18 апреля 2007 г.

Караби с разных точек зрения

Оглавление


Первая встреча с Караби во многом определила научные интересы Виктора Николаевича Дублянского, доктора геолого-минералогических наук, профессора Симферопольского государственного университета им. М.В. Фрунзе.

В Крым Дублянский приехал в 1957 году, приехал гидрогеологом, выпускником аспирантуры при Одесском университете. В Институте минеральных ресурсов Министерства геологии УССР он изучал водный баланс горного Крыма. Через год в составе геофизической экспедиции профессора В. Н Дахнова побывал на Караби-яйле. С тех пор "заболел" карстом, таинственным миром пещер.

Дублянский возглавил шахтный отряд Комплексной карстовой экспедиции Академии наук УССР. Под его руководством отряд исследовал более 800 карстовых полостей Крыма. Участвовал Дублянский и в спелеологических экспедициях в другие карстовые районы страны в Карпаты, Подолию, на западный Кавказ; в составе международной экспедиции ездил в Родопы (Болгария); был участником IV и VI Международных конгрессов спелеологов в Югославии и Чехословакии. За выдающиеся заслуги в изучении карста награжден Золотой медалью VI конгресса.

Карстология стала делом его жизни. Им написано более ста научных работ о проблемах карста. В научно-популярных статьях, брошюрах и книгах ученый показывает практическую, эстетическую и познавательную ценность подземного мира, призывает надежно защитить его от посягательств бездумных разрушителей. Отношение к пещерам в большой степени зависит от того, насколько распространены в обществе знания о них, Виктор Николаевич использует любую возможность для популяризации выводов своей науки. Интервью, посвященное Караби, он тоже начал с разъяснения некоторых положений карстологии:

- Понятие "карст" многолико. Под ним подразумевается не только все многообразие созданных водой поверхностных и подземных форм рельефа, но и сам процесс размыва и растворения в воде горных пород: доломитов, гипсов, ангидритов, каменной соли. Наиболее характерен этот процесс, конечно, для известняков. Год за годом, столетие за столетием, обнаженную породу моют дожди и тающие снега. Вода легко проникает между пластами в вертикальные и наклонные тектонические трещины. В некогда ровную каменную поверхность все глубже врезаются борозды, разделенные острыми, зубчатыми гребнями. Образуются карры и карровые поля - формы поверхностного карстового рельефа.

Естественные понижения на поверхности массива, где может накапливаться, а затем медленно стаивать снег, дают начало карстовым воронкам, Эти воронки нередко разрастаются до внушительных размеров: 200-300 метров в поперечнике и 40-50 метров в глубину.

В условиях, наиболее благоприятных для накопления и постепенного таяния снега, развиваются уже другие карстовые формы: колодцы и шахты в десятки метров глубиной.

Прокладывают себе дорогу в недра массива и карровые борозды. Расширяясь и углубляясь, они, в конце концов, образуют понор - полость, собирающую поверхностный сток. В глубине известняковой толщи ручейки сливаются, набирают силу. И вот уже целая река шумит среди вечного мрака. В паводок она ворочает камни, как жерновами, истирает ими известняк, тянет песок, который тоже помогает воде пропиливать просторные галереи. Неустанно трудится вода, и растет, разветвляется на многие километры пещерный лабиринт...

Со временем внутри этой карстовой системы складываются такие температурные и гидрохимические условия, при которых вода уже не только растворяет, но временами и откладывает известковые частицы. Так же кропотливо из тысячелетия в тысячелетие она занимается "отделочными работами". Карстовые полости превращаются в сказочные дворцы... Самая богатая фантазия не создаст тех феерических картин, какие можно увидеть наяву в пещерных лабиринтах.

Но человек проникает в горные недра не ради одной красоты. Многие геологические, инженерные, хозяйственные задачи можно квалифицированно решать только когда известны законы, управляющие движением подземных вод.

- В какой мере все это относится к нагорью Караби?

- Караби - классический район, где можно увидеть большинство поверхностных и подземных карстовых форм: карры, карровые поля, воронки, многочисленные колодцы, самые глубокие в Крыму карстовые шахты и сложные пещеры, состоящие из горизонтальных и вертикальных участков.

Карстовые воды горного массива Караби дают жизнь всему Белогорскому, большей части земель Советского и Нижнегорского районов. Тысячи гектаров садов и полей, вплоть до Азовского побережья, орошают реки, стекающие с Караби, в том числе самая полноводная река Крыма - Карасу. Это на северных отрогах. На южных берет начало многочисленная семья "узеней" - Нефан-Узень, Кучук-Узень, Орта-Узень, а также Алачук и другие речки. Они поят лесные и сельскохозяйственные угодья, поселки и здравницы Черноморского побережья, от Солнечногорского до Приветного.

На западе Караби питает водами Суат - приток Бурульчи, а возможно, и саму Бурульчу. На востоке с нагорья текут многочисленные притоки Танаса.

Все это свидетельствует о значительных водных ресурсах Караби. В то же время на плато воды практически нет. Нет ее и в глубоких карстовых шахтах. Этот парадокс издавна привлекал внимание ученых разных специальностей. Много времени посвятили исследованиям Караби-яйлы географ А. А. Крубер, геологи Г. А. Лычагин, М. В. Муратов, гидрогеолог Е. А. Зуброва, карстологи Г. И. Устинова, Б. Н. Иванов и другие.

Для нас, карстологов, этот горный массив - исключительно благодатное поле деятельности. Там можно наблюдать как молодые (в геологическом понимании), продолжающие развиваться карстовые полости, так и очень древние русла подземных водотоков, которые действовали несколько миллионов лет назад.

Требования, которые предъявляет к нам народное хозяйство, растут год от года. Сегодня ставится задача найти эффективные способы регулирования карстовых потоков, научиться накапливать воду в недрах гор в паводок и затем расходовать ее по мере надобности в межень.

Перечислять задачи, которые стоят перед исследователями карста, можно долго. Но даже то, что сказано, свидетельствует об актуальности гидрогеологических исследований карста, в частности карста Караби.

- Карстоведам предстоит, видимо уточнить взгляды своих предшественников, дополнить их новыми фактами?

- В развитии науки все обстоит гораздо сложнее. Один объем и комплекс фактов рождает одни выводы; новые факты и новые направления научного поиска нередко заставляют пересматривать прежние теории, а то и полностью отказываться от них. Так было и на Караби.

Еще в 50-е годы гам работала гидрогеологическая партия Е. А. Зубровой. Материалы, добытые экспедицией, по мнению Зубровой, хорошо согласовывались с теорией единого уровня карстовых вод, подтверждали эту теорию, предложенную в начале XX столетия австрийским геологом А. Грундом.

- А какие представления Грунд возводил в ранг теории.

- По Грунду все карстовые полости горного массива сообщаются между собой. Выпал дождь над каким-то районом, вода ушла в недра и установилась на одном, едином для всего массива уровне. Как в сообщающихся сосудах.

Значит, самый высокий источник на склоне массива должен соответствовать уровню вод в его недрах. И чтобы узнать, как далеко от поверхности Караби-яйлы залегают карстовые воды, нужно определить расстояние по вертикали от верхнего источника до поверхности плато и внести в эту величину поправку на уклон водного зеркала.

Обработав имеющиеся материалы, Е. А. Зуброва пришла к выводу: карстовые воды Караби образуют единый уровень и в центре плато залегают на глубине около 150 метров.

- Подтвердилось ли это последующими исследованиями. - В 1963 году мне довелось руководить комплексной экспедицией Института минеральных ресурсов, которая в течение трех месяцев работала на Караби-яйле.

Эти исследования велись новым для гидрогеологии методом - методом спелеоразведки. Мы уже располагали известным опытом таких разведок. В пещерных странствиях предыдущих лет сложился и окреп плодотворный союз научных работников и спортсменов-спелеологов. И на Караби спортсмены составляли главную ударную силу экспедиционного отряда. Участники экспедиции "прочесали" все плато, изучили по единой методике 233 карстовые полости, из которых 200 были обнаружены впервые. В числе последних оказались шахты глубиной более ста метров. Среди них шахта Гвоздецкого (191 м). В ней мы впервые "прошли" уровень, на котором Е. А. Зуброва ожидала встретить воду. Шахта оказалась сухой. Вертикаль шахты Молодежная перевалила за 200-метровый рубеж, ее глубина - 261 метр. И тоже - никаких признаков гипотетического единого уровня воды. Появлялись все новые и новые аргументы против теории единого уровня карстовых вод, в пользу теории изолированных водотоков, согласно которой вода не образует единого уровня, а движется в недрах карстового массива на разной высоте, обособленными потоками, каждый из которых питает свою группу источников.

Летом 1969 года спортсмены феодосийского спелеоклуба "Кара-Даг" Станислав Пикулькин, Генрих Романенко, Владимир Кроптя и другие вели поиск еще не известных карстовых полостей на Караби. В районе озера Эгиз-Тинах, на границе карстующихся и некарстующихся пород, внимание спортсменов привлекла трещина, заваленная камнями. Когда разобрали завал, открылся ход, который вывел в пещеру. Через несколько сотен метров галерея оборвалась вертикальным колодцем. Целая система больших и малых колодцев и соединяющих их узких лазов увела исследователей на глубину 500 метров. На дне пещеры, названной ее первооткрывателями Солдатской, шумел довольно мощный поток.

Таким образом, первый водоток в карстовых полостях Караби был обнаружен на глубине 500 метров.

В 1971-1973 годах специалисты Крымской комплексной геологоразведочной экспедиции пробурили на Караби несколько скважин. В двух из них вода встретилась на разных глубинах: в северной части плато - на глубине около 300 метров, в центральной части яйлы, неподалеку от метеостанции,- в 105 метрах от поверхности.

Открытие пещеры Солдатской с постоянным водотоком позволило приступить к расшифровке гидрографической системы массива путем окрашивания воды флюоресцеином. Мы не сомневались, что окрашенная вода появится в источнике Карасу-Баши. Начиная с А. А. Крубера, ни один специалист - геолог, гидрогеолог, карстолог, занимавшийся изучением горного массива, не сомневался в том, что Карасу-Баши - исток реки Карасу - собирает воду всей Караби-яйлы. Расчеты как будто не противоречили этому утверждению: 80 квадратных километров плато могли обеспечить источник с расходом воды, примерно равным дебиту реки Карасу в верхнем течении.

Правда, многих смущало то обстоятельство, что разломы, которыми массив разбит на отдельные блоки, направлены как раз поперек предполагаемого движения карстовых вод к источнику Карасу-Баши. Как преодолевает вода эти разломы? Кроме того, между этим источником и яйлой лежит Молбайская тектоническая депрессия, выполненная некарстующимися меловыми отложениями. Как воды обходят ее? Эксперимент с окрашиванием водотока в пещере Солдатской должен был дать ответ и на эти вопросы.

В мае 1972 года специальная экспедиция, в которую вошли научные работники Института минеральных ресурсов, лучшие спортсмены-спелеологи области и страны, преодолела 500-метровую глубину Солдатской и запустила в водоток 10 килограммов флюоресцеина, Заблаговременно у всех источников на склонах и у подножия-массива встали дежурные посты.

Результат эксперимента был неожиданным: в Карасу-Баши не появилось ни малейших признаков краски. В интенсивный зеленый цвет оказались окрашены воды... Бурульчи неподалеку от Межгорья, с противоположной относительно Карасу-Баши стороны массива. В сентябре 1972 года мы повторили эксперимент. Он дал тот же результат.

Одним словом, вопросов пока гораздо больше, чем ответов. Мы еще мало знаем о подстилающих породах, о зонах разломов. Не сказала еще своего последнего слова и пещера Солдатская. Весной 1973 года феодосийские спелеологи под руководством С. Пикулькина вновь работали в Солдатской. Они штурмовали одно из труднопроходимых ответвлений пещеры, откуда доносился шум потока. Важно было определить, тот ли это поток, который уходит в глубокий сифон в конце пещеры? Но подземный мир неохотно расстается со своими тайнами: ответ и на этот вопрос еще ищут ученые.

- Подземный мир стал сегодня популярным объектом туристских посещений. И эта проблема не может не волновать карстологов. Как представляется Вам решение этой проблемы?

- Проблема сложная, можно сказать, больная. Мы, исследователи карста, иногда чувствуем себя виноватыми перед природой, виноватыми в том, что открыли ее тайны. Слишком часто открытие влечет за собой утрату неповторимых карстовых пейзажей.

Еще лет 10-15 назад роскошное убранство пещеры Тысячеголовой на Чатыр-Даге неизменно производило огромное впечатление на посетителей. А сегодня? Пещера настолько ограблена, что ее невозможно узнать. И если Тысячеголовая еще популярна, то лишь за счет своей былой славы.

Или знаменитая Кизил-Коба (Красная пещера). В ее общедоступной части мало что напоминает о прежнем великолепии. Разбиты неповторимые драпировки Органного зала, причудливые "скульптуры" Индийского и других залов. Стены в наиболее посещаемых галереях покрыты плотным слоем копоти. Живуча варварская манера идти в пещеры непременно с чадящим факелом!

Спелеологи пытались предотвратить разгром засифонной части Кизил-Кобы. Трижды они бетонировали русло Новой реки, чтобы поднять уровень воды в сифоне и сделать его непроходимым. И трижды какие-то чересчур рьяные "любители природы" разбивали, даже взрывали бетонную перемычку.

На Караби природа оказалась более "предусмотрительной"; легкодоступных пещер там - раз, два и обчелся. Как правило, в карстовые полости Караби можно проникнуть только через отвесные колодцы и шахты в десятки метров глубиной. Но пещеры действительно вошли в моду. А мода не останавливается ни перед чем. Где-то уже комплектуют самодеятельные "экспедиции", вяжут лестницы, обзаводятся веревками...

Контрольно-спасательная служба Крыма взяла под контроль посещение пещер организованными туристами. Но сколько групп "диких" туристов бывает на Караби? Этого никто не может сказать.

- И все-таки вряд ли можно согласиться с тем, что сохранность пещер и их использование - вещи несовместимые! Наоборот: чем скорее пещеры станут объектом массового туризма, тем надежнее они будут защищены.

- Надо уточнить: организованного туризма. Сегодня многие страны - Болгария, Венгрия, Чехословакия, Югославия и другие - располагают ценным опытом организации подземных туристских путешествий. Есть такой опыт и у нас (на Урале - ледяная Кунгурская пещера, в Подолии - пещера Кристальная, в Средней Азии - Бахарденская). В Крыму, где нельзя пожаловаться на малочисленность гостей, пещерный туризм никак не может сдвинуться с нулевой точки. А, казалось бы; для его развития созданы все условия: Крымский облисполком принял ряд постановлений о заповедном режиме для пещер, имеющих наибольшее водоохранное, научное и туристское значение; есть проекты оборудования ряда итересных пещер Крыма для массовых посещений; наконец, есть и средства, выделенные для развития пещерного туризма, В последние годы нашелся и "хозяин" пещер Крыма - Областной совет по туризму и экскурсиям. Институт "Союзкурортпроект" завершает проект туристского комплекса Красная пещера. Но пока и эта пещера по-прежнему остается безнадзорной. А ведь оборудованием Кизил-Кобы не исчерпываются возможности туристского использования крымского карста.

Сохранение и рациональное использование крымских пещер перестанет быть проблемой, когда будет создан первый в СССР карстологический заповедник "Караби". Сегодня мало кто знает, какие великолепные карстовые ландшафты таит в своих недрах этот горный массив. Завтра, при достаточном развитии пещерного туризма, богатствам Караби суждена самая широкая популярность. Можно сказать смелее: им суждено стать предметом нашей национальной гордости, если мы сумеем сберечь их сегодня...

Белые домики метеостанции видны отовсюду, чуть ли не с каждой возвышенности плато. Они стоят на гребне высокой "волны" каменного моря, которая, добежав до подножия Кара-Тау, будто разбилась об него, вспенившись обширными карровыми полями, известняковыми обрывами. Метеостанция - главный ориентир и жизненный центр Караби-яйлы. Возле нее сходятся чабанские и туристские тропы, автомобильные дороги. На метеостанцию сворачивают те, кого застигла ночь или ненастье, заходят туристы, чтобы расспросить, как найти Большой Бузлук, пещеру Мамина и другие достопримечательности нагорья, где лучше спуститься к морю, к ближайшим селам.

Многих превратностей здешней погоды - изменчивой и коварной - удастся избежать, если вы хотя бы немного научитесь видеть Караби глазами метеоролога.

Коллектив метеорологов (всего 6 человек) возглавляет Николай Евсеевич Рубан. На этой самой отдаленной и труднодоступной метеостанции Крыма он работает уже более десяти лет.

- За это время, - говорит Н.Е. Рубан, - я сумел понять и характер и красоту Караби, иначе вряд ли проработал бы здесь так долго: климат нагорья очень суров. Почти полгода - зимой и в распутицу - мы отрезаны от всего мира. Снег ложится в последних числах октября или в начале ноября, как в Подмосковье. В иную зиму снегом заносит воронки глубиной в 5-7 метров, на яйле - покров толщиной в 30-40 сантиметров. Где намет - не перелезешь, где снег не успел слежаться над воронкой - провалишься и сам не выкарабкаешься. Особенно коварны зимой шахты, и, прежде всего те, что имеют щелевидный вход... Нет, я не советовал бы появляться на Караби человеку, даже знающему эти места. Снег - еще полбеды, страшнее ураганные ветры, способные сбить с ног, сорвать человека с обрыва. Всего в год бывает около 30 дней с сильными ветрами: от 26 до 40 метров в секунду. Приходятся они в основном на зиму. В зимние месяцы и в начале весны преобладают ветры западного направления, в апреле, мае - юго-восточного. Зима на Караби длинная; морозных дней -100-140, На поверхности почвы морозы держатся 155-170 дней в году. И все-таки даже в холодное время года Караби-яйла по-своему красива. Ее красота - как раз в мощи, безудержности грозных стихий. Но красивее всего здесь в мае-июне, когда яйла вся, как невеста, покрывается цветами. Иной раз возвращаешься снизу, поднимешься на яйлу - такой стоит аромат, не надышишься. Как раз в это время года чаще всего слышишь, как восторгаются туристы: "До чего же тут красиво, как в сказке!" Разве не сказка - голубые скалы, вдали яркая луговая зелень и цветы среди "лунных кратеров"!

- И никаких неприятных сюрпризов погоды?

- Сюрпризы могут быть, притом опасные. "Неприятные" - мягко сказано. В мае, начале июня случаются (при быстрой перемене направления ветра на северное) резкие падения температуры. Только что было +20°, а через час температура упала до +10 или даже до 6°. Это не условный, а вполне реальный, из журнала наблюдений взятый пример. Беспрерывно моросит дождь, яйлу затягивает туман. Это, кстати, очень характерно для Караби - туман, приходящий с дождем. Дело в том, что на Караби ложится не туман, а дождевая облачность. Холодная, дождливая погода обычно держится день-два.

Если человек, да еще легко одетый, заблудится в тумане, он может погибнуть от холода. Такие случаи были: Да, да, при температуре 6-10° тепла. Правда, в случаях, мне известных, трагическую роль сыграли не только холод и туман, но и "горячительные" напитки.

Турист должен помнить: если ветер вдруг сменил направление и подул с севера, если стало заметно холодать, принимай меры - ищи убежище, уходи с плато вниз, по крайней мере спеши к проторенной дороге, ибо почти всегда это означает, что на яйлу ляжет туман.

- Неожиданные похолодания бывают и среди лета?

- Бывают. Такова уж особенность нагорья. Когда, например, с запада или с севера движется холодная воздушная масса, над яйлой она встречается с теплым воздухом, идущим с юга, с моря. На стыке образуются мощные кучевые облака, которые стелются по плато. Начинается ливень, гроза и, как следствие, резко падает температура - до 5-6°. Правда, похолодание летом всегда скоротечно, оно длится полтора-два часа. И потом такие похолодания чрезвычайно редки: за последние десять лет мы зафиксировали всего три случая.

- Караби, кажется, вообще очень щедра на дожди?

- В среднем на плато выпадает 600 миллиметров осадков в год. Не так уж много, но и не мало. Чтобы сделать эту цифру более наглядной, выразим ее в литрах: 600 миллиметров - это 600 литров воды на квадратный метр яйлы.

Больше всего выпадает осадков в период с ноября по март. Летом - меньше, хотя и в это время года случаются сильные ливни. Так, в июне 1972 года за три часа выпало 80 миллиметров осадков - полторы месячных нормы.

И еще одна характерная особенность, которую должны знать туристы: дожди на Караби идут в основном по ночам. Бывают на Караби и грозы; особенно часты они в мае и сентябре. Годовое число гроз непостоянно: в 1971 году их было 27, в 1972-м - 40.

- А туманы? Они приходят только с дождями и похолоданиями или чаще?

- Гораздо чаще. На Караби - 150-160 туманных дней в году. Здесь тоже есть интересные закономерности. Туманы наиболее часты в период с середины ноября по март. В это время туман над яйлой стоит сутками, а то и неделями. Летом туманы непродолжительны, они держатся два-три часа. Однако многое зависит от направления ветра: если ветер с юга, можете быть уверенными - самое большее через три часа туман рассеется, если же подует с севера или запада - туманная пелена может удерживаться два-три дня.

- А когда на Караби хорошая погода наиболее устойчива?

- В июле-августе. Это время, если можно так выразиться, метеорологического равновесия: стабилизируются атмосферное давление, температура, очень редки дожди и туманы. Образно говоря, год вступает в пору своей зрелости: молодость уже прошла, а до осенней грусти еще далеко.

Июль и август отличаются не только постоянством характера, это и самые жаркие месяцы на Караби. Жара здесь тоже своеобразна. Чаще всего мы спускаемся по служебным делам с Караби, конечно, летом. Попадешь в долину - сразу прошибает пот. А вернешься на яйлу, идешь по ней час, другой, палит солнце, и вдруг замечаешь, что жары, от которой мучился в долине, вроде бы и нет. Она и на самом деле здесь не такая. Ведь в горах каждые сто метров высоты дают понижение температуры на 0,6°. Наша метеостанция расположена на высоте 990 метров над уровнем моря. Если, скажем, на берегу, а Рыбачьем, термометр показывает 25° тепла, на Караби в это же время 19°. Поэтому на яйле никогда не бывает сильной жары. Самая высокая дневная температура летом, зафиксированная станцией, 31°, обычная 20-25°, а ночью, как правило, 10-15°, т. е. для Караби характерен резкий перепад температур от дня к ночи.

Жара, зной - это не столько высокая температура, сколько высокая влажность воздуха. Каждый ощущал, каким труднопереносимым становится зной перед дождем, как трудно дышать, когда воздух перенасыщается влагой.

Летом на Караби воздух сухой, к тому же он не перегревается: ведь на яйлу текут высотные, холодные слои воздуха. Так что бояться знойных дней на Караби не следует. Однако надо помнить, что солнце здесь все-таки горное и можно получить серьезные ожоги на не защищенных одеждой частях тела, даже на лице.

