13 апреля 2012 г.

Традиционные ремесла 90 лет назад перестали кормить крымчан

Сегодня человек, выбирающий профессию, не слишком-то считается с мнением родителей, ну разве что задумывается над тем, хватит ли у них денег оплатить учебу в выбранном вузе. Но сто с лишним лет назад желание молодых совсем не принималось во внимание: как правило, их отцы решали, кем им быть и чем заниматься.

Ярмарка

Считалось, что владелец даже самой маленькой лавки худо-бедно защищен от голода. В городах, где был сезонный приток курортников, появлялись кофейни и кондитерские с восточными сладостями. Хотя зачастую и они влачили жалкое существование. Побывавшая в Крыму в 1880 году княжна Елена Горчакова, осматривая Евпаторию, описывала такую кондитерскую:
Стоял маленький стол с витриной, и в ней свежие караимские конфеты... Эти конфеты очень вкусны, но только когда они свежи.
Нельзя сказать, что ремесленникам хлеб доставался легче. Они тоже полностью зависели от достатка покупателей. Но все равно пристроить мальчика в ученики к мастеру считалось удачей. Востоковед-тюрколог Владимир Гордлевский в 20-х годах прошлого века изучал организацию ремесленных цехов в Крыму, бытовавшие в них порядки, сохранившиеся от старины обычаи.
В ученье мальчики поступали с 10–11 лет. Отдавая сына, родители уговаривались об условиях... Хозяин мог бить ученика как ему вздумается; рабочее время ученика принадлежало исключительно ему.
Можно было уйти от особо требовательного мастера, но только с его согласия. Не даст хозяин отзыв о бывшем ученике — никто из соратников по цеху его к себе не возьмет. Деньги у ученика появлялись, если хозяин позволял взять материал, сделать самостоятельно изделие и продать его, иного вознаграждения не полагалось. Срок ученичества был фиксированный — тысяча и один день. Только после этого ученик возвышался до подмастерья, имел право апеллировать по разным поводам к главе цеха.

Одним из самых влиятельных цехов был кожевенный, но ремесло это было тяжелым, все делалось вручную или даже «вножную», как, например, полоскание в ямах очищенных от шерсти кож. Красильщиков всегда можно было узнать по изъеденным растворами рукам с несмывающимися пятнами краски.

Исследователь Крыма Петр Никольский писал, что только в начале ХХ века у кожевенников появилась «механизация»: деревянная машина для полировки кож, которую приводили в движение трое рабочих. До этого глянец на товар наводили от руки с помощью кизиловой палки. К тому времени как Петр Никольский знакомился с ремеслами в Бахчисарае, цеха оружейников, лудильщиков, медников уже переживали упадок. Спросом еще пользовалась продукция торбочников — они делали из нитей разноцветные плетенки для кормления лошадей.

Революция и последовавшая за ней Гражданская война перевернули жизнь крымчан. Художник-искусствовед Усеин Боданинский отмечал, что все технические новшества, позволявшие облегчить труд и удешевить товар, прошли мимо крымских кустарей, замкнутых в свои цеховые рамки. И именно ремесленники остались без всяких средств к существованию в 1921–1922 годах, во время страшного голода. Кому нужны были тогда изящная посуда, седла, войлоки, ковры, ткани местного производства? А позже крымскую продукцию вытеснила привозная.

Базар в Симферополе

Вот как описывала в газете «Красный Крым» в 1927 году Ольга Лычагина симферопольский ремесленный квартал:
Ремесленники осели по Малобазарной улице. Тут же два переулка: Ремесленный и Бондарный. Еще недавно они действительно были заселены сапожниками, портными, бондарями, лудильщиками, столярами. Теперь число здешних ремесленных мастерских уменьшилось. Кроме сапожного мастерства, процветающего в нашем городе, сильнее прочих ремесел развито бондарное дело. Для винодела нужны бочки, бочонки, чаны...
Но закат даже этих «процветающих» ремесел был предрешен: сапоги фабричные продавались дешевле сшитых вручную, а бондари работали на привозном сырье.

Некоторые традиционные крымские ремесла ушли навсегда, оставив след лишь в музеях и описаниях исследователей. Зато другие в наши дни переживают второе рождение — благодаря мастерам, которые смотрят в будущее и не хотят прерывать связи с прошлым.

Наталья Дремова, «»

Читайте также: