16 апреля 2007 г.

Ифигения — «провозвестница Тавриды»

Ифигения в ТавридеКрымская античность

До сих пор считалось, что сюжет о перенесении Ифигении в Тавриду — поэтический вымысел великого трагика. Но последние исследования привели ученых к новому пониманию творческой истории известной трагедии Еврипида. В любом случае, можно предположить, что Еврипид локализовал эти события в Тавриде неслучайно.

Романтическим поискам храма Девы в Крыму, «где Ифигения несла свое печальное служение жестокой богине» и откуда была похищена ее статуя, отдали дань многие русские и иностранные исследователи. Большинство искали этот храм на мысе Фиолент, а также на Аю-Даге и даже в самом Херсонесе.

«Здесь был грозный храм»

К известному мифу, который послужил сюжетом для трагедий Еврипида, произведений итальянского поэта Джованни Руччелаи, французского драматурга Жана Расина, немецкого поэта Иоганна Вольфганга Гете, немецкого композитора Кристофа Глюка, украинской поэтессы Леси Украинки, обращался в своем послании другу-декабристу (Чаадаеву) Пушкин.

…Я верю —
здесь был грозный храм,
Дымились
жертвоприношенья;
Здесь успокоена была
Вражда свирепой
Эвмениды:
Здесь провозвестница
Тавриды
На брата руку занесла;
На сих развалинах
свершилось
Святое дружбы торжество…


Дошедшая до нас легенда гласит, что отец Ифигении — царь Агамемнон, выпрашивая у своевольной богини попутного ветра в плавании к берегам Трои, должен был убить свою дочь на жертвенном алтаре. Но когда блеснул нож, занесенный над дочерью царя, Артемида перенесла Ифигению в Тавриду, где ее ждала судьба изгнанницы. Однажды в бухте возле храма появился греческий корабль, и перед жрицей предстали два молодых пленника-грека — Орест и Пилад. Жадно расспрашивала она своих соотечественников о родине, о домочадцах царя Агамемнона — о сыне Оресте, о матери, о сестре Электре. Греки рассказали, что сестра замужем за Пиладом и у нее недавно родился сын. Агамемнона убила его жена Клитемнестра, в отместку Орест убил свою мать, и его преследовали эринии — богини мщения. Оракул сказал ему, что в искупление он должен отправиться к берегам Тавриды и привезти золотую статую Артемиды. Но при попытке проникнуть в храм их схватили и отвели к таврскому царю Фоанту, который приказал казнить одного из них. Кому жить, а кому отправиться на жертвенник — пленники должны были решить сами. Орест и Пилад — верные друзья — начали спор: кому из них спастись, каждый приводил свои веские доводы. В этот момент сестра узнает своего брата, решает спасти друзей и с ними вернуться на родину, не считаясь с гневом богов. Убедив жрецов, что статуя богини Артемиды осквернена и ее надо омыть в морской воде, она вместе с пленниками пошла к тому месту, где греки укрыли корабль. Ифигения отсылает сопровождавших их таврских воинов и бежит на родину.

На богов подействовало людское благородство: они смягчились и помогли беглецам.
Легендарный подвиг молодых людей издавна вдохновлял тонкие души поэтов. Миф поведал о настоящей дружбе, которая так впечатлила и Пушкина. Но мог ли великий русский поэт или кто другой видеть сам храм?

Сорок ступеней ведут к нему…

Единственный, кто оставил подробное описание храма, — древнеримский поэт Овидий. Он вложил его в уста старого тавра: «Есть в Скифии местность, которую предки называли Тавридою. Я родился в этой стране и не стыжусь своей родины; мое племя чтит родственную Фебу-богиню. Еще и ныне стоит храм, опирающийся на огромные колонны: к нему ведут сорок ступеней. Предание гласит, что там был ниспосланный с неба кумир; не сомневайся, еще и ныне там стоит подножие, лишенное статуи богини; алтарь, который был сделан из белого камня, изменил цвет и ныне красен, будучи окрашен пролитой кровью. Священнодейство там совершает жрица».

Ученые-археологи на протяжении столетий искали в Крыму место, где, по преданию, Ифигения несла службу при храме богини Артемиды. На сегодняшний день существует несколько версий возможного его местонахождения. Наиболее основательными ученые считают три.

