятника освободителям, что на окраине города, рядом с противотанковым рвом, ставшим могилой для 6666 человек, в основном евреев и частично красноармейцев, — стена скорби — силуэт женщины с зажжённой свечой. Клавдия Крылова (в девичестве Романюк) рассказала, что в январе 1942-го начались аресты коммунистов и евреев. Свозили в здание «Брынзотреста» на углу улиц Дзержинского и Интернациональной.

Здание бывшего Брынзотреста - еврейское гетто в годы войны в Джанкое
Здание бывшего «Брынзотреста».
Еврейское гетто в годы войны в Джанкое

24 января коммунистов расстреляли у противотанковых рвов в районе аэродрома, а евреев — в этом. Свидетелями расстрелов стали и Надежда Ломакова (Варда), и Нина Юревич (Глухова). Их подруг — еврейку Этели и караимку Миру — казнили вместе с родителями, «а говорили, просто переселят». Нина Золотова (Будько) вспоминала расстрел невинных людей: раздели, поставили перед рвом. «Среди них — бабушкин сосед и его сын Лёва. Миг — и их не стало. Одежду, снятую с евреев, немцы обменивали на продукты у местного населения. И меняли, своя ведь изнашивалась, а купить негде. Да и не знали многие откуда, ведь она чистая была. Вот такой бартер на крови...». А комиссар пионерской подпольной организации имени Клима Ворошилова Леонид Алексеев вспоминал, как с командиром организации Николаем Малушей пробрались на местный завод, охраняемый оккупантами, и нашли там горы одежды и обуви — взрослой и детской. Ещё Леонид Степанович вспомнил: «Немцы приехали в гетто на „душегубке“, предложили детям „покататься“, заманивая конфетами. А потом двери наглухо закрыли, на глазах обезумевших матерей завели мотор. Дети сначала кричали, а потом всё стихло».

Еврейское гетто, где перед казнью содержали людей, находилось на месте того самого «Брынзотреста». Но, по словам краеведа, об этом знают только местные старожилы, в архивах данных нет.

— Первой указала местонахождение еврейского гетто в Джанкое Лариса Зарницына, — рассказывает Виктор Турчин. — Семья Ларисы Григорьевны — мама Дарья Михайловна, папа Григорий Дмитриевич, сводная сестра Полина Павловна Дятлова — в годы оккупации спасла немало людей. Как, к слову, и Нина Михайловна Золотова. До войны Зарницыны построили дом рядом со школой на улице Интернациональной. В школе во время оккупации находился фильтрационный концлагерь. Семье удалось под разными предлогами освободить нескольких военнопленных: участницу Керченского десанта, радистку Галину Никонову (по мужу Фундиева), защитника Севастополя краснофлотца Ивана Швеца, офицеров Жердева и Латынина, лётчика Николая Куницына, танкиста Фатина (еврея Файнера). Когда стало совсем туго, Полина с Владимиром Фатиным-Файнером пряталась у знакомых в не существующем сейчас селе Владимировка. После освобождения Джанкоя танкист Файнер гнал «истинных арийцев» до Кёнигсберга. А 13 марта 1943 года Полина и Лариса помогли убежать из гетто 10-летней Кларе Васильцевой (её мама — еврейка Ева Бергя). Более года, рискуя собой, прятали девчушку в своём доме. После войны судьба развела Клару со спасителями.

Золотова, Турчин и Зарницына
Нина Золотова, Виктор Турчин, Лариса Зарницына (слева направо)

И только в 1995 году произошла случайная встреча уже Клары Васильевны Скоробовой и Ларисы Григорьевны Зарницыной. Знаете, очень бы хотелось, чтобы организации крымских евреев ходатайствовали о включении Нины Золотовой и Ларисы Зарницыной в число «Праведников мира». Они, спасавшие евреев в Джанкое, это заслужили.

По данным фашистов, в Крыму ими расстреляно около 26 тысяч евреев, крымчаков, цыган. По послевоенным советским документам, не менее 40 тысяч. Им «обещали» переселение, но последним приютом для тысяч семей — от глубоких стариков, до младенцев — стали километры противотанковых рвов по всему Крыму. Будем помнить.

Наша справка


Холокост — от древнегреческого «всесожжение». В узком смысле — уничтожение евреев во время Второй мировой войны. В широком смысле — преследование и массовое уничтожение нацистами представителей различных этнических и социальных групп (евреев, цыган, коммунистов, партизан, больных).

В тему


11 декабря 1941-го вместе с сыном Леонидом, братом и племянницей казнён Мордух (Марк) Грабовецкий, гравёр-литограф Симферопольской типографии, отец будущего художника газеты «Крымская правда» Эммануила Грабовецкого. 12 марта 1942 года вместе с женой Елизаветой Нелидовой «за сочувствие партизанам» казнён Наум Исидорович Балабан, главврач Симферопольской психбольницы. Его стараниями в годы войны спасено от гибели более 600 человек. 12 июля 1942-го в Севастополе казнены Яков Ефимович Звенигородский, заведующий педиатрическим отделением городской больницы, и Анна Яковлевна Фирзон, профессор, сотрудница Института физических методов лечения имени Сеченова, погибшая вместе с сёстрами Мириам и Доротеей.

Наталья Пупкова, «Крымская Правда»

Читайте также: