Часть 1
Команда «Турнавигатора» (ИТВ) продолжает маршрут по землям Белогорского района: Свободное — Пчелиное — гора Шан-Кая.
Показаны сообщения с ярлыком белогорск. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком белогорск. Показать все сообщения
29 августа 2013 г.
28 августа 2013 г.
Белогорск — «рынок на черной реке»
Крупнейшие в Европе стоянки древних людей, тюрьма для Богдана Хмельницкого и яблоки к царскому столу, «Коммунальная квартира» для древних людей и неандертальцев.
29 сентября 2010 г.
Белогорье — мекка для кинематографистов
Так получилось, что за один день несколько раз открыл заново окрестности Белогорска — по телевизору. Детский канал транслировал «Всадника без головы», «Наше кино» почти в то же время показывало прогремевший в конце 70-х фильм «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», а вечером один из каналов дал ещё и относительно свежий «Код апокалипсиса» с Анастасией Заворотнюк в главной роли. На следующий день шла классическая советская комедия «Менялы», и снова в конце фильма улетала куда-то вниз Белая Скала. Действительно, Белогорье — гигантская декорация к многим советским и российским фильмам.
27 июня 2010 г.
Таш-Хан — караван-сарай со складами и гаремными комнатами
Жители Белогорска давно привыкли к «развалине» в самом центре города, в основательно замусоренном сквере. Остатки стен торчат, как обломки зубов, сквозь проржавевшую решетку, которой забран подвал, видны снесенные сюда груды разнокалиберного хлама. В советские времена этим «каменным останкам» почему-то поспешили присвоить статус памятника национального значения. Для сравнения — национальным является Херсонес Таврический. Впрочем, если о статусе можно еще спорить, то в том, что памятник интересный, сомневаться трудно. Потому что Таш-хан, построенный 600 лет назад, был одним из самых вместительных караван-сараев.
18 марта 2010 г.
В поисках легендарного телеграфа. Продолжение
4 ноября 2009 г.
Белогорские куэсты
За мной, любознательный читатель! Я покажу тебе такие места, о которых ты даже не догадывался. Хотя, наверняка, и проезжал мимо, если ехал из Белогорска в Нижнегорский или Советский. Просто смотрел направо, на великолепие стометрового обрыва Ак-Каи, то есть Белой Скалы. А вот взгляни налево — там ряд каких-то скалистых гряд. Это и есть куэсты (с испанского — косогор) Чучумай, Джиркуба и Малая и Большая Сары-Кая. Вперёд, на запад!
Местные жители Вишенного и Мироновки называют эти скалы просто Рыжими. Путаница с ними есть и на топографических картах: самые высокие и примечательные возвышенности там названы Сарак-Кая. Это скорее всего ошибка, неправильно понятое написание исконного названия Сары-Кая. Ну не увидел топограф буквы «ы» и разделил на две другие! В отчётах же археологов отмечается точное название. Если говорить о переводах, то из всех трёх названий удачно можно с тюркского перевести лишь Сары-Кая: «жёлтая скала». Из какого языка дошли до нас названия Чучумай и Джиркуба, увы, неясно.
Как неясно, впрочем, многое на этих куэстах. Вроде скалы как скалы, косогоры как косогоры — часть Внешней гряды Крымских гор. Курганы по верховьям, гроты и небольшие пещерки — вдоль известковых поясов. Виды здесь завораживающие — хоть на горы смотри, хоть на степь севернее. Кругом много окаменелостей — нуммулитов, каких-то раковин, причудливых ракушек, ставших крепким известняком. Берёшь в руку такую ракушку, холодную от окаменения, а ей сто шестьдесят миллионов лет! И в ней теплилась древнейшая жизнь, ведь когда-то эта местность была дном неглубокого тёплого моря.
Но самое интересное сокрыто от невнимательных глаз. Это — резные наскальные рисунки. Несколько лет назад их даже изучали российские археологи, но какие выводы были сделаны, неизвестно. А пока можно полюбоваться на стремительно несущихся куда-то в сторону Белой Скалы коней, оленей, каких-то других зверей — не то волков, не то собак. Есть изображения и всадников в островерхих скифских колпаках. Кто высек на скале рисунки — эти ли скифы или ещё кто — тайна. На склонах куэст полно мелких обломков керамики — и кочевнической, и оседлых народов. Можно тут же почитать и более «исторические» надписи — дореволюционные, ещё с ятями, послевоенные автографы наподобие «Ося и Киса были здесь». Кстати, именно из-за боязни уничтожения первобытных рисунков и не привожу точного их местонахождения: кто захочет — приходи, внимательнее смотри и найдёшь!