- Осталась еще осень...

- О ней, по-моему, все уже сказано: сентябрьские грозы, в конце месяца - заморозки, в октябре - туманы, дожди. Ближе к ноябрю - изморозь, иногда столь обильная, что под ее тяжестью ломаются деревья. Между прочим, поэтому к метеостанции не проведена телефонная линия: изморозь в сочетании с сильным ветром рвет провода, как паутину. Ничего не поделаешь, приходится довольствоваться радиосвязью.

Осень на Караби тоже дарит немало ярких, незабываемых картин. Представьте: туман, а сквозь него мерцают просвеченные вдруг пробившимся солнечным лучом купы покрытых серебристым инеем деревьев. И до поздней осени, вплоть до октябрьских праздников, идут сюда туристы, идут ради этой красоты.

Так что если помнить о сюрпризах, которые может преподнести здешняя погода, и не просто помнить, а учесть их при сборах и соответственно подготовиться (запастись теплой одеждой, плащами, а главное - палаткой), то с середины марта до середины ноября можно безбоязненно отправляться в путешествие по Караби.

- Еще один вопрос, Николай Евсеевич. Возникает он у самодеятельных туристов: как воспринимается их появление на метеостанции, учреждении далеко не туристском?

- Метеостанция, конечно, не туристская база, но, поскольку такой базы на Караби нет, часто приходится нам брать на себя какие-то ее функции, Возле метеостанции проходит 182-й всесоюзный туристский маршрут. Идущие по нему останавливаются здесь на ночевку. Это, к слову сказать, единственное место на Караби, где официально разрешено ставить палатки для ночлега. Я отмечаю маршрутные листы и самодеятельным группам.

Как видите, заходить к нам даже нужно. Мы гостеприимно встречаем людей с рюкзаками. Со многими из них у нас давно установились дружеские отношения. Почти ежегодно навещают нас туристы из Запорожья, Читы и некоторых других городов.

Попадаются, к сожалению, и бесцеремонные личности, которые уверены, что могут вести себя на метеостанции, как им заблагорассудится. А, в общем, отношения между метеорологами и туристами - доброжелательные. Мы всегда готовы помочь тому, кто любит природу и пришел на яйлу с добрыми намерениями: покажем дорогу через нагорье, предупредим о надвигающейся резкой перемене погоды (детального прогноза мы, конечно, дать не можем, это по силам синоптическому центру, где анализируются сведения многих метеостанций). Наконец, мы дадим приют каждому застигнутому ненастьем, хотя возможности наши весьма ограничены: лишних помещений на станции нет.

Как-то перед вечером объявилась у нас туристская группа человек в двадцать. Попали под дождь, вымокли, а тут еще похолодало, надвигается ночь.

Одежду сушили над плитой, на кухне. А где укладывать людей спать? Пришлось отправить их на чердак, где у нас хранится сено. Отдых на сене, конечно, приятен, но ведь это не решение проблемы. Пора уже и здесь построить туристскую базу, как возле метеостанции на Ай-Петри. Караби становится все более популярной, поток туристов из года в год растет, и таким убежищем, как чердак, скоро не обойтись.

Путешествуя по Караби-яйле, вы обязательно выйдете к южному обрыву. Вдвое просторнее станет небо, продолженное зыбкой синевой моря. Но путника чарует не только морская даль. Невозможно не залюбоваться округлыми холмами, обступившими берег. Холмы сплошь одеты густыми, в основном дубовыми, лесами, как и во времена страны Дори. Правда, не с тех времен. Полистайте краеведческую литературу о Крыме начала века. В описании приморских ландшафтов восточнее Алушты неизменно преобладают минорные тона: "унылое и однообразное побережье", "безлесные, обнаженные склоны", "пожелтевшие от зноя увалы"...

Так было, такими достались нам эти холмы от дореволюционной России. Хищническая рубка вековых дубрав обернулась катастрофой: солнце иссушило раздетые склоны, и они закурились под ветром пылью, а после дождей наелись по долинам бывших рек разрушительные селевые потоки.

Казалось, уже никогда не вернуть лес на эти безжизненные холмы. Сегодня там вновь шумят леса, возрожденные трудом, упорством, талантом коллектива Алуштинского лесхоззага.

А крымские яйлы? Интенсивное капиталистическое развитие России во второй половине XIX - начале XX века затронуло и нагорья Ай-Петри, Чатыр-Даг, Караби. Их пастбища стали объектом жесточайшей эксплуатации. Тысячи голов скота, который пригоняли сюда с Украины, из Молдавии, даже из Румынии и Австро-Венгрии, вконец истощили травяной покров яйл. Растения, их корни больше не могли защитить почву, и ее беспрепятственно сдували ветры, смывали дожди. К середине лета плато Караби, особенно его северная половина, неизменно превращалось в безжизненную каменистую пустыню.

