21 июля 2010 г.

Из Алушты в Ялту по старой «екатерининской» дороге

Сейчас никому в голову не придёт ехать из Алушты в Ялту по старой горно-лесной дороге. По ней когда-то проезжала со своей огромной свитой Екатерина II, но тогда не существовало нынешней асфальтной ленты, накоротко связывающей два города. Даже на машине по старой тропе ехать слишком долго. Впрочем, сюда и не пускают посторонних.

Но тот, кто попадёт на узкую тропу, никогда об этом не пожалеет. Оказываешься в одной из тех ситуаций, когда часов не наблюдают. Столько дивных красот, достопримечательностей увидишь здесь. Не случайно же тут любили путешествовать, отдыхать, охотиться вожди советских времён, их зарубежные коллеги. До сих пор в одном из уголков сохранились пеньки, сидя на которых в холодный осенний вечер простудил почки Юрий Андропов, приобрёл болезнь, оказавшуюся для него роковой.

Это рядом с деревянным навесом, окружённым стояками из соснового кругляша, где и сейчас редкие туристы жарят шашлык, накрывают грубо сколоченный стол. Знатоки рассказывают, что в этом природном закоулке частенько бывал Леонид Кучма, навещая Крым в годы своего президентства. Иногда вместе с российским лидером Владимиром Путиным.

Где-то в окрестностях «тропы Екатерины II» находятся охотничьи домики, которые ещё называют резиденциями высших руководителей страны. Эти домики прошли евроремонт, оснащены саунами, автономным холодным и горячим водоснабжением. Много чего тут принадлежит украинской Дусе (Державному управлению справами), в том числе старое фермерское хозяйство, снабжающее вкуснейшей рыбкой обитателей госдач.

Бывшний президент страны Виктор Ющенко, видимо, был равнодушен ко всем этим прелестям. Заметно, что форелевое хозяйство давно не посещали первые лица Украины. Соответственно не устраивались авралы по подготовке к их встрече. Поэтому не обновлялась покраска деревянных беседок, мостиков, ступенек и перил к ним. В том числе тех, что находятся на территории форелевого хозяйства.

По берегам прудов здесь когда-то прохаживались Никита Хрущёв, Леонид Брежнев, Михаил Горбачёв. Любили дышать здешним ароматным воздухом. И сейчас здесь тишина, нарушаемая лишь журчанием искусственных ручейков, речки да плеском рыбёшек, которых в каждом садке тьма-тьмущая.

Больше всего их в чанах, что стоят в два ряда в небольшом помещении. Тучи мальков в чистейшей воде. В водоёмах форель рассредоточена по возрасту: в одном — мелочь, в другом — покрупнее, в самом последнем — здоровенные особи неторопливо «прогуливаются», как акулы. Из этих получается великолепная уха, особенно если с укропчиком да с петрушечкой.

Вожди минувших десятилетий любили под водочку и рыбку, приготовленную на шашлычных углях. Это и в самом деле вкусно, как говорится, за уши не оттащишь. Сомнительно, чтобы об этом не знали нынешние руководители. Видимо, политические дела не отпускают.

Но поедем дальше. Дорога зачастую бежит у самого края чуть ли не отвесных обрывов, на склонах которых чудом умудряются расти высоченные сосны. Страшновато, наверное, было коронованной особе и её спутникам видеть эту крутизну, отгоняя от себя назойливые мысли о том, что, не дай Бог, кони понесут. На автомобиле с неторопливым водителем чувствуешь себя безопаснее, чем в карете.

Как в своё время императрица, мы делаем остановку у целебного источника Космо-Дамиановского монастыря. Нельзя не напиться из него чудесной водицы. Кстати, именно он питает по трубе пруды расположенного ниже форелевого хозяйства.

В окрестном лесу водится дичь. Перед нашей машиной трусцой пробежало кабанье семейство. Водитель рассказывает, что однажды через его автомобиль на всём скаку перепрыгнул олень. По сторонам тропы встречаются деревянные клетки с остатками сена — корм для этих красавцев.

Приближается Никитский перевал, поднявшийся на 1448 метров над уровнем моря. Всё приземистее сосенки, наверху им не хватает тепла для того, чтобы подняться во весь рост.

Слева остаётся самая высокая из Крымских гор — Роман-Кош. Рассказывают, что до начала июня здесь лежали остатки снежного покрова. Но что за диво: навстречу нам идёт человек с ведром, из которого торчит снежная глыба. Расспрашиваю его, откуда такая невидаль. Говорит, мол, поспорил с компанией туристов, что предоставит им ведро снега в обмен на ведро шампанского. И вот несёт ледяной груз, который нашёл в расположенной рядом расщелине. Сейчас удивит честную компанию, ожидающую в беседке.

На перевале дует холодный ветерок. Зато день выдался ясным. По словам знающих людей, в облачную погоду на высоте чувствуешь себя, как среди зимы, когда вокруг простирается белое безмолвие, напоминающее снежное. Сейчас вдали видны Медведь-гора, скала Парус, домики Гурзуфа. К краю обрыва лучше не подходить, страшно смотреть вниз. Обращает на себя внимание бетонная усечённая пирамидка. Оказывается, это основание православного креста, похищенного какими-то злоумышленниками.

Примечательно, что на всей этой старой дороге, протянувшейся на 60 километров, мы не встретили ни одной машины, ни одного человека. Лишь на Никитском перевале увидели весёлую компанию и несколько автомобилей. Жаль, что заповедные места остаются недоступными для туристов. Видимо, потому, что побаиваются: захламят природу, ещё и пожар устроят.

Иван Дьяков, «Крымская Правда»

Ссылки по теме: