Змеиная пещера в Симферополе

Многие почему-то думают, что все интересные места находятся далеко от столицы Крыма, и к ним нужно долго добираться разными видами транспорта. Сегодня мы предлагаем вам совершить путешествие на мыс Батарею и к Змеиной пещере, расположенным совсем недалеко от Симферополя.

Змеиная пещера в Симферополе

Караби-яйла — крымский стоунхендж

Правый склон балки подточил край нагорья Караби, оно обрывается здесь невысокими слоистыми скалами. В нескольких сотнях метров от них, отмечая крайний выступ яйлы, поднимается ничем не примечательный с виду безлесный холм высотой более семисот метров с пологими склонами. Панорама отсюда открывается впечатляющая — от предгорных равнин на севере до волнистой каймы южной и восточной окраин Караби. Вершина холма плохо просматривается с окружающих его просёлков, вот и остаётся незамеченным невысокий, распластавшийся на десяток метров в диаметре курганчик. В центре человеком или природой обнажены каменные выкладки: трёхметровый круг, у него внутри — прямоугольник, ориентированный в широтном направлении. Поодаль, на разных расстояниях от высшей точки, врыты и выступают над поверхностью склонов пять бесформенных камней. Их азимуты — 0°, 30°, 60°, 120°, 240°.

Караби-яйла

Не астрономическая ли обсерватория древних перед нами? Точками отсчёта могли служить дальние валуны, визиром — центральная группа. Изучение поведения небесных тел для наших дальних предков носило куда менее отвлечённый характер, чем для нас. Самая знаменитая обсерватория древности — британский Стоунхендж. По мнению её исследователей Хоукинса и Уайта, сложная мегалитическая конструкция позволяла предсказывать солнечные и лунные затмения. Скромная композиция у наших ног вряд ли нацеливалась на весь спектр небесных явлений.

К сожалению, археологические находки с мест раскопок около названных таинственных камней очень скудны. А наши крымские хенджи вообще почти не изучались. Если проводить аналогии с Стоунхенджем в Англии, то раскопки его (проведённые, увы, тяп-ляп) принесли несколько захоронений людей, живших в тех краях в раннем бронзовом веке. И в них найдены интереснейшие артефакты, связанные с их жизнью: оружие, украшения, в том числе золотые, предметы быта. Но самое интересное: было установлено, что в человека, останки которого найдены в одном из погребений, стреляли с близкого расстояния. Жертвоприношение? А другой — просто по-королевски похоронен, его так и называют — король Стоунхенджа Несомненно то, что есть культ Солнца, других светил, а дальше — темнота времени. Ох и седа древность, ох и непонятны нам наши далёкие предки!

Если признать «астрономическую» гипотезу верной, то остаётся непонятным: зачем древние создатели мегалитов проводили такие сложные и трудоёмкие астрономические наблюдения? Если предположить, что наблюдения Солнца определяли сроки проведения сельскохозяйственных работ, то нужно сказать, что земледельцам для начала сева или уборки урожая не нужно было знать точную астрономическую дату. Их больше интересовали состояние почвы и погода, то есть такие факторы, которые существенно меняются от года к году и мало привязаны к определённым астрономическим датам...
Ради справедливости надо отметить, что стоунхенджей в Крыму ещё несколько: вблизи Алушты, Воронцовский кромлех (увы, на дне водохранилища), и недалеко от Ореанды. Мелких кромлехов насчитываются десятки, иногда они расположены группами, как, например, случайно обнаруженные в нескольких километрах от села Высокого.

Алуштинский кромлех немного изучался. В 1886 году русский археолог и этнограф В. Миллер произвёл раскопки небольшого кургана. Был обнаружен каменный круг с каменным могильным ящиком в центре. Обнаружены остатки костей, керамики, поминальной трапезы. Интересно, что культ Солнца сочетался у строителей кромлеха с анималистическим культом — среди менгиров нашли целые скелеты оленей, принесённых в жертву. Предположительно это — захоронение вождя V-VI века до н. э. Что-то похожее на короля Стоунхенджа английского? И да и нет. Да и датировка более поздняя: это времена тавров в наших горах. В алуштинском хендже лучше всего сохранился «средний» круг из двадцати четырёх камней, а также «внутренний прямоугольник» из двенадцати камней — по три с каждой стороны. От внешнего круга сохранилось всего два камня (их могло быть намного больше).

Крупнейший кромлех находился в районе бывшей Воронцовской рощи у Симферополя. По кругу диаметром двенадцать метров торжественно высились вертикальные камни-столпы — менгиры, к сожалению, ушедшие ныне под воду в результате затопления всей рощи Симферопольским водохранилищем. В отличие от англичан перед этим здесь не успели провести необходимые научные исследования выдающегося памятника не только крымской, но и мировой истории культуры.

Некоторые исследователи считают, что существовали в древности семь родовых кромлехов, которым поклонялись тавры и киммерийцы. И чествовали они древние божества: трёхзмеинохвостую Деву, солнце, небо, окрестные горы Не претендуя на полное освещение гипотез, выдвинутых при исследованиях мегалитов, можно упомянуть ещё одну попытку решить рассматриваемую проблему. В разное время рядом учёных выдвигалась гипотеза о том, что некоторые мегалитические сооружения являются своеобразными «каменными книгами» древних, в которых зашифрованы важные научные данные о Земле, Солнечной системе и Вселенной, оставленные следующим поколениям землян представителями внеземных цивилизаций. Эти знания ждут своего часа, когда человечество будет готово воспользоваться ими.

Или вот как объясняют современные специалисты по энергоинформационному обмену чувства древнего крымчанина: «Человек прошлого — человек природы — очень тонко реагировал на всевозможные проявления суммы природной и человеческой энергий, которые умел переплетать в обряде ритуального камлания — очищения, приводя из космоса в мир живущих тонкую положительную энергию».

Сама же идея камлания состояла в следующем: каждый отдельный член племени ещё при рождении получал свой тотемный камешек-душу — чурингу, который следовало пробудить. Каждая чуринга была тождественна понятию «моя душа». Ни один из этих камней не мог передаваться в другие руки! Пробуждение души камня выглядело так: человек начинал разговаривать с камнем, доверяя ему свои тайны, беды, радости, делая его со временем своим индивидуальным альтер-эго (вторым я). Тогда же, когда человек приходил на каменный кромлех, его сознание постепенно сливалось с родовым, затем с космическим. Возможно ли? А почему бы и нет, полно примеров и современных — медитационных, сверхчувственных, сокровенных.

Если воспользоваться образом известного английского религиоведа и этнолога Джеймса Фрэзера, который сравнивает путь человеческой мысли с пряжей, сотканной из трёх нитей («чёрной нити магии, красной нити религии и белой нити науки»), то придёшь к выводу, что чёрно-красная пряжа успешно ткалась уже в древнем Крыму. С обязательной оглядкой на восходящее над плоскогорьем солнце — в самый длинный день в году!

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»

Солнечная Долина

Долина, в которой много солнца и вина, но ещё больше винограда. Долина, которую облюбовал златокудрый Феб, а вслед за ним и греки. Долина, которую изображал на своих полотнах Волошин, а сегодня обожают туристы. И не только за чудный пляж с песком и мелкой галькой. Возлюбленная солнца — Солнечная Долина. Находится она всего в пятнадцати километрах от Судака. Мы держим путь туда.

Солнечная долина, Крым

Вперёд! В царство вин

Надо сказать, что Солнечной эта долина именовалась не сразу. Сначала селение называлось Козы, что, по одной из версий, происходит от Кок-Гез, в переводе — «синий глаз», затем на карте появилось Лагерное. И уже позже селу присвоили его современное название.

Дорога сложная. Она тянется, петляет и ползёт, заставляя сбавлять скорость с восьмидесяти до шестидесяти и сорока километров в час. Водитель серьёзен, сосредоточен и молчалив. В такие моменты к нему лучше не соваться со своими восторгами. Лучше ехать молча, завороженно смотреть на роскошь золотой листвы и её рдеющий багрец, на пьянящие величием скалы, которые в мягкой синеве осеннего неба совсем не кажутся холодными и зловещими, да на аппетитные яблоки, что в вёдрах на обочинах. Впитывать легкомыслие последнего тёплого ветра, путаться в шафранной паутине солнца и запоминать. А ещё — улыбаться велосипедистам, самоотверженно крутящим педали.

Обширные плантации винограда, шикарные коттеджи мини-гостиниц и десятки километров на спидометре, а Солнечной Долины всё нет. Неужели попасть на эту землю не так-то просто? Да, если на развилке Судак — Феодосия поехать прямо вместо того, чтобы свернуть вправо. Но об этом мы узнаём позже. А пока же накручиваем множество километров по кругу, проносимся через страну коньяков и пыхтим дальше.

— Ещё километров пятнадцать, — объясняет нам жительница одного из сёл. — Потом увидите скалу, похожую на сидящую девушку, и совсем скоро будет неприметный поворот налево.

Мордочки диковинных зверюшек и силуэты сидящих и стоящих девушек разных форм и комплекций мерещились нам ещё километров тридцать. И вот наконец-то мы въехали на земли Солнечной Долины.

Встречают нас многоквартирные высотки. А первое «культовое сооружение», которое мы узрели при въезде в село, — Дом культуры. Огромный, монолитный, белый. Он уже закрыт, но местные жители на его работу не жалуются. А ещё в селе много магазинов. Ну а нас тянет к винным лавочкам. В ценах на спиртное мы не сильны, но верим, что здесь дешевле. А самое главное — качественнее. Бормотухи не подсунут. Не должны. Всё-таки мы в царстве крымских вин.

Медленно продвигаемся по улицам, обдуваемым прохладным ветерком с моря. Солнечная Долина похожа на маленький и уютный городок. Как знать, может быть, всё дело в высотках и асфальтированных чистых улочках, пустынных в эту послеобеденную осеннюю пору. Это село с хорошо развитой инфраструктурой насчитывает более двух тысяч жителей. Есть здесь и сельсовет, и почта, и аптека, и школа, в которой в начальных классах — несколько параллелей, что весьма редко для сельских школ. Но главное предприятие — это винзавод.

— Извините, — окликаю жительницу, которая выносит мусор со двора. — А вы давно в Солнечной Долине живёте?

— Давно, — настороженно отвечает селянка.

Но уже через несколько секунд настороженность сменяется общительностью и сдержанно-восторженными рассказами о том, что приехала она сюда в восемьдесят третьем году, а в Крыму же с семьдесят первого. Сейчас Екатерина Макаровна — пенсионерка, а раньше в школе работала.

— Живут здесь только благодаря вину и винограду, — рассказывает собеседница. — Работы хватает всем, потому что на небольшой территории сосредоточен полный цикл производства.

— И в Солнечной Долине самое лучшее вино?

— Ну разумеется, — гордо отвечает она. — Здесь произрастают ценнейшие аборигенные сорта винограда, сохранившиеся ещё со времён греков и генуэзцев. И микроклимат наш, и почвы благоприятны для редкостных сортов винограда. А вина наши и по СНГ идут, и за рубеж. А все, кто сюда приезжает, просто обязаны заглянуть в наши винные магазины.

Громко поёт мулла. В магнитофонной записи. Мы узнаём, что мечетей в селе две. Об одной известно, что построил её зажиточный казанский татарин. Потакая своим капризам и тщеславию, он воздвиг молельное сооружение во дворе собственного дома.

Кусочек неба в Солнечной Долине

Кусочком неба на земле Иоанн Златоуст называл церковь. Свой такой кусочек есть и в этом селе. Храмом Святого Илии Пророка называется. И если о церквях принято говорить, что они возвышаются, то этот храм — притаился в центре села, на холме. Нет в нём привычного величия и роскоши. Нет куполов и колоколен, потому что архитектура — византийская, а храм — древнегреческий. И похож он на маленький домик старой кладки. Но сложен прочно. На извести, из больших плит.

Мы поднимаемся по каменной лестнице и по мощёной дорожке подходим к храму. Справа от входа — плита, на которой читаю: «Под сей плитой покоились мощи священника Петра, убиенного турками в августе 1771 года».

— Чтобы было понятно, что это — святыня, а не обычный дом, зодчие высекали над входом х-образные кресты, — объясняет, показывая, настоятель церкви отец Игорь. — А чтобы проникнуть в святилище, нужно пройти через так называемую «дверь смирения».