В начале 60-х годов на Караби-яйлу пришли белогорские лесоводы. Зарокотали тяжелые тракторы, взламывая неподатливую каменистую почву. Следом двинулись лесопосадочные машины... И вот уже десять лет продолжается это мирное наступление. Специалисты Белогорского лесхоззага во главе с директором В. П. Ефименковым последовательно и настойчиво вели смелый эксперимент (в его удаче сомневались многие лесоводы, даже крупные ученые): растили нагорный лес, растили одними из первых, сами нащупывали направление, учились на собственных ошибках и шли вперед. Все большую территорию занимают "полки деревьев-новобранцев". Они уже оказывают влияние на природные условия нагорья. Лесопосадки, наряду со значительным сокращением выпаса скота, содействуют залужению бесплодных ранее участков яйлы.

Первые делянки леса были заложены восточнее урочища Казанлы. Над урочищем вас встречают сосны четырехметровой высоты и... стук топора. Не волнуйтесь - стук не криминальный. Это лесорубы Новокленовского лесничества Белогорского лесхоззага "пропалывают" посадки, удаляют неудавшиеся, худосочные деревца - выражаясь профессионально, делают осветление. Наблюдает за этой работой лесник Арсентий Корнеевич Босов. От урочища Казанлы до села Пчелиного- его участок, обход № 1.

Вместе с А. К. Босовым сюда часто приезжает главный лесничий Белогорского лесхоззага Николай Лукич Лисица. Он дополнит наш рассказ о рукотворных лесах - новой достопримечательности нагорья.

- Новокленовскому лесничеству отведено под лесонасаждения, - начал он, - 5 тысяч гектаров яйлы, т. е, почти вся ее северная половина до метеостанции. Южнее располагаются земли Алуштинского лесхоззага; 2 тысячи гектаров вдоль западного склона Караби принадлежат Симферопольскому лесоохотничьему хозяйству.

Итак, 5 тысяч гектаров. В течение 1963-1973 годов планировалось создать на этой площади 500 гектаров лесонасаждений, по сути дела экспериментальных. Нам предстояло получить ответы, прежде всего на два вопроса: приживется ли на Караби лес? И если да, то какие породы здесь наиболее перспективны? А самое главное - мы должны были накопить опыт лесоразведения на горном плато для более широкого развертывания этих работ в будущем.

Весенними посадками 1973 года коллектив нашего лесхоззага завершил выполнение этой программы. Площади лесокультур на Караби-яйле составили 500 гектаров.

Практика показала, что ведущей культурой на Караби должна стать сосна, причем сосна крымская. В первых посадках преобладала сосна обыкновенная. Вскоре выяснилось, что она плохо переносит здешнюю суровую зиму, обильную инеем, наледью. Под их тяжестью обламываются ветви и вершина дерева, его годовой прирост.

Другое дело сосна крымская. Она пластична, гораздо более устойчива против вредителей и болезней, словом - прекрасно приспособлена к горным условиям. Поэтому именно она и стала главной, хотя, конечно, не единственной культурой в лесонасаждениях на Караби-яйле. Неплохо прижились здесь посадки березы, клена, ясеня обыкновенного, дуба скального и черешчатого, а также кустарников: бирючины, свидины, лещины.

В ближайшие годы мы намерены высаживать на Караби сосну красноствольную (видовое название - сосна крючковатая), в естественном состоянии произрастающую на Ай-Петри и Демерджи. Порода, на наш взгляд, перспективная.

Мечтаем вырастить на плато бук. Пока это не удается; саженцы вымерзают. Но ничего, поднимутся сосны, станет меньше ветра, больше снега - зашумит листвой и бук.

Трудностей впереди, конечно, немало. Видимо, отдельные породы деревьев, достигнув критической высоты, будут все же страдать от снеголомов, недостатка влаги. Но мы верим, что раскусим крепкий орешек, каким оказалась для нас, лесоводов, Караби-яйла.

- Это огромное пространство нелегко окинуть взглядом. Сколько же надо труда, времени, чтобы 5 тысяч гектаров горной равнины стали лесом?

- Понадобится, конечно, не год и не два, но и не так уж много времени. Судите сами. За период с 1946 по 1973 год коллективы лесничеств Белогорского лесхоззага заложили на землях района именно 5 тысяч гектаров новых лесов. Давно ли в окрестностях Белогорска возвышались размытые, лишенные всякой растительности белесые холмы! Сегодня куда ни глянь - везде шумят молодые сосновые рощи. Они вторглись даже в пригороды Белогорска.