Первая основана на воспоминаниях известного ученого-энциклопедиста и исследователя Крыма Пётра Палласа, который говорит о неких «остатках здания на Фиоленте, состоящего из двух квадратов, стены которых были направлены ко всем сторонам света».

О развалинах храма Артемиды, который, по преданию, находился у мыса Георгиевского монастыря на Южном берегу Крыма, размышляет и автор «Путешествия по Тавриде», друг А.С. Пушкина — И.М. Муравьев-Апостол: «Георгиевский монастырь и его крутая лестница к морю оставили во мне сильное впечатление. Тут же видел я и баснословные развалины храма Дианы».

Сохранилось также упоминание Страбона, который писал, что «храм Девы находился на мысе Парфенион (греч. — «девичий»!), неподалеку от Херсонеса», многие исследователи полагают, что речь идет именно о мысе Фиолент. И для этого существуют веские основания.

Во-первых, в местности близ Георгиевского монастыря в свое время была найдена древняя каменная колонна. Во-вторых, земля в районе мыса Фиолент и сама территория мыса, так называемый Гераклейский, или Трахейский, полуостров, была сельскохозяйственной территорией Херсонеса, а плодородие, естественно, зависело от милости Артемиды. В-третьих, географические названия, бытующие здесь, сами являются своего рода историческими памятниками, отражающими прошлое этой местности. Так, недалеко от известной Мраморной балки находится бухта Эхо, а к востоку от балки — отрог под названием мыс Сфинкс. Одно из мест, которое расположено к северо-востоку от оконечности мыса Фиолент, — это балка Диана. Как известно, Диана — древнеримская богины охоты, отождествляемая с древнегреческой богиней Артемидой. А названия скал у мыса Фиолент хранят память о верных друзьях и смелой жрице. Две рядом стоящие скалы в море у мыса Фиолент называются Орест и Пилад.

Вторая версия привязывает расположение храма к поселку Партенит — поселению у Аю-Дага (знаменитая Медведь-гора). Название поселка также сходно по звучанию и смыслу с названием мыса Пертений (Девичий), на котором предположительно стоял храм Девы.

И наконец, местом древнего храма мог быть сам Херсонес — крупный экономический, культурный и политический центр Северного Причерноморья в античные времена, руины которого находятся сегодня в черте Севастополя. В доказательство ученые привлекают множество граффити, выявленных на чернолаковых сосудах античного Херсонеса. Этот важный письменный источник, который подвергся тщательному изучению совсем недавно, впервые позволил предположить, что наряду с культом Девы еще в конце V века до нашей эры в Херсонесе существовал самостоятельный культ Артемиды. В херсонесской присяге после Зевса, Геи, Гелиоса названа Дева — главная таврская богиня, считавшаяся покровительницей города.

В Херсонесе находились ее храм и статуя, а в 100 стадиях (около 17,7 км) от города, на мысе Парфенион, по сообщению Страбона, существовало ее святилище. В честь богини устраивались праздники — парфении. Включение местного божества в свой пантеон было для греков делом нередким. Однако Дева заняла ведущее место в этом пантеоне — она считалась покровительницей города, а в III в. до н. э. была провозглашена царицей — басилиссой Херсонеса! Конечно, существует политическое объяснение этого факта. Ученые считают, что новый титул богини освящал коллегиальное правление старейшин.

Шерше ля фам — ищите женщину

Однако почему для этой цели выбрана именно местная богиня? Здесь впору задуматься над особенностями духовного мира древних, предположив, что авторитет варварского местного божества мог воздействовать на воображение греков потому, что происходил из некогда общего для припонтийских жителей источника, причем наиболее архаический его пласт они обрели именно на местной таврской почве.

Женское божество, олицетворяющее плодородие, появляется на ранней стадии развития почти у всех народов, в том числе и у тавров. Культ Девы был широко распространен во многих городах Малой Азии, откуда он мог проникнуть в районы материковой и островной Греции, а соответственно и в греческие колонии Крыма.

В античном Херсонесе, вероятно, и произошли отождествление и религиозный синкретизм культа греческой богини Артемиды и Ифигении с культом местной таврской богини. Эту богиню называли в Херсонесе Девой, сооружали ей храмы, статуи и алтари, посвящали специальные праздники, объявляли главной покровительницей, а позже и царицей города. На монетах Херсонеса богиня изображена с характерными атрибутами Артемиды — ланью и луком и подписью «Дева». Определенную роль могло сыграть сходство между названием племени тавров и прозвищем Артемиды — Тавропола. Это как бы роднило богиню с таврами Крыма, объясняло, почему здесь находился ее храм. Но могли ли тавры построить храм?

