4 марта 2007 г.

Всё про землетрясения в Крыму

«За последнее десятилетие в Крыму не было заметных землетрясений, и это страшно, значит, напряжение где-то накапливается и его энергия не разряжается. Землетрясение неизбежно, весь вопрос в том — когда и каким оно будет?» — считает начальник сейсмостанции «Ялта» Борис Тенигин...

То, что Крым является тектоническим и довольно сейсмоактивным районом, известно давно. Периодически вопрос об угрозе землетрясений возникает в средствах массовой информации, однако активность землетрясений последнего периода, по мнению сейсмологов, говорит о нарастании тектонических процессов в толще земной коры этого региона. Поэтому проблема землетрясений, а если шире — проблема сейсмобезопасности населения региона (а вокруг Черного моря расположено более 20 густонаселенных государств), заслуживает более тщательного анализа...

Крым в сейсмическом отношении сильно отличается от Курил, где все время трясет и люди уже и технически, и психологически обучены действовать в случае землетрясения опасной силы. В Крыму же кажется, что все спокойно, жители почти поголовно, а отдыхающие — тем более, не умеют даже элементарно действовать при угрозе землетрясения, отчего велика возможность паники, что еще хуже, чем само землетрясение... Совершенно никто не знает, что нужно предпринять, нужна и возможна ли в принципе эвакуация людей с полуострова через узкий перешеек или есть ли иная возможность защиты? Готовы ли сейсмологи предупредить людей, спрогнозировать стихию хотя бы приблизительно?

— Наша задача, — говорит Борис Тенигин, — регистрировать природное явление. Прогноз — это дело сейсмологов-аналитиков. Автоматическая сейсмограмма на нашей станции ведется практически с конца 1927 года, тогда в сентябре в Крыму, как известно, состоялось разрушительное землетрясение, что и послужило причиной организации сначала трех сейсмостанций (в Ялте, Феодосии, Симферополе), а потом еще нескольких. В последнее время сеть станций в Крыму в составе Института геофизики АН Украины составляла 13 учреждений, которые давали сейсмограммы высокого качества, несмотря на устаревшую аппаратуру. Достаточно сказать, что в мире большинство станций используют компьютерные сейсмографы, результаты записываются в электронную память, выдаются на мониторы, нам же об этом остается только мечтать. Мы используем фотографические сейсмографы еще 50-х годов, недавно станция была две недели отключена от электричества и сейсмограммы были прерваны, хотя такого не случалось даже в годы войны и оккупации Крыма фашистами. Из 13 станций сегодня осталось работать только 7, остальные пришлось закрыть из-за недостаточного финансирования. Сейчас у нас нет денег на оплату электроэнергии, закупку угля. Дежурные сейсмологи работают всего по два часа, некоторые — по два дня в неделю. Зарплата ученых составляет всего 100–140 гривен в месяц, и ту выплачивают по 30—40 процентов с задержкой в несколько месяцев. Таким образом, качество наблюдений и полнота их сейчас значительно упали — например, в районе Евпатории и Сак сейсмограммы вообще не ведутся. Поэтому вопрос о прогнозе землетрясений в таких условиях — очень проблематичный. Мы можем только сказать, что тектонические процессы нарастают, землетрясение неизбежно, а когда произойдет разрядка — это одному Богу известно...

Из истории крымских землетрясений

На ялтинской сейсмостанции хранится карта истории крымских землетрясений. Краевед Н. Николаенко по трудам П. Палласа, П. Сумарокова, В. Кондараки, А. Маркевича, П. Двойченко, А. Полумба, Д. Мушкетова и других историков и сейсмологов попытался составить опись сейсмических катастроф и событий на полуострове. Видимо, первое из известных крымских землетрясений относится к 63 году до нашей эры. Говорят, что свидетельство о нем есть у Геродота. Описана и катастрофа 480 года нашей эры. Она произошла примерно в сентябре-октябре и продолжалась примерно 40 дней. Событие известно из дошедшей до нас надписи в Херсонесе, который потерпел большие разрушения. Известны землетрясения 1292 года, 1471 года.