А ещё незримой тайной Сары-Каи стали археологические артефакты. И связаны они с так называемой аккайской культурой среднего каменного века. Это — период существования тут, в белогорских долинах, неандертальцев. Судя по большому количеству мустьерских стоянок — почти сорок — аккайская культура была господствующей на Крымском полуострове в то далёкое время. Её носители занимались охотой на крупных животных, главным образом на мамонтов. Такой кусок мяса мог дольше прокормить первобытное стадо людей, а следовательно, давал возможность выжить.
Массив Ак-Кая и ближайшие куэсты оказались средоточием основных памятников этой культуры. Объяснить это можно исключительно благоприятными природными условиями местности. Для аккайцев они заключались в близких и богатых месторождениях кремневого сырья, удобных естественных жилищах-гротах и навесах, расположенных на границах предгорья и степи, где паслись стада травоядных животных. Из этих жилищ хорошо просматривалась местность, что давало возможность своевременно обнаружить и выследить добычу.
В аккайской культуре археологам удалось наметить хозяйственно-экономический профиль стоянок. Их анализ показал, что существовали долговременные и кратковременные базовые стоянки (таких больше в Красной Балке за Белой Скалой), кратковременные охотничьи убежища и целый охотничий лагерь под открытым небом — как раз под горой Малая Сары-Кая.
Есть в этом районе и свой, крымский Олдувай. Напомню, что в африканском ущелье с таким названием археологи нашли останки древнейших людей на планете. Конечно, питекантропов в ущелье севернее Джиркубы не найти, но вот один из древнейших «хомо» — неандерталец — тут несомненно жил. Спустимся со скалистых склонов в самую глубь крымской куэсты. Там, ниже, — множество так называемых «эоловых арф» — камней с отверстиями или сквозных гротиков. Когда дует ветер, то слышен очень интересный звук: поют камни.
А вот Джиркуба ещё и «смотрит» на восток и на запад: огромные тенистые гроты в скальной породе, как парные глаза, взирают на окружающий мир. А за этой «зрячей» горой есть ещё одно таинственное место.
Как называется этот огромный грот, выяснить не удалось. В кадастре пещер Крыма под названием Сары-Кая значатся аж десять полостей, с 470-1 по 470-10. Раньше было принято давать названия по ближайшему населённому пункту, причём использовались его старые, довоенные наименования. В нашем случае это село Мироновка, по-довоенному Карабай. Может, так назвать пещеру? А то можно и посовременнее, Змеиная, по обилию тут маленьких шустрых змеек, или Конопляная, по зарослям дикой конопли. Вот написал, и, верно, придёт сюда кто-то. Хотелось бы, чтобы не за «ганджубасом» и не с лопатой «чёрного» археолога.
А то, что последние покопались на Сары-Кая и в её окрестностях, — несомненно. Забираюсь на один курган в самой верхней точке куэсты — хлоп, чуть не падаю в яму. Глубокий раскоп, стратиграфию насыпи — хоть на археологическую выставку. Иду на следующий — та же картина, только глубже выкопанная яма, а вокруг полно бутылок из-под водки. Копали вручную, камни выбирали и выкидывали и «грелись», конечно. Скорее всего, что-то нашли: в одном месте увидел фрагменты жёлтых костей скелета и типичную засыпку самого погребения. Ни кусочка керамики, ни следа склепа, всё украдено. Больно...
Вот и случилось покидать такие притягательные белогорские куэсты с горечью в душе. Лишь только прекрасный пейзаж восточнее мирил с нашим временем — белоснежный массив Ак-Каи, курганы на горизонте, поля с беловатой пашней, сосновые леса у Белогорска. И почему-то подумалось: хотя Сары-Кая и выше Белой Скалы, как-никак 337 метров над уровнем моря против 270-ти, но это не так заметно. Обрыв меньше, метров до пятидесяти, да и дальше от оживлённых дорог. Но первооткрыватель Белой Скалы Владимир Григорьевич Килесса недавно мне сказал: «Ак-Каю тоже знали давно, но вот как-то не особенно посещали — пришлось писать книгу о ней». Вот написал и я — о других куэстах, соседних. И уже не боюсь за их судьбу. Кто хотел ей зла, тот уже сделал это зло. Надеюсь, что у путешественников не поднимется рука на наскальные рисунки или «эоловы арфы» на склонах известковых обрывов. У скал тоже есть глаза.