Имеющиеся данные говорят о таврах как о народе отсталом, стоящем на сравнительно низкой ступени социально-экономического развития. И все же даже то немногое, что мы знаем, позволяет предполагать, что тавры — всего лишь остаток некогда многочисленного народа, обладавшего самобытной культурой. Его реликты — архаический культ богини Девы с человеческими жертвами, и недавно выявленные остатки таврской топонимики, и, наконец, мегалитическая традиция. Распространение мегалитических сооружений, к которым относятся менгиры — вертикально поставленные каменные глыбы, кромлехи — круги из камней, связанные, вероятно, с культом солнца, дольмены — каменные ящики, служившие в основном для погребений, циклопическая кладка стен из огромных камней, приходится на III — начало II тыс. до н. э. (У тавров проявления древней мегалитической культуры сохранялись на протяжении всего I тыс. до н. э.) Известно, какую роль играло женское начало в культурной, социальной и политической жизни скифских (и особенно сарматских) племен.

Некоторые исследователи Крыма склонны считать, что святилища Девы могли существовать во многих местах, и при этом необязательно, чтобы они были храмами Ифигении в греческом понятии. Вся территория Крыма усеяна руинами старинных крепостей, множеством мысов и гор, носящих названия, близкие к Парфениуму и Деве.

Место подскажет церковь?

Как ни странно, но история христианства, которое отрицательно относится к любым языческим культам, может оказать самую прямую помощь в определении местоположения храма Артемиды на территории Крымского полуострова.

Древние греки мучительно переходили от язычества к христианству, перестраивая свои представления о мироздании. В народе начался разброд и разногласия, что никак не устраивало римского императора с его претензией на мировое господство не только в умах и сердцах людей, а в целом в государстве. Надо было сплотить силы.

По преданию, в первом веке от Рождества Христова места обитания первых христиан Херсонеса посетил апостол Андрей Первозванный. В Таврике апостол Андрей навещал центры языческого мира и места расселения первых христиан, которые, опасаясь расправы язычников, селились за городскими стенами древних городов. Составитель жития апостола Андрея Епифаний пишет, что не очень был доволен апостол Андрей херсонеситами, не увидел он в них света Христовой веры и в досаде обозвал их тугими на веру и лгунами.

Многим в то время был известен храм Дианы и то, что в пещерах на мысе Фиолент живут последователи христианской веры. Следовательно, вполне логичным было бы построить христианские святилища на развалинах языческого храма (храма Артемиды?). Не потому ли именно на мыс Фиолент в первую очередь ступила нога апостола Андрея?

Безусловно, нужно учитывать и то, что, помимо преследований христиан, храм был подвергнут и другим опасностям. Уничтожить его могли и прокатившиеся лавиной по Крыму, сметая все на своем пути, варвары, прежде всего германские племена готов. Они учинили страшный разгром на полуострове — население было частью уничтожено, частью угнано в рабство. Тогда Боспорское царство (Керчь) и скифо-сарматское государство (Симферополь) перестали существовать. Уцелел лишь Херсонес, возможно, потому, что был под защитой Римской империи. Возможно также, что храм однажды был просто погребен под древним оползнем, который унес его с собой в море.

Конечно, нельзя совсем исключать и обычный вымысел, к которому мог прибегнуть Еврипид, создавая «Ифигению в Тавриде». Как и в других трагедиях, он мог при этом руководствоваться актуальными политическими и экономическими мотивами.

История — это наука, и, как у каждой науки, у нее есть свои законы, которые по-разному действуют в различные периоды развития человеческого общества. Изменяют историю, обогащают ее событиями и трактуют их сами люди.

Несомненно, открытие местонахождения храма Артемиды в Крыму стало бы научной сенсацией. Но даже оставаясь загадкой, история Ифигении придает нашему полуострову, и без того насыщенному историческими достопримечательностями, романтичность, которой иногда так не хватает в наше время.

На фото: «Ифигения в Тавриде». Рисунок А. Кауфманна, 1788 г.

Денис Дубинин, «»