Византийский историк Георгий Кедрин в книге «История» свидетельствует о землетрясении 1341 года, которое «достигло Крыма», сопровождалось большим потопом, «море выступило из своих берегов на 10 верст и причинило вред неописанный». Пётр Паллас описывает землетрясения 1790 и 1793 годов. О землетрясении 1802 года оставил подробные свидетельства П. Сумароков, наблюдавший его в Севастополе. Запись о нем, датированная 14 октября 1802 года, имеется и на упомянутой сейсмической карте. Сила землетрясения составляла 6 баллов. Большой паникой населения не только на Южном Берегу, но и в Симферополе сопровождалось ночное землетрясение 1838 года.

30 сентября 1869 года датируется сильное землетрясение с эпицентром возле Фороса, которое описал В. Кондараки. По его словам, колебания земли привели даже к разрушению весьма сейсмостойких генуэзских построек. От сильного гула и сотрясения земли население было объято паникой. По одним источникам землетрясение 13 июля 1875 года было несильным, по другим — его сила составляла до 7—8 баллов. Есть данные о январском землетрясении 1902 года. Документы таврического губернатора свидетельствуют о землетрясении 18 мая 1908 года, другие источники — о толчках силой 5–6 баллов 24 октября 1908 года. Воспоминания о землетрясении 26 декабря 1919 года свидетельствуют о большой разрушительной силе — был шторм необычайной силы, отмечаются разрушения в Ялтинском порту, повреждения телеграфной сети, под Ак-Мечетью погиб парусник.

Но самым памятным по силе и разрушениям, по обилию свидетелей было землетрясение июня и сентября 1927 года, которое, как известно, описано даже Ильфом и Петровым. Как свидетельствуют очевидцы, после июньских (26 и 29 июня) толчков весь транспорт из Крыма был переполнен испуганными туристами, которые сразу же сорвались с места и возвращались домой. Несколько человек получили ушибы и ранения, погибших не было. Большие обвалы были в окрестностях Севастополя, в домах появились трещины, пострадали здания почты и одной из церквей. По сообщениям газет, общая сумма убытков превышала миллион рублей.

Землетрясение в ночь с 11 на 12 сентября 1927 года было значительно сильнее и вызвало настоящую катастрофу — были погибшие (3 человека), раненые (65 человек), огромные разрушения. В горах произошли обвалы и оползни, следы которых, как, например, на горе Демерджи, в горах под Судаком, находят и сейчас. В течение 11 часов произошло 27 сильных толчков. Всего за несколько дней было зарегистрировано более 200 толчков. На море под Севастополем появились огромные столбы дыма и огонь. Земля как бы билась в лихорадке. То и дело возникала паника. Сильные разрушения наблюдались и в Симферополе, многие татарские деревни в предгорной и степной части Крыма были превращены в груды развалин. Землетрясение продолжалось несколько дней, даже 15 сентября еще ощущались его толчки. Тогда Крым покинули все курортники. Большинство воспоминаний об этих днях содержат слова о том, что пережитое ими просто «не поддается описанию».

Значительно слабее были землетрясения в августе 1949 года, в марте 1957-го, в августе 1972 года, а также в 1980-м, 1997-м, 1999-м и других годах...

***

По большому счету прогноз типа «в период с такого-то по такое в районе таком-то возможно землетрясение силой до 6—8 баллов» никаким прогнозом не является. Людей из такой территории не эвакуируешь, удар может наступить и через секунду, и через пять дней или недель, и нет никакой уверенности, что он не застанет врасплох — ночью, например. Следовательно, мы совсем не защищены против стихии? Это и так, и не так. Так — потому, что действительно неизвестно, когда стихия ударит. А не так — потому, что при строгом и систематическом научном анализе можно предвидеть удар хотя бы приблизительно. Известен случай, когда все население китайской провинции Ляонин в феврале 1975 года было призвано наблюдать за биопредвестниками, и когда стихия разбушевалась и было разрушено 90 процентов зданий — сотни тысяч людей были спасены, ибо заблаговременно эвакуированы.

В то же время замечу, что по сравнению с катастрофическими землетрясениями в Армении, на Сахалине и в дальнем зарубежье, крымские — просто игрушка. Откровенно говоря, шансы погибнуть в море, купаясь после употребления крепких напитков, неизмеримо выше, чем от землетрясения.

Nick Favorov
При написании странички использованы материалы Mirror Weekly — Николай Семена