В конце концов они тут стоят сотни миллионов лет, а мы — лишь песчинка на их склонах, пламенеющих кострами осенней скумпии, и время летит над ними спугнутым зайцем — вниз по косогору. Что скалам время?
Ссылки по теме:
Местные жители Вишенного и Мироновки называют эти скалы просто Рыжими. Путаница с ними есть и на топографических картах: самые высокие и примечательные возвышенности там названы Сарак-Кая. Это скорее всего ошибка, неправильно понятое написание исконного названия Сары-Кая. Ну не увидел топограф буквы «ы» и разделил на две другие! В отчётах же археологов отмечается точное название. Если говорить о переводах, то из всех трёх названий удачно можно с тюркского перевести лишь Сары-Кая: «жёлтая скала». Из какого языка дошли до нас названия Чучумай и Джиркуба, увы, неясно.
Как неясно, впрочем, многое на этих куэстах. Вроде скалы как скалы, косогоры как косогоры — часть Внешней гряды Крымских гор. Курганы по верховьям, гроты и небольшие пещерки — вдоль известковых поясов. Виды здесь завораживающие — хоть на горы смотри, хоть на степь севернее. Кругом много окаменелостей — нуммулитов, каких-то раковин, причудливых ракушек, ставших крепким известняком. Берёшь в руку такую ракушку, холодную от окаменения, а ей сто шестьдесят миллионов лет! И в ней теплилась древнейшая жизнь, ведь когда-то эта местность была дном неглубокого тёплого моря.
Но самое интересное сокрыто от невнимательных глаз. Это — резные наскальные рисунки. Несколько лет назад их даже изучали российские археологи, но какие выводы были сделаны, неизвестно. А пока можно полюбоваться на стремительно несущихся куда-то в сторону Белой Скалы коней, оленей, каких-то других зверей — не то волков, не то собак. Есть изображения и всадников в островерхих скифских колпаках. Кто высек на скале рисунки — эти ли скифы или ещё кто — тайна. На склонах куэст полно мелких обломков керамики — и кочевнической, и оседлых народов. Можно тут же почитать и более «исторические» надписи — дореволюционные, ещё с ятями, послевоенные автографы наподобие «Ося и Киса были здесь». Кстати, именно из-за боязни уничтожения первобытных рисунков и не привожу точного их местонахождения: кто захочет — приходи, внимательнее смотри и найдёшь!
А ещё незримой тайной Сары-Каи стали археологические артефакты. И связаны они с так называемой аккайской культурой среднего каменного века. Это — период существования тут, в белогорских долинах, неандертальцев. Судя по большому количеству мустьерских стоянок — почти сорок — аккайская культура была господствующей на Крымском полуострове в то далёкое время. Её носители занимались охотой на крупных животных, главным образом на мамонтов. Такой кусок мяса мог дольше прокормить первобытное стадо людей, а следовательно, давал возможность выжить.
Массив Ак-Кая и ближайшие куэсты оказались средоточием основных памятников этой культуры. Объяснить это можно исключительно благоприятными природными условиями местности. Для аккайцев они заключались в близких и богатых месторождениях кремневого сырья, удобных естественных жилищах-гротах и навесах, расположенных на границах предгорья и степи, где паслись стада травоядных животных. Из этих жилищ хорошо просматривалась местность, что давало возможность своевременно обнаружить и выследить добычу.
В аккайской культуре археологам удалось наметить хозяйственно-экономический профиль стоянок. Их анализ показал, что существовали долговременные и кратковременные базовые стоянки (таких больше в Красной Балке за Белой Скалой), кратковременные охотничьи убежища и целый охотничий лагерь под открытым небом — как раз под горой Малая Сары-Кая.
Есть в этом районе и свой, крымский Олдувай. Напомню, что в африканском ущелье с таким названием археологи нашли останки древнейших людей на планете. Конечно, питекантропов в ущелье севернее Джиркубы не найти, но вот один из древнейших «хомо» — неандерталец — тут несомненно жил. Спустимся со скалистых склонов в самую глубь крымской куэсты. Там, ниже, — множество так называемых «эоловых арф» — камней с отверстиями или сквозных гротиков. Когда дует ветер, то слышен очень интересный звук: поют камни.
А вот Джиркуба ещё и «смотрит» на восток и на запад: огромные тенистые гроты в скальной породе, как парные глаза, взирают на окружающий мир. А за этой «зрячей» горой есть ещё одно таинственное место.
Как называется этот огромный грот, выяснить не удалось. В кадастре пещер Крыма под названием Сары-Кая значатся аж десять полостей, с 470-1 по 470-10. Раньше было принято давать названия по ближайшему населённому пункту, причём использовались его старые, довоенные наименования. В нашем случае это село Мироновка, по-довоенному Карабай. Может, так назвать пещеру? А то можно и посовременнее, Змеиная, по обилию тут маленьких шустрых змеек, или Конопляная, по зарослям дикой конопли. Вот написал, и, верно, придёт сюда кто-то. Хотелось бы, чтобы не за «ганджубасом» и не с лопатой «чёрного» археолога.
А то, что последние покопались на Сары-Кая и в её окрестностях, — несомненно. Забираюсь на один курган в самой верхней точке куэсты — хлоп, чуть не падаю в яму. Глубокий раскоп, стратиграфию насыпи — хоть на археологическую выставку. Иду на следующий — та же картина, только глубже выкопанная яма, а вокруг полно бутылок из-под водки. Копали вручную, камни выбирали и выкидывали и «грелись», конечно. Скорее всего, что-то нашли: в одном месте увидел фрагменты жёлтых костей скелета и типичную засыпку самого погребения. Ни кусочка керамики, ни следа склепа, всё украдено. Больно...
Вот и случилось покидать такие притягательные белогорские куэсты с горечью в душе. Лишь только прекрасный пейзаж восточнее мирил с нашим временем — белоснежный массив Ак-Каи, курганы на горизонте, поля с беловатой пашней, сосновые леса у Белогорска. И почему-то подумалось: хотя Сары-Кая и выше Белой Скалы, как-никак 337 метров над уровнем моря против 270-ти, но это не так заметно. Обрыв меньше, метров до пятидесяти, да и дальше от оживлённых дорог. Но первооткрыватель Белой Скалы Владимир Григорьевич Килесса недавно мне сказал: «Ак-Каю тоже знали давно, но вот как-то не особенно посещали — пришлось писать книгу о ней». Вот написал и я — о других куэстах, соседних. И уже не боюсь за их судьбу. Кто хотел ей зла, тот уже сделал это зло. Надеюсь, что у путешественников не поднимется рука на наскальные рисунки или «эоловы арфы» на склонах известковых обрывов. У скал тоже есть глаза.
В конце концов они тут стоят сотни миллионов лет, а мы — лишь песчинка на их склонах, пламенеющих кострами осенней скумпии, и время летит над ними спугнутым зайцем — вниз по косогору. Что скалам время?
Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»
Ссылки по теме:
18 марта 2009 г.
Пирамиды Герроса в Белогорске
Если на вершине любого из этих курганов вслушаться в шёпот полыни и ковыля, шум степного ветра, можно услышать сказания тысячелетий. И главным будет повествованием не о кочевых ватагах царских скифов, а о свободе. Даже не о свободе. О воле. Молодость человечества была вольной, как ветер в степи, и всеобщей, как синь небес над ней.
Это место между сёлами Белогорского района Вишенным и Васильевкой в хорошую погоду неплохо видно даже из присивашских степей. Причём, присмотревшись, легко различить небольшие высотки. Но вблизи это — величественные курганы. Высота их различна, есть даже десятиметровые. Тут их более семидесяти. И стоят здесь с самых скифских времён.
Период с четвертого века до нашей эры по третий век эры нашей, когда речь идёт о жизни народов Восточной Европы, историки обычно называют «скифской эпохой». Но тут нас подстерегает самый неудобный вопрос: а кто такие скифы? Чёткого ответа на него нет до сих пор. Одни учёные считают, что это племена, пришедшие с Урала и Сибири, другие полагают, что скифы — потомки жителей Поволжья. Установлено по археологическим находкам, что ареал их обитания обширен: от берегов Балтики до северных границ Китая и от Прикамья до египетских пустынь. Вот вам и народ-гегемон той древней поры.