А сколько появилось чудесных уголков отдыха! Не так давно за селом Александровкой лежало пыльное, лишенное всякой привлекательности холмогорье. Наши лесоводы вырастили там настоящий лес, и неприглядная местность превратилась в живописное урочище Сосновое. В выходные дни туда выезжают отдыхать тысячи белогорцев.

Во всех наших лесничествах уже нет не покрытых лесом площадей. Осталась Караби-яйла. На ней мы теперь можем сосредоточить основные силы, технические и материальные ресурсы. Значит, создавать леса будем более быстрыми темпами.

Дело это, конечно, нелегкое. Ведь на яйле перед лесоводами возникают тысячи организационных и технических проблем. То, что просто внизу, оказывается неимоверно сложным в горах. Что стоит, например, в обычных полевых условиях перегнать трактор с одного поля на другое, отстоящее от него на один-два километра? 10-20 минут спокойной езды - и тракторист снова нормально работает. На яйле, среди скал и воронок, на тот же маневр иногда приходится затрачивать несколько часов, а то и целый световой день.

Не каждый может работать на яйле. Одного опыта тут мало, нужно понимать и любить этот суровый край, видеть его красоту. Нам удалось воспитать кадры, умеющие работать в горных условиях. Среди них есть люди, которыми гордится весь коллектив лесхоззага. Это ветераны лесоразведения М. П. Копылова, Е. Е, Думчикова, звеньевая В. Е. Клишина, трактористы Т. П. Корниенко, В. С. Кустадинчев, Н. Н. Дубенков, В. П. Ошмарин.

- Николай Лукич, мы говорили в основном о будущем. Но ведь и сегодня Караби-яйла - неповторимый, уникальный памятник живой природы.

- Пожалуй, лучше меня об этом расскажет Арсентий Корнеевич Босов. Он видит Караби зимой и летом, утром и вечером. Здесь его рабочее место с 1957 года.

- Да, пока деревья - только деталь пейзажа, - сказал А. К. Босов. - Нагорье лишь на первый взгляд кажется однообразным. На самом деле до чего оно многолико! То попадется будто заливной луг с диким клевером и "кашкой" - ни дать ни взять Подмосковье; то ковыльная степь - древняя, былинная; то серенький полынок, то яркая мозаика лиловых пятен чабреца, белых подушечных зарослей крымского эдельвейса, редкого растения. На Караби крымский эдельвейс растет повсеместно. Цветок красивый, ничего не скажешь. И само по себе растение интересное: из доледниковой эпохи, сквозь холод и сушь прошло, под копытами несчетных стад скота выстояло и такую красоту сберегло.

iСходство этого цветка с альпийским эдельвейсом чисто внешнее; альпийский эдельвейс принадлежит к семейству сложноцветных, крымский - к семейству гвоздичных. Настоящее его название - ясколка Биберштейна.

Караби-яйла богата разными цветами. Тут около тысячи видов растений. Все лето что-нибудь да цветет. А что делается на яйле весной! Это же какое-то буйство красоты...

Зеленый наряд Караби не только красив, он таит в себе целебные свойства. Наш лесхоззаг машинами вывозит с яйлы зверобой - "лекарство от ста болезней", заготавливает горицвет, душицу, чабрец и другие лекарственные травы.

- Памятник природы - это и животный мир. Какие звери характерны для Караби? Каких вы, Арсентий Корнеевич, встречаете чаще других?

- Наиболее распространены зайцы, лисы, куницы, барсуки. Осенью на яйлу выходят олени, табунки косуль. В последние годы нередко появляются здесь дикие кабаны. Однажды я видел, как на яйлу из Аджикобинской балки поднималось кабанье стадо - голов сто, не меньше. Я насчитал семьдесят и сбился.

Каждый день здесь видишь что-то новое. На Караби-яйле не соскучишься, не полюбить ее, по-моему, нельзя. У меня с ней связана вся жизнь. Родился в предгорье, в Алексеевке, бывшей Сартане. Это старое русское село. В детстве жил на Караби. Отец у меня тоже лесником был.

Родина, конечно, есть родина. Поэтому мое мнение, может быть, пристрастно, для других Караби выглядит иначе.

- Я бываю на яйле гораздо реже,- возразил главный лесничий Н. К. Лисица,-поскольку приходится делить свое время между всеми лесничествами нашего хозяйства. И родился не в Крыму, а на Киевщине, Но и для меня поездка на Караби - всегда радость и, если хотите, отдых.

Так говорят люди, для которых Караби - повседневность, рабочие будни. А вам предстоит увидеть Караби в первый раз.

"Нагорье Караби" (путеводитель)
Б.П. Чупиков