21 апреля 2007 г.

Кто мы, спелеологи?

"Кто мы, спелеологи?". Этот, на первый взгляд, наивный вопрос сегодня оживленно обсуждается на спелеологических конгрессах и в промежутках между ними. В давние времена пещеры использовали в основном практики - охотники, пастухи, добытчики гуано, костей, богомольцы, наконец, нарушители закона. В наше время туда идут романтики (любители природы) и практики "нового поколения": спелеологи-первооткрыватели и научные работники. Но первооткрыватель всегда является и первым исследователем. Как в таком случае отличить спелеолога от простого научного работника? Попробуем подойти к этому вопросу несколько иначе, с позиции людей, попавших под землю. Стремления научного работника предсказуемы: это получение новых материалов для развития своей отрасли знаний (геологии, биологии и пр.). Все остальное - опасности, холод, даже красота пещер - отходит на второй план. А какими мотивами руководствуется спелеолог?

Любопытные мысли по этому поводу высказал на VIII спелеологическом конгрессе швейцарский философ и психолог (хобби - спелеология!) Т. Кессельринг. Он выделил 10 соприкасающихся мотивов деятельности исследователя пещер: любопытство (что там, за поворотом?), дух первопроходца (хочу быть первым, несмотря на все опасности), стремление к познанию (обнаружение новых частей пещеры равноценно открытию новой теории!), эстетические чувства (наслаждение красотой пещер), любовь к контрастам (свет - темнота, холод - тепло), проникновение в суть понятий пространства и времени (в пещерах происходит "деформация" нашего восприятия этих категорий), сексуальные мотивы (отождествление подземного мира с материнским лоном), уход от цивилизации (возврат к природе, чистой воде и воздуху и пр.), в том числе и бессознательные мотивы, например: возврат в прошлое (приобщение к духовному миру наших предков), возрождение (уход под землю ассоциируется со смертью, выход на поверхность - с началом новой жизни).

Итак, мотивация деятельности спелеологов ясна, ясно и то, что спелеолог - это исследователь пещер. Но просто открыть новую "дыру" и даже спуститься в нее - не значит провести ее исследования... Исследовать - это выполнить ряд специальных замеров и наблюдений, которые зачастую оказываются под силу только научному работнику. И напротив, провести под землей весь комплекс исследований (геологических, биологических, археологических) можно только при наличии определенной спортивной подготовки... Исходя из этого в 50-е гг. была предложена формула:

СПЕЛЕОЛОГИЯ = НАУКА + СПОРТ


Что в конкретном случае стоит на первом месте - зависит от целей экспедиции: если первопрохождение - то, конечно, спорт (но обязательно - с элементами науки!), если научное исследование - то наука (но с обязательным выполнением всех спортивных требований, необходимых для безаварийного прохождения объекта).

Это "двуединство" спелеологии в бывшем СССР просуществовало довольно долго и принесло свои плоды. Если в 1958 г. было известно около 500 пещер (самая длинная - Кунгурская, 4,6 км), то к 1995 г. их стало более 7000 (самые длинные: в гипсах - Оптимистическая, 207 км; в известняках - Кап-Кутан - Промежуточная, 54 км; в конгломератах - Б. Орешная, 47,5 км; самые глубокие: В. Пантюхина, 1508 м; Бой-Булок, 1415 м; Снежная - Меженного, 1370 м). Затем определяющим стало спортивное начало, что немедленно привело к некоторой "потере информации".

Слияние спорта со спелеологией неизбежно. Очень четко высказался по этому поводу московский спелеолог Ю. Шакир: "Пребывание в пещере, независимо от ее сложности, было и всегда будет для человека экстремальной ситуацией". А если так, возникает вопрос: всякий ли может и имеет право быть спелеологом? В бывшем СССР эту проблему решили по аналогии с туризмом и альпинизмом: ступенчатое обучение и постепенный набор опыта. Это привело к введению спортивных разрядов и классификации пещер по степени сложности прохождения. Так появилась еще одна достаточно сильная (в особенности - для молодежи) мотивация: "хочу быть мастером спорта", которая вступила в противоречие с требованиями охраны пещер...

Аналогичная ситуация сложилась и за рубежом. Например, в Югославии в 70-е гг. было определено, что спелеологом может считаться человек не младше 18 лет, участник не менее 20 экспедиционных выходов, снявший не менее 10 топографических планов пещер суммарной длиной не менее 3000 м и глубиной - 400 м...

Так кто же такие спелеологи? Вероятно, они прежде всего романтики, а затем уже - практики. Они должны много знать, чтобы не причинить вреда пещерам, и многое уметь, чтобы не навредить себе. А главное - любить пещеры, дарящие спортсмену радость первооткрывателя, а научному работнику - радость творчества.

Дублянский В.Н.
Научно-популярная книга