Однако главным средоточием скифской жизни было Северное Причерноморье. К началу VII века до н. э. скифам удалось вытеснить киммерийцев с территории нынешней степной Украины, а позже их конная армия смогла покорить Мидию, Сирию, Палестину и господствовать во всей Передней Азии. Пассионарный, как модно сейчас говорить, народ был, оказывается, совсем неоднородным. Огромную территорию — от полесских болот до Чёрного моря — населяли народы, объединённые общим названием. В Полесье это были праславяне, а в степной зоне — ираноязычные племена. Но поскольку скифы образовали сильное государство, они и дали ему своё имя. Историки выделяют в таком государстве скифов-кочевников, земледельцев-пахарей, а также господствующие «царские» племена.
Но особая роль в товарообмене отводилась драгоценным камням и благородным металлам, особенно золоту. «Отец истории» Геродот писал в одной из своих книг: «Серебро и медь ими вообще не употреблялись — только золото». Хотя древний историк был не совсем объективен. Как показали раскопки царских захоронений скифов, серебро и медь они имели, но преобладало всё-таки золото. Многое пошло именно от скифов — союзы, особенно при ведении войн, обожествляемая власть скифских царей, к тому же наследуемая. И вот тут-то мы вплотную подходим к курганам. Можем даже забраться на один из них. Вот с него сколько видно — до седой древности!
Тот же Геродот, живший в V веке до нашей эры, подробно и красочно описывает обряд погребения скифского царя. «Когда у них умирает царь, — пишет он, — то в местности Геррос роют большую четырёхугольную могилу. Покойника бальзамируют, извлекают внутренности, заполняя пустоты ароматическими травами и обмазывая труп воском. Затем на траурной колеснице покойника возят по всем подвластным племенам».
Скифы верили в загробный мир, поэтому вместе с царём обязательно хоронили одну из его жён, повара, прислугу, виночерпия, а также слугу, первым узнавшего о смерти своего повелителя. Могилу засыпали, а над ней возводили высокий курган. Конечно, похороны рядового скифа были куда скромнее.
Нас интересует именно эта местность — Геррос. Многие археологи гипотетически размещали этот «город мёртвых» близ днепровских порогов. Действительно, именно там нашли очень богатые захоронения, раскопав внушительные курганы — Солоху, Толстую Могилу, Чертомлык. И дело тут в том, что скифы, особенно их «царские» племена, долго жили в Приднепровье. Но под давлением новых претендентов на причерноморские степи — сарматов — в последние годы «не нашей» эры они постепенно откочевали в Крым.
Тогда это была вольная земля, лишь на её скалистых окраинных мысах возвышались греческие колонии — Херсонес, Пантикапей, Керкинитида, Феодосия. В горах проживали гордые горцы-тавры, а степной ветер трепал гривы диких тарпанов. Воля! От моря до моря на хорошем скакуне можно промчаться от восхода до заката солнца. Что ещё надо вольному степняку — хороший конь, дичь для охоты, жаркий костёр да пламенеющий рассвет! И — могилы предков.
Поэтому и возник в Таврике ещё один Геррос. Но это только одно из предположений. Известный скифолог и удачливый археолог Борис Мозолевский имел несколько иной взгляд как на курганы, так и на скифскую историю.
Исследователь сделал вывод: у скифов существовало три царских некрополя. Как тут было не вспомнить книгу Геродота и сведения о том, что Скифия делилась на три самостоятельных царства, объединённых под номинальной властью верховного правителя. Эти кладбища Мозолевский связал с конкретными скифскими племенами, названными древнегреческим историком.
Не будет преувеличением сказать, что насыпные курганные группы являются специфической чертой южноукраинского ландшафта. Да и не только южного! По исследованиям археологов, северный предел скифских курганов на Украине проходит по южной границе украинского Полесья. Хотя известны большие курганы и в самом Полесье, правда, не скифские. Ещё есть более ранние насыпи — от неолита, да и позже скифов в степи жили сарматы, половцы, печенеги.... В общем, до восьмидесяти процентов территории Украины в большей или меньшей степени покрыто искусственными насыпями курганов-могильников, не считая остатков оборонительных валов, поселений, укрепленных городищ... Такой обширный по площади концентрированный курганный регион не имеет аналогов и является общечеловеческим историко-культурным и ландшафтно-экологическим достоянием. Поэтому трудно разделять отношение к рукотворным холмам древности лишь как к полигону для извлечения очередного «погребального инвентаря», который потом теряется в музейных запасниках. Разумеется, археология должна обогащать и приумножать свой научный потенциал. Но отнюдь не любой невосполнимой ценой. Ведь не стали же разбирать египетские пирамиды, чтобы узнать, что там внутри! А вот пример из Великобритании, где находится самый большой доисторический курган в Европе, сделанный руками человека, — холм Силбери-Хилл. Его высота четыреста метров, а возраст около 4500 лет, он — ровесник наших курганов. По сообщениям, английские археологи пока не знают точно цели и назначения сооружения. У нас в недавнем прошлом проблем бы не было: попросить у председателя колхоза пару бульдозеров — и готова диссертация! Но ведь каждый курган столь же ценен, как и лист древней хроники. Бездумно уничтожать его: всё равно что сжечь пергамент древнего манускрипта до того, как кто-то его прочтёт и поймёт подлинный смысл.