И мы входим, склонившись, потому что дверь сделана очень низкой. И если не опустить смиренно голову, тут же последует напоминание — болезненный удар лбом.

Внутри храм кажется выше и величественнее. Но его убранство нельзя назвать пышным. Всё просто и красиво: резной иконостас, расписные стены и свод. Православный крест над алтарём, иконы и иконки, лампадки и свечечки. А ещё живые цветы, сладковатый запах ладана и сухого дерева — всё это завораживает. Мы глядим и вдыхаем, а батюшка лишь смотрит на наш восторг и улыбается. Ещё бы! Ведь когда в 2002 году его прислали сюда, ничего этого не было. Только и того, что пустые оштукатуренные стены, а вместо иконостаса — ширма.

— Мал золотник, да дорог, — говорит он, начиная свой рассказ. — Храм построен в типичном византийском стиле десятого века. По форме он напоминает Ноев ковчег. Ведь это — духовный корабль, на котором можно спастись от гибели в бурном житейском море грехов и страстей.

Главная реликвия храма пророка Илии — мраморная купель IV-V веков. Сделана она из капители колонны языческого собора, привезена из Константинополя, а изготовлена из мрамора с острова Проконес в Мраморном море.

В этой купели по сей день крестят малышей! Из любопытства трогаю. И пальцы ощущают многовековую холодность мрамора.

Этот храм необычной архитектуры овеян множеством чудес и легенд, а время его построения исследователи относят к периоду между IХ и ХII веками.

Одна из легенд повествует, как в средневековье, в праздник Рождества, на селение Козы напали турки. Женщин и детей, которые были в церкви, спас священник Пётр, впустив их в таинственное подземелье под храмом. Пастырь и мужчины погибли. Местные жители считали погибшего священника мучеником и чудотворцем. На скамью у его могилы приводили больных. В советское время захоронение разорили.

Но чудеса здесь происходят и поныне. Паломники и прихожане просят о помощи мученика Петра, молясь у плиты, которая лежит на месте его могилы. И помощь приходит. А у стен храма бесплодные женщины святого Илию молят об исцелении. И получают его.

Чудом считает отец Игорь и то, что при пожаре не сгорела икона Спасителя. Она обгорела, раскололась, но лик Спасителя не повредился. А ещё батюшка показывает иконы, которые возродились в храме. Почерневшие от времени образа проявились в святилище.

За тысячелетия много бед повидал этот древний храм. Нападали на него турки и татары, а в Великую Отечественную службы в нём вели румынские полковые священники. В 1939-м с церкви снесли крест, а в алтаре поставили дизель для выработки электроэнергии. Затем здесь устроили зернохранилище. Храм жил и умирал. И снова жил.

— Когда-то Свято-Ильинская церковь стояла на холме, обнесённом каменным забором. С северной стороны было озеро, — рассказывает настоятель. — Но в шестидесятые годы его осушили, холм срезали, а церковь решили снести. Тогда на подмогу пришли археологи, исследовавшие святилище. Они-то и повесили табличку, свидетельствующую, что Свято-Ильинский храм Х-ХI столетий — памятник архитектуры, охраняемый законом. А дабы храм не рухнул, холм укрепили.

Ещё немного походили возле храма, нашёптывая что-то заученное с детства, посидели на лавочке, ощущая сильную гордость за собственную принадлежность к этой земле и этой вере. И, чего греха таить, приняли приглашение батюшки: наведались к нему на чай. Познакомились с его матушкой и чудными дочурками, поговорили о разном. И поехали. Уже через Судак. Так ближе.

Ирина Ковалева, «Крымская Правда»

Тайны устья Салгира

На картах девятнадцатого века это место обозначено чётко: «древнее укрепление». Если для начала позапрошлого века оно было уже древним, то что о нашем времени говорить... Оказалось также, что это место у устья нынешнего Салгира было обозначено и на портоланах итальянских мореплавателей — это навигационные морские карты, неплохо передающие контуры берегов. Место приморское, но вот название прочитать никто ещё не сумел — то ли Каркато, то ли Уберта.

Сиваш