Назрела необходимость переоценки «научно-потребительского» отношения к частицам природной среды четырёхтысячелетней давности, чем по сути и являются древние курганы. Думается, что в двадцать первом веке на первый план должна выйти духовная ценность курганов. Ведь они не просто «места хранения» утвари времён и народов, а прежде всего важные элементы наследия наших предков, красивейшая часть родного ландшафта, место погребения давно ушедших. Курганы имеют этическую, эстетическую, экологическую, культурную, образовательно-патриотическую ценность.
Вот такие курганы... Привычные и незаметные в повседневности, они лежат в бывших скифских землях, увитые полынью и воспоминаниями. Увы, не событиями наших дней, а сказками былого. «Да, скифы мы! Да, азиаты мы!». А там, в Герросе, над знаменитой Белой Скалой — наши предки...
Это место между сёлами Белогорского района Вишенным и Васильевкой в хорошую погоду неплохо видно даже из присивашских степей. Причём, присмотревшись, легко различить небольшие высотки. Но вблизи это — величественные курганы. Высота их различна, есть даже десятиметровые. Тут их более семидесяти. И стоят здесь с самых скифских времён.
Период с четвертого века до нашей эры по третий век эры нашей, когда речь идёт о жизни народов Восточной Европы, историки обычно называют «скифской эпохой». Но тут нас подстерегает самый неудобный вопрос: а кто такие скифы? Чёткого ответа на него нет до сих пор. Одни учёные считают, что это племена, пришедшие с Урала и Сибири, другие полагают, что скифы — потомки жителей Поволжья. Установлено по археологическим находкам, что ареал их обитания обширен: от берегов Балтики до северных границ Китая и от Прикамья до египетских пустынь. Вот вам и народ-гегемон той древней поры.
Однако главным средоточием скифской жизни было Северное Причерноморье. К началу VII века до н. э. скифам удалось вытеснить киммерийцев с территории нынешней степной Украины, а позже их конная армия смогла покорить Мидию, Сирию, Палестину и господствовать во всей Передней Азии. Пассионарный, как модно сейчас говорить, народ был, оказывается, совсем неоднородным. Огромную территорию — от полесских болот до Чёрного моря — населяли народы, объединённые общим названием. В Полесье это были праславяне, а в степной зоне — ираноязычные племена. Но поскольку скифы образовали сильное государство, они и дали ему своё имя. Историки выделяют в таком государстве скифов-кочевников, земледельцев-пахарей, а также господствующие «царские» племена.
Но особая роль в товарообмене отводилась драгоценным камням и благородным металлам, особенно золоту. «Отец истории» Геродот писал в одной из своих книг: «Серебро и медь ими вообще не употреблялись — только золото». Хотя древний историк был не совсем объективен. Как показали раскопки царских захоронений скифов, серебро и медь они имели, но преобладало всё-таки золото. Многое пошло именно от скифов — союзы, особенно при ведении войн, обожествляемая власть скифских царей, к тому же наследуемая. И вот тут-то мы вплотную подходим к курганам. Можем даже забраться на один из них. Вот с него сколько видно — до седой древности!
Тот же Геродот, живший в V веке до нашей эры, подробно и красочно описывает обряд погребения скифского царя. «Когда у них умирает царь, — пишет он, — то в местности Геррос роют большую четырёхугольную могилу. Покойника бальзамируют, извлекают внутренности, заполняя пустоты ароматическими травами и обмазывая труп воском. Затем на траурной колеснице покойника возят по всем подвластным племенам».
Скифы верили в загробный мир, поэтому вместе с царём обязательно хоронили одну из его жён, повара, прислугу, виночерпия, а также слугу, первым узнавшего о смерти своего повелителя. Могилу засыпали, а над ней возводили высокий курган. Конечно, похороны рядового скифа были куда скромнее.
Нас интересует именно эта местность — Геррос. Многие археологи гипотетически размещали этот «город мёртвых» близ днепровских порогов. Действительно, именно там нашли очень богатые захоронения, раскопав внушительные курганы — Солоху, Толстую Могилу, Чертомлык. И дело тут в том, что скифы, особенно их «царские» племена, долго жили в Приднепровье. Но под давлением новых претендентов на причерноморские степи — сарматов — в последние годы «не нашей» эры они постепенно откочевали в Крым.
Тогда это была вольная земля, лишь на её скалистых окраинных мысах возвышались греческие колонии — Херсонес, Пантикапей, Керкинитида, Феодосия. В горах проживали гордые горцы-тавры, а степной ветер трепал гривы диких тарпанов. Воля! От моря до моря на хорошем скакуне можно промчаться от восхода до заката солнца. Что ещё надо вольному степняку — хороший конь, дичь для охоты, жаркий костёр да пламенеющий рассвет! И — могилы предков.
Поэтому и возник в Таврике ещё один Геррос. Но это только одно из предположений. Известный скифолог и удачливый археолог Борис Мозолевский имел несколько иной взгляд как на курганы, так и на скифскую историю.
Исследователь сделал вывод: у скифов существовало три царских некрополя. Как тут было не вспомнить книгу Геродота и сведения о том, что Скифия делилась на три самостоятельных царства, объединённых под номинальной властью верховного правителя. Эти кладбища Мозолевский связал с конкретными скифскими племенами, названными древнегреческим историком.
Не будет преувеличением сказать, что насыпные курганные группы являются специфической чертой южноукраинского ландшафта. Да и не только южного! По исследованиям археологов, северный предел скифских курганов на Украине проходит по южной границе украинского Полесья. Хотя известны большие курганы и в самом Полесье, правда, не скифские. Ещё есть более ранние насыпи — от неолита, да и позже скифов в степи жили сарматы, половцы, печенеги.... В общем, до восьмидесяти процентов территории Украины в большей или меньшей степени покрыто искусственными насыпями курганов-могильников, не считая остатков оборонительных валов, поселений, укрепленных городищ... Такой обширный по площади концентрированный курганный регион не имеет аналогов и является общечеловеческим историко-культурным и ландшафтно-экологическим достоянием. Поэтому трудно разделять отношение к рукотворным холмам древности лишь как к полигону для извлечения очередного «погребального инвентаря», который потом теряется в музейных запасниках. Разумеется, археология должна обогащать и приумножать свой научный потенциал. Но отнюдь не любой невосполнимой ценой. Ведь не стали же разбирать египетские пирамиды, чтобы узнать, что там внутри! А вот пример из Великобритании, где находится самый большой доисторический курган в Европе, сделанный руками человека, — холм Силбери-Хилл. Его высота четыреста метров, а возраст около 4500 лет, он — ровесник наших курганов. По сообщениям, английские археологи пока не знают точно цели и назначения сооружения. У нас в недавнем прошлом проблем бы не было: попросить у председателя колхоза пару бульдозеров — и готова диссертация! Но ведь каждый курган столь же ценен, как и лист древней хроники. Бездумно уничтожать его: всё равно что сжечь пергамент древнего манускрипта до того, как кто-то его прочтёт и поймёт подлинный смысл.
Назрела необходимость переоценки «научно-потребительского» отношения к частицам природной среды четырёхтысячелетней давности, чем по сути и являются древние курганы. Думается, что в двадцать первом веке на первый план должна выйти духовная ценность курганов. Ведь они не просто «места хранения» утвари времён и народов, а прежде всего важные элементы наследия наших предков, красивейшая часть родного ландшафта, место погребения давно ушедших. Курганы имеют этическую, эстетическую, экологическую, культурную, образовательно-патриотическую ценность.
Вот такие курганы... Привычные и незаметные в повседневности, они лежат в бывших скифских землях, увитые полынью и воспоминаниями. Увы, не событиями наших дней, а сказками былого. «Да, скифы мы! Да, азиаты мы!». А там, в Герросе, над знаменитой Белой Скалой — наши предки...
Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
Достопримечательности Щелкино
Щёлкино – небольшой провинциальный городок в Ленинском районе Крыма на берегу Азовского моря у мыса Казантип. К слову, это самый молодой